Чтение онлайн

— Знаю, командир.

— Главное — не выпустить из капкана Теймураза!

— Принял.

— Отбой.

Закончив переговоры и дождавшись подчиненных, капитан Аслан Чакаев повел их в указанном Шахом направлении.

Расанов же, вместе с десантниками обойдя Чиридай по «зеленке», вышел на позиции наблюдателей разведгруппы.

Получив информацию о броде, приказал майору Рябову скрытно преодолеть реку, войти в ущелье, осмотреться и заблокировать его на подступах с левого от «зеленки» фланга мельницы. Десант ушел в лес. Сам же полковник устроился вместе с наблюдателями. Рядом расположились Горшков с Ветровым и Гольдиным. Колян выбрал из оружия привычный автомат, Костя отчего-то решил вооружиться дальнобойной винтовкой «СВД». Гольдин сначала тоже выбрал «АК-74», но Колян приказал бывшему сержанту взять ручной пулемет «РПК». Гольдин было воспротивился, но Колян быстро навел порядок в подчиненном ему подразделении, предупредив сержанта:

— Не нравится пулемет, Голь, так я тебя заставлю на хребте станковый гранатомет «АГС-30» тащить с коробками гранат! Ты меня знаешь!

Гольдин сплюнул:

— Знаю, придурка!

— Ты что-то сказал или мне послышалось?

— Послышалось!

Шах, отправив десантников на восточный фланг, запросил командира второй штурмовой группы капитана Топаева:

— Накат-2, я — Первый!

Лема ответил:

— На связи!

— Где находишься?

— В лесу.

— Это понятно. Точнее.

— Возле спуска в балку, в левую от «зеленки» балку.

Шах приказал:

— Дели группу, одно отделение спускай в овраг, что перед тобой, другое отправляй на запад ко второй балке. Далее по плану.

Топаев ответил кратко, по-военному:

— Принял. Выполняю.

Отдав приказ второй штурмовой группе, Расанов через ночной прицел винтовки осмотрел равнину перед рекой. Ничего подозрительного не заметил. Перевел оптику на мельницу. Там все тоже спокойно и безмятежно. Это хорошо.

Штурмовая группа вышла к реке по балкам в точно назначенное время, 6.25, о чем Шах получил немедленный доклад. В подразделения пошел приказ: «В 7.10 находиться в состоянии боевой готовности».

Командиры группы подтвердили получение приказа.

До решающей атаки осталось чуть более получаса.

Стрелка медленно приближалась к отметке 7 часов. Ожидание стало нестерпимым. Расанов прекрасно понимал состояние своих подчиненных, выведенных на рубежи действия, и часто бросал взгляд на часы. Начало светать. Равнина слегка покрылась туманом. В принципе это было то, что нужно. Лишь бы туман не закрыл плотной завесой подходы к мельнице. Шах вновь посмотрел на часы. И больше не сводил с них взгляда.

Наконец наступило время действия — 7.10.

Шах бросил в эфир:

— Внимание всем! Я — Первый! Приказ — штурм!

И местность за селением Чиридай взорвалась грохотом автоматных очередей. Штурмовая группа капитана Топаева, выйдя из балок, открыла ураганный огонь по мельнице, одновременно прикрывая форсирование бойцами реки через навесной мост. Бандиты явно не ожидали нападения, но сумели быстро организовать оборону, благо каменные строения позволяли им надежно укрыться от пуль спецназа. Шах с момента начала штурма, оставив наблюдателей разведгруппы заслоном от возможного прорыва каких-либо сил из селения, направился к мосту. Группа прикрытия во главе с Горшковым поспешила за командиром отряда. Несмотря на ощутимый урон, нанесенный боевикам Зызу первым ударом, и то, что штурмовики «Удара» захватили весьма обширный плацдарм непосредственно перед мельницей, бандиты ответным огнем смогли приземлить атаку. Данное обстоятельство не устраивало Шаха. На ходу он вызвал Топаева:

— Накат-2! В чем дело? Почему не применяете гранатометы? Немедленно обстрелять кумулятивными зарядами все строения, исключая верхний этаж мельницы! Выполнять, Накат-2!

Огненные стрелы метнулись к позициям боевиков из балок. Гранатометный обстрел позволил снизить эффективность действий бандитов и ослабил их огневую мощь, чем воспользовались бойцы плацдарма. Они рванулись вперед и пробились непосредственно на территорию штурмуемого объекта. Кое-где завязалась рукопашная схватка. В это же время по мосту перебралась на предгорный берег остальная часть второй штурмовой группы отряда «Удар», что переломило ситуацию. Спецназ полностью овладел инициативой, дезорганизовав противника и заставив его покинуть мельницу. Шах с группой Горшкова подошел к началу моста. Здесь Расанов остановился, Колян рванулся к переправе, но полковник остановил его:

— Горшков! Куда?

Николай обернулся:

— Как куда? Ты че, Шах? Там же Теймураз!

Расанов успокоил лейтенанта:

— Не суетись. Топаев и без тебя справится.

Колян возмутился:

— Что значит без меня?! Тогда на какой хер мы с Костей и Гольдиным сюда приперлись? Смотреть, как твои спецы будут разбирать по камню мельницу?

Шах рявкнул:

— А ну отставить! И назад, ко мне!

Горшков сплюнул досадливо, выругался, но подчинился. Расанов указал на хребет перевала:

— Группе прикрытия следить за склоном и вершиной перевала. Там бандиты вполне могли организовать огневую точку.

Колян усмехнулся:

— Ага! Организовали уже! Да если б на склоне сидели духи с пулеметом, то они давно открыли бы огонь!

Но, подняв винтовку, через прицел начал осматривать склон. Костя делал то же самое. Но, лишенный оптики, Ветров имел ограниченный сектор контроля. Как и Гольдин, водивший стволом пулемета из стороны в сторону.

Шах же следил за боем на мельнице.

Боевикам не оставалось ничего, как бежать. Но они понимали: хаотичное бегство — верная смерть! Поэтому, применив дымовые заряды, начали отход от объекта одновременно, примерно равными силами, на восток и на запад. При этом оставив группу смертников, закрепившихся на втором, не пораженном гранатами этаже. Эта группа выполнила свою задачу. Сильным огнем автоматического оружия она не позволила штурмовикам Топаева немедленно начать преследование и уничтожить отходящие силы непосредственно у мельницы. Впрочем, это было не так важно. В любом случае вырвавшиеся духи нарвутся на заслоны разведчиков и десантников. Шах через бинокль осмотрел мельницу. Второй этаж продолжал отстреливаться, часть бандитов отходить. Как Расанов ни старался, он не смог найти в дыму, окутавшем мельницу, капитана Топаева.

Выглянуло солнце, разогнав туман, зачернив разбившийся в клочья дым, поднявшийся выше здания, и осветив склон перевала.

Шах поднес рацию ко рту:

— Накат-2! Я — Первый! Ответь!

В ответ молчание.

Расанов повторил запрос уже открытым текстом:

— Накат-2, Лема! Где ты?

На этот раз капитан ответил.

И голос офицера сопровождался автоматной очередью.

Командир штурмовой группы продолжал не только руководить подчиненными, но и лично вел бой:

— Здесь я, Первый! На мельнице! На первом этаже!

— Теймураза не видел?

— Нет! Тут захочешь, никого и ничего не разберешь! Огрызаются боевики яростно. Оружия и боеприпасов у них достаточно! Но если Теймураз был на мельнице, то на второй этаж вряд ли пошел бы. Там смерть. Скорей всего прорывается с одной из групп во фланги!

— Ясно! Потери несем большие?

— Есть потери! И ранеными, и убитыми, но кто их считал? Не до этого!

Шах принял решение:

— Ты прав, Лема, Теймуразу на мельнице оставаться никакого резона нет. Поэтому не теряй время, а главное — людей, минируй опоры первого этажа и рви мельницу к чертовой матери!