Чтение онлайн

Вербовщики ехали к морю, а Стас в сопровождении бандитов двигался к театру " Превращения".

ГАРАЖ.

Ворота мастерской ещё не успели закрыться, как в них, на большой скорости, въехал милицейский фургон. Из автобуса, стоящего вблизи гаража выскочила человек пятнадцать в военной форме, в масках и с автоматами. Они ворвались в мастерскую следом за фургоном.

Внутри гаража началась операция " Захват". Послышались команды.

— Всем стоять!.. Руки на затылок и мордами к стенке!.. Быстро!.. Не дёргайтесь, будем убивать на месте!.. Как бешеных псов!..

За считанные минуты всех бандитов в мастерской обезоружили и на всех надели наручники. Один из собравцев положил на пол перед майором чемоданчик.

— Что в нём? — спросил Петренко.

— То, что нам и нужно. Доллары.

— Сколько?

— Ещё не считали.

— Посчитаем!..

Петренко подошёл к одному из бандитов.

— Кирил Громов?.. Он же " Крокодил"… Кто тебе такую кличку дал?

— Не помню. — ответил бандит.

— Когда тебя так кликанули? Наверное ещё в детском саду?

— В желудке моей матери. — злобно ответил бандит.

— Она что, тебя съела и стала переваривать?

Собровцы в масках засмеялись.

— Ты так её достал, что она решила тебя съесть?

Бандит молчал.

— Чья это сумка? — спросил всех Петренко.

Никто не ответил.

— Спрошу иначе. Чьи это доллары?.. отвечай Громов.

— Какие доллары? — спросил один из " работников гаража".

— Те, что в чемоданчике.

— В чемоданчике?

— Да, в чемоданчике!

— В каком чемоданчике? — работник с удивлением посмотрел на майора.

— В том, который передо мной лежит.

— А там доллары? — удивился Громов.

— Доллары, или баксы, или зелень… Это как тебе нравится.

— Понятия не имею.

— Ты же правая рука Лешего, Громов. Тебе ли не знать?

— Сейчас узнаю. — Громов посмотрел на своих товарищей. — Чей это чемоданчик?.. Чё молчите?.. Не знаете?.. Они тоже не знают, товарищ начальник!

Петренко подошёл к двум молодым людям, стоящих в шеренге с поднятыми на затылок руками. По внешнему виду и по лицам, они явно выделялись из стоящих в шеренге бандитов. Одеты были они как преуспевающие бизнесмены. На их затылках проглядывался интеллект. И так бывает.

— А вы как оказались в компании бандитов? — удивился Петренко. — Такие джентльмены и в такой бандитской компании… Вечеслав Семёнович?.. Кадыр Тахирович?.. Как вы оказались в пещере Кащея Бессмертного?.. А догадался! Вы из фармацевтической фирмы по изготовлению искусственных наркотиков?.. Что увёз водитель на Жигулёнке? Я сам отвечу. Он увёз наркотики… А это — офицер указал на доллары — Плата за наркотики… Угадал?..

— Просите, но я не знаю о чём идёт речь. — ответил один из фармацевтов.

— Эти доллары, плата от Мумашева и Карабута… За наркотики… А где наркотики?

— Ящичек с наркотиками уехал в " театр Превращения".
– доложил собровец.

— Стало быть, к Муташеву и к Лешему. — подытожил майор. — И какой наркотик вы продали?.. Я к вам обращаюсь, аптекари.

— С вами мы будем разговаривать только в присутствии нашего адвоката. — ответил за двоих Вечеслав Семёнович.

— Пригласим ваших адвокатов, не беспокойтесь.

— Всех в фургон! — скомандовал майор. — Отвезём аптекарей к нам, там и узнаем все подробности… И чей это чемоданчик с долларами, узнаем тоже.

ПОТРЁПАННЫЙ ЖИГУЛЁНОК.

Митрофан приближался к театру им. Лермонтова, а по медведевски, к " Театру-студии Превращения". Это он, Медведев давно придумал название своей группе актёров. Он взял это слово у Кафки, когда мечтал поставил "Нору". Это уже после, муташевцам понравилось это название и они переименовали театр Лермонтова, в театр Превращения и стали цинично превращать художественный театр в балаган.

Многое вспомнилось Митрофану по дороге. Он так же понял, почему несколько последних дней он чувствует себя " не в своей тарелке". Ему противно было играть роль в жизни. Раньше он пришёл в восторг, когда ему предложили роль " Антикурьера", но сейчас, когда он почувствовал, что роль у него получается, ему стало мерзко на душе. Он не чувствовал себя в этой роли, как рыба в воде, как он чувствовал себя обычно на сцене. Играя роль в жизни, он чувствовал всю фальшь своей души и тела. Он так же чувствовал всю фальшь спектакля разыгрывающегося вокруг него. На сцене, жизнь гораздо правдоподобней, чем в самой жизни. Парадокс?.. На сцене существуют реальные люди, с их реальными страстями, мыслями, поступками. А в так называемой, реальной жизни, всё нереально. Все кривляются, юродствуют. На сцене железная логика человеческих поступков, найденная и выверенная драматургом, режиссёром и актёрами. А в реальной жизни логика взаимоотношений людей, выверена абсурдной и бездумной природой… А эти партнёры, уголовники!.. Как можно играя с ними, получать удовольствие?

Но доиграть надо! Митрофан понимал, что эта его роль — " Нужник"! Ему надо было играть эту роль. Нужно было играть. Как раньше, хочешь, или не хочешь, надо было играть роли в партийных спектаклях. В театрах, такие пьесы, навязанные им министерством культуры, или райкомом партии, отделом пропаганды, назывались " Нужниками". Но в театрах знали, что после " нужников" они будут ставить спектакли для души. Они будут играть Достоевского, Булгакова, Мольера. А за границей? Нет " нужников"? Есть! Ещё как., есть!

Так Митрофан успокаивал себя тем, что после " нужника-Стаса", он будет играть роль Лоэрта. На сцене, с прекрасными партнёрами, в постановке прекрасного режиссёра.

Правда после нужников трудно играть для души, ведь она, эта самая душа, уже загажена "нужником". Шаляпин за неделю до игры Мефистофеля постился… Или после игры… До, или после, но он вымывал из себя сатану…

Митрофан никак не мог забыть одного очень знаменитого актёра, который сыграл Ленина, по существу сыграл " нужник", но после этого, играя последующие роли для души, картавил их как дедушка Ленин и хитро прищуривал один глаз.

Но что утешало Митрофана, так это то, что Стаса он играет всего два дня. И не такой уж плохой Стас. Игра Стаса, на роль Лоэрта никак не отразится. А как Митрофану хочется поскорей закончить роль Стаса и приступить к роли Лоэрта. Медведев великолепно придумал его. " Аристократ в духовной помойке". Лоэрт стыдится своего отца, приспособленца, уважает Гамлета, но вынужден отговаривать свою сестру от неравного брака, как считает сам Лоэрт… Презирает Клавдия, но держит свои чувства в узде, боясь навредить отцу. Держится свободно и независимо. Оденут Лоэрта в этом спектакле в белый костюм. Он должен быть, по задумке режиссёра, " белой вороной, среди стаи воронья". Королевский двор возненавидел бы его, но вся его ненависть ушла на Гамлета.