Чтение онлайн

— У агента ПИДЕ совесть луженая, — усмехается Комиссариу. — За полвека не заела, и сейчас не тронула бы.

— Но даже если на крыше был Профессор Жозе и он вольно или невольно спровоцировал падение Тиензу, то добить вашего суперагента он точно не мог. Не мог он аппаратуру отключить, если в это время на Сагреше с пробитой головой лежал.

— Сам знаю, — расстроен Комиссариу. — Хотя… У профессора мог быть сообщник, помог ему в больнице, чтобы отвести подозрения.

— А камеры наблюдения?

— В палате камер нет, в коридорах кто только не толкался.

Не хочет Комиссариу лишнюю работу делать и новую версию выстраивать. Цепляется за свою. Но, может, не так уж он и не прав — только красивого пожилого мужчины с армейской выправкой в сутолоке около регистратуры и телевизора больше не видно. Испарился.

— Здесь только что мелькал старый, э-э, сильно в возрасте мужчина в темно-сером джемпере.

— Здесь много кто мелькал.

Все внимание Комиссариу уже в телевизоре, где начинается матч «Бенфика» — «Порту». Какой португалец будет думать о чем-то другом во время такого матча на Кубке страны! Но придется подпортить ему удовольствие от футбола.

— Мужчина. Высокий. Седой. Близко не рассмотрела, на вид за семьдесят, но хорошо выглядит.

— И что?

— А то, что он на горчичного цвета «Фиате» отъезжал от парковки на Сагреше, когда я приехала. Мог Профессору Жозе голову проломить.

— За семьдесят? Проломить голову мужчине, который ему явно в сыновья годится?! Не смешите.

— Выправка у него явно армейская. И сила могла с военной службы сохраниться. Тем более если назначить встречу в «Голосе океана», а подойти из-за угла…

— Номер «Фиата» помни… Мерде! Куда бьешь, мазила! Простите, сеньора. Так что с номером «Фиата»?

— Номер не запомнила, цвет горчичный, скажите спасибо, что марку рассмотрела. Женщины обычно и марки машин не запоминают, только цвет. Нужно на парковке посмотреть. Когда подошла к регистратуре, его увидела, мог еще не уехать.

Отрываться от телевизора Комиссариу не хочется — еще бы, полуфинал Кубка страны, но приходится. Выходим из здания. Горчичного цвета «Фиата» на парковке нет. А вот сгорбленный мужчина в темной ветровке мелькает. В такси садится. Кидаюсь было его остановить, как еще одного сгорбленного и тоже в темной куртке выводят из главного входа. И еще один, тоже сгорбленный, изо всех сил стремится с улицы обратно в здание быстрее к телевизору с футболом. Сгорбленные множатся. И не факт, что кто-то из них был на Сагреше час назад.

— Нужно объявить машину в розыск, — вздыхаю я, но Комиссариу отмахивается, спешит вернуться обратно к телевизору.

— «Фиат» горчичного цвета — Sao uma agulha num palheiro — как иголку в стоге сена искать.

Надо было за отставным военным проследить, но Комиссариу так огорошил смертью Тиензу, что упустила того из вида. И кто добил Тиензу, если все подозреваемые, кроме Профессора Жозе, заперты в «Барракуде»?

— Карамба!

— Golo!

— Гоол!

Крики болельщиков не дают договорить. По виду Комиссариу понятно, что забила явно не та команда, за которую он болеет.

Кто же был в палате у «Мистера Бина», то есть у агента Тиензу? И почему красивый пожилой военный дважды оказался на местах, связанных с преступлениями?

Из закрытой для посетителей операционной зоны выходит доктор, подходит к Комиссариу, и прежде чем что-то сказать, так же залипает на экран, как остальные. Но доктора счет, похоже, радует. Не может оторваться от экрана, пока Комиссариу, раздраженный тем, что его «Бенфика» проигрывает, не возвращает его к реальности.

Доктор быстро говорит по-португальски — мне не понять, а лицо Комиссариу никаких эмоций не выражает — и отдает пакет с вещами, явно принадлежащими Профессору Жозе. Сквозь пластиковый пакет просматривается записная книжка, бумажник, связка ключей.

Когда доктор уходит, полицейский снисходит до объяснений:

— Профессор Кампуш, говорят, будет жить — если кто-то добросердечный опять аппараты не отключит. Пока врачи ввели в состояние искусственной комы, но жить будет.

Эй, сеньор Комиссариу, слышь, ты за «Бенфику» свою болей, но, может, все ж охрану поставишь, а? А то два трупа и один «не труп» с пробитой головой — не слишком ли много для двух дней и одного элитного жилого комплекса?

Вслух этого не говорю, но на охрану палаты профессора осторожно намекаю. Комиссариу делает вид, что сам все знает, отвечает, что охрана уже едет, и начинает звонить по телефону и быстро лопотать. Договорить не успевает, его приказной тон переходит в вопль, заставляющий меня вздрогнуть — еще кто-то умер?! А, нет, «Бенфика» забила. Похоже, я могу быть свободна. Снимать показания со свидетельницы, пока не закончится матч, Комиссариу явно не собирается. И спросить, почему меня выпустили и что за парадокс с убитой, которая «не пересекала границу», сейчас тоже не получится. По крайней мере, пока матч не закончится.

Положим, Профессор Жозе, профессионально изучающий деятельность спецслужб, достал «Мистера Бина» Тиензу — почто, мол, мать мою убил? Хотя сколько лет прошло, больше полувека, чтобы дышащего на ладан бывшего агентишку с крыши сбрасывать. И кто тогда самого Профессора Жозе хотел убить?

Знаем, что мы ничего не знаем.

Еду обратно в «Барракуду», пора вернуться к дочке, к своему сценарию, а не гоняться за посторонними убийцами. Нужно же узнать, что там у дочки на работе случилось.

Но узнать не успеваю. Проехав апельсиновую аллею, ведущую к главному входу, и паркуясь, в зеркало заднего вида вижу «Фиат». Горчичного цвета.

Не поднимаясь в свои апартаменты, иду в каморку консьержки, которая, разумеется, как и вся Португалия, в этот час прилипла к телевизору. Кричит не хуже Комиссариу и доктора.

— Куда бьешь?! Ворот не видишь, porra! [8] — не отрывается от телевизора Мануэла. — Пока вас не было, полиция апартаменты профессора Кампуша обыскивала.

— И что нашла?

— Вопрос, чего не нашла! — неожиданно включает настоящее детективное мышление консьержка. — На видео с камер было видно, как профессор садится в машину без портфеля, без сумки, с пустыми руками. А до этого он даже возле бассейна со своим ноутбуком загорал. Но ноутбука-то и не нашли.

Не нашли ноутбука. А еще чего не нашли? Чего еще не было, что должно было быть? Телефон мог быть в кармане…

— Какой счет? — спрашиваю консьержку.

— Два — один, — отвечает та и начинает лекцию о тонкостях португальского футбола, которую мне приходится прервать.

— В чью пользу?

— «Бенфики», — обиженно отвечает Мануэла, видно, тоже болеет за «Порту», как доктор, и снова погружается в футбольные страсти.

— Значит, можно звонить.

Набираю номер полицейского комиссара.

— Среди вещей Профессора Кампуша телефон был?

— И я очень рад вас снова слышать! Успел соскучиться! — язвит Комиссариу. Но настроение явно хорошее, раз «Бенфика» лидирует. — Не было телефона. Выронил, наверное, где-то. Во время осмотра места происшествия телефона не нашли.