Чтение онлайн

— Оля. — Я не делала абортов… И ты знаешь почему.

— Света. — Знаю… И я больше не буду делать аборты… У меня спиралька.

— Оля. — Час от часу не легче. Очень хорошее решение вопроса.

— Света. — Послушай милочка… Если бы женщины всё время беременели и рожали…

— Оля. — Если любишь человека, то зачем спиралька?

— Света. — Если любишь…

— Оля. — А ты не любишь?

— Света. — Почему я перед тобой должна отчитываться? Много будешь знать, скоро состаришься… Теперь ты ответь мне на вопрос. Когда женщиной станешь?

— Оля. — Когда полюблю, тогда и стану.

— Света. — А если никогда не полюбишь? Так и будешь сидеть в девственницах?

Медведеву стало не по себе. Повеяло цинизмом. Он больше всего не любил когда сталкивался с циничными актёрами. Он вспомнил, что точно так же начинались репетиции " Отелло". Пугов-Яго, сначала на репетициях шутил, потом стал хохмить, потом юродствовать. Медведев никак не мог повлиять на ход событий. Ведь начинал репетировать " Отелло" не он, а главный режиссёр театра. Максим Викторович.

И когда тот уехал за границу и спихнул постановку Медведеву, уже было поздно говорить о дисциплине. Максима уже не волновала дисциплина в театре. Его ждала Швеция.

Он позволял Пугову всё, что тому вздумается. И когда Медведев стал доделывать спектакль, весь отелловский состав, подчинялся воле Пугова.

Конечно Медведев понимал в какой ситуации репетировал Стрижёв. Тот состав актёров был ему навязан Муташевым. Уже много лет, с приходом в театр спонсора, занимались в спектакле одни и те же актёры. Симпатизирующие спонсору и его новой политике. Пришло их время. Можно было выпускать спектакли легкомысленные, не затрачивая много интеллектуальных и духовных усилий, и при этом получать неплохую, постоянную зарплату.

Но главным их источником наживы, были гастроли. Внутри страны и за рубежом. Если театр ехал в Астрахань, они закупали там по дешёвке " Воблу" и по приезде в Москву, распродавали её по немыслимо высоким ценам. Если театр ехал в Туркмению, они закупали там бухарские ковры, ручной работы, грузили их в поезд вместе с декорацией и проделывали с ними тоже самое, что они проделывали с воблой.

Спонсор театра, не только закрывал на весь этот " актёрский бизнес" глаза, а даже приветствовал его.

Таким образом театральная труппа раскололась на две лагеря. На тех, кто любил театр, как творческий организм и на тех, кто воспринимал театр, как торговую базу.

После того, как " Отелло" сняли с репертуара, в связи со смертью актёра, Медведев занял в своём спектакле актёров, преданных своей профессии. Таких актёров и служащих театра было совсем немного, но их было достаточно, чтобы сделать " Гамлета".

Всё складывалось хорошо для Медведева и его единомышленников, но с приходом Назаренко оказалось, что противоположный лагерь легко сдаваться не собирается. Актёры и режиссёр понимали, сегодня клан спонсора продвигает в спектакль Назаренко, завтра на репетиции окажется другой торговец коврами, послезавтра третий и так далее.

Тревогу надо бить сейчас! Медведеву надо было сделать всё возможное, чтобы Назаренко в спектакле не было.

— Стоп!.. Стоп! — прервал совершенно бесполезный диалог, режиссёр. — Что-то ты недопонимаешь, Света… Изменим тебе задачу… Света, вспомни, что тебя в жизни больше всего волнует и против чего протестует твоя душа?

— Меня просто бесят люди в нашем городе! — ответила Назаренко. — Злые, не приветливые. Поговорить не с кем. Спросишь кого-нибудь, как пройти на такую-то улицу, или не ответят, или пошлют в другую сторону.

— Давайте это. — согласился режиссёр. — Возьмём твою проблему, Света и разовьём её… С тобой сегодня случилась жуткая история. Ты шла по улице, к тебе подбежала совсем маленькая девочка и попросила тебя, перевести её на другую сторону улицы. Ты спешила… И отказалась её переводить. Девочка стала переходить сама и её сбила машина. Насмерть!.. Света, ты рассказываешь эту историю своей подруге, Оле… Понятно?

Актриса кивнули головами в знак согласия.

— Начали!..

Оля. — Что с тобой, Света?.. Что-нибудь случилось? Ты такая бледная?

Света. — Следующий раз покрашу лицо другим тоном и не буду бледной.

Оля. — Тогда я иначе тебя спрошу… Ты какая-то взволнованная?..

Света. — Конечно… А как же… Я сегодня не помогла девочке перейти дорогу… А она попала под машину…Девочка попала под машину… Ко мне подбежала девочка и…Маленькая девочка… — Назаренко искала слова. — И… Попросила перевести её на противоположную сторону улицы… Я опаздывала на съёмки… Ты же знаешь, что такое телевидение… Сразу в прямой эфир! Опоздаешь, неприятностей не оберёшься. Могут расторгнуть договор. Потом вообще никогда не пригласят. Ты же знаешь этих троглодитов! Вон, Комалина, один раз опоздала на съёмку, её на телевидении внесли в чёрный список. И всё!.. Хана ей! Теперь на телевидение ей дорога закрыта. А помнишь Регину Миансарову? На три минуты опоздала. Так они взяли с неё такой штраф, что боже мой!..

— Переходи к девочке! — нетерпеливо сказал режиссёр.

— Как хотите, Виктор Алексеевич… Забыла… Спроси меня ещё раз, Оля.

Оля — Что с тобой случилось?

Света. — Да нет, не это!.. Спроси меня, что случилось с девочкой.

— Оля. — Что случилось с девочкой?

— Света. — Как что?.. Я же тебе сказала. Она попала под машину!

— Оля. — Но как?

— Света. — Что же мне по сто раз повторять.

— Оля. — Ты сама меня просила, чтобы я тебя спросила ещё раз.

— Света. — Да… Извини… Какой ужас!.. — Назаренко схватилась за голову. — Какой ужас! Я её не перевела… Я ведь опаздывала!.. Девочка сама стала переходить дорогу и попала под трамвай!..

— Оля. — Ты минуту назад сказала, что девочка попала под машину. — Издевалась Оля над муташевской актрисой. Она ей мстила за упоминание о телевидении. Ведь Назаренко прекрасно знала, что Муташев закрыл Ростовой вход на телевидение. — Так под что она попала? Под машину, или под трамвай?

— Света. — Под трамвай. Так будет лучше…

— Оля. — Для кого лучше? Для девочки?

— Света. — Нет. Для нашей импровизации.

— Оля. — Импровизируем дальше… Ты убила девочку!.. Невольно, но убила!..

— Света. — Убила!.. Какой ужас!.. Какой ужас! — Назаренко снова схватилась за голову.

— Стоп! — закричал режиссёр. — Света, дорогая моя!.. Ведь ты убила девочку, а не таракана какого-то! Так спокойно рассуждаешь… Ну, по волнуйся хоть немного… Хоть для приличия!.. Ты же переживаешь, чёрт возьми!..

— Вы хотите, чтобы я как Михеева?.. — вспылила Назаренко. — У нас разные индивидуальности. Почему я должна головой об стенку биться как Михеева? Она бьётся и пусть бьётся…