Чтение онлайн

— Вы только не обманите! Принесите денег нам! Много денег принесите.

— Принесём, чёрт бы вас побрал! — заорал Олег.

Мальчишки повернули головы в сторону дома и вдруг все сразу как по команде смолкли. Вдоль дома шёл человек в милицейской форме. Это был Русинов. Ему досталась роль участкового. Гриценко ему где-то раздобыл милицейскую форму.

Проходя вдоль дома, "участковый" посмотрел в сторону мальчишек и двух посторонних мужчин, и остановился. Постояв немного, он решительно направился в их сторону. Подойдя к собравшимся, "участковый" недовольным тоном спросил.

— Что они опять натворили?

— Да, ничего мы не натворили, гражданин начальник! — Вова отдал честь участковому.

— Я тебе много раз говорил, чтобы ты меня не называл " гражданином начальником".Только уголовники такие выражения употребляют. У меня есть имя и отчество… Виталий Романович. — Участковый перевёл взгляд на посторонних. — А вы, граждане, из прокуратуры будете?

— Из прокуратуры. — Олег солидно кашлянул.

Участковый строго посмотрел на мальчишек.

— Идите играйте в футбол, а я тут с товарищами потолкую. И смотрите, чтобы у меня, ни-ни!.. Чтобы без этого!..

Молодые футболисты вернулись на площадку.

— Так значит вы того… Из прокуратуры? — участковый с почтением взглянул на мужчин.

— Да, мы из прокуратуры. — повторил Олег. — Майор Селезнёв. — Представился он милиционеру. — А это мой коллега, капитан Полищук.

— Лейтенант Плетнёв. — так же представился участковый. — Не спокойно в нашем районе, как говорится в таких случаях.

— А где сейчас спокойно. — Олег махнул рукой.

— Но мы, того… Всегда на чеку! — милиционер поправил фуражку.

— И мы всегда на чеку. — Олег поправил галстук.

— Всегда смотрим по сторонам. — участковый посмотрел по сторонам. — Не видать ли уголовников.

— И мы всегда смотрим по сторонам. Не видать ли… Но их всегда видать!

— Особенно с этим домом много проблем. Да, вы знаете сами, что я вам рассказываю.

— Да, знаем… Грабят!

— Уже четвёртую квартиру ограбили… Да, вы знаете, что я вам говорю.

— Знаем. — вздохнул Олег. — Всё знаем.

— Я так понял, что вы уже начали наблюдение?

— Кто начал? — неуверенно спросил Василий.

— Ну, как… Прокуратура начала.

— Конечно, конечно! — спохватился Василий. — Мы начали. Поэтому мы здесь… А милиция начала?

— С сегодняшнего вечера начнёт.

"Офицеры правопорядка" немного помолчали.

— Люди в доме живут приличные. — сказал участковый. — Правда кое кто не работает, да это сейчас обычное дело. Работу найти трудно… Свиридов, из первого подъезда нигде не работает, Прохоров из второго… Вот из этого Стасик Кольцов. Сегодня не работает, а завтра уже в банде. Вот проблема… А мы следи, чтобы человек не заблудился, по скользкой дороге не пошёл.

— Такая наша сыщичецкая жизнь. — махнул рукой Василий. Олег гневно сверкнул на него глазами.

— Какая жизнь, извеняюсь? — переспросил милиционер.

— Жизнь сыщиков, он имел ввиду. — ответил Оллег.

— Интересное слово! — " Сыщичецкая". Новое слово, сильное слово!

— Много интересных слов услышишь. — наиграно задумчиво сказал Олег.

— Особенно в вашей прокуратуре. Там учёные люди собрались.

— В этом вы правы, мы все учёные.

— А вы из какой прокуратуры, извиняюсь за любопытство? Из районной, или из генеральной?

— Мы из генеральной. — Олег гордо поднял голову.

— Вам и платят на много больше. Вон какие костюмчики носите.

— А завидовать не надо, лейтенант! — Олег посмотрел на часы. — Ну нам пора. До встречи, господин Плетнёв.

— До встречи господа.

Пока Олег и Василий прикуривали сигареты, участковый повернулся и пошагал к дому. Проверяющие не торопились уходить. Они не хотели, чтобы участковый увидел их машину в которую они собирались садиться. Отойдя метров на пять, участковый вдруг остановился, повернулся и громким голосом сказал.

— Я не завидую… А вы знаете, что такое участковый? Это постоянное общение с криминалом. В той квартире подрались, в той накурились анаши. Там музыка целую ночь бубнит и людям спать не даёт. В подъездах алкаши распивают бутылки. И все мне жалуются. В районное отделение не звонят, знают, что там такими мелочами заниматься не будут. Мне звонят… Подъезжают к подъездам какие-то сомнительные машины. Тащат в дом какие-то сомнительные ящики, чемоданы. Одного застукал. Попросил открыть чемодан, а там ворованная чёрная икра. Из того магазина, что за день ограбили… И все угрожают!.. Все!.. И обиженные и потерпевшие…

Театральные дети перестали играть и как вкопанные слушали дядю Диму. Их родители говорили им, что дядя Дима хороший актёр. Дети были подобраны, от семи до десяти лет, поэтому они уже были в состоянии понимать, чем занимаются их родители. Они наблюдали, сидя на полу, приготовления актёров к своим ролям и сейчас они поняли, что дядя Дима начал свой финальный монолог.

Их родители не хотят, чтобы они шли по их стопам и становились актёрами, но каждый из мальчишек и девчонок, стоявших на спортивной площадке, тайно был уверен, что когда он вырастит, обязательно станет актёром или актрисой! А здесь такая возможность поучиться актёрскому мастерству!

Они завороженно смотрели на дядю Диму. Они знали, что он начал свой финальный монолог.

— Как-будто я во всём виноват!.. — продолжал Русинов. — Они ограбили, а я во всём виноват… Участковый для жильцов, что отец… Или брат, или дедушка… Все проблемы жильцов — это мои проблемы. Проблемы участкового…

Русинов всю ночь готовился к роли участкового. Размышляя, он сам понял суть работы " домашнего милиционера". Как актёр понял. Может быть он идеализировал профессию участковых, но такая уж его профессия, искать лучшее во всех характерах, прежде чем найдёт худшее.

— А вы знаете, скольких я спас от тюрьмы в моём районе? А вы знаете сколько я сохранил семей моих жильцов?.. Я представитель законной власти для всех жильцов этих домов!.. Кого поддержать морально, кого попугать, кого помирить, кого наставить на путь истинный… Вот они у меня где! — милиционер постучал себя по левой стороне груди. — Они моя боль, моя совесть, моя жизнь!.. Простите, Христа ради за болтливый язык!… А я вам не завидую, это я так про костюмчик… Мой костюмчик на мне! Костюмчик участкового! Мне в нём удобно и я чувствую в нём очень хорошо! И мне другой не нужен…