Чтение онлайн

Я вытаращилась на него.

— Я не просила тебя трогать меня, придурок! Как я могла знать, что ты собираешься сделать?

— Ты делала это, чтобы завоевать симпатию, — обвиняет он.

Я настолько ошарашена, что теряю дар речи.

Но спорить с ним бессмысленно, поэтому я снова дергаю бедрами.

— Слезь с меня! — рявкаю я, чувствуя, как чувство ловушки проникает в мою систему. Я бьюсь все отчаяннее, но его губы лишь жестоко подрагивают.

Далеко не улыбка, но все равно забавно.

— Ты снова собираешься паниковать, bella ladra — прекрасная воровка? На этот раз надеешься на мой член?

— Ты больной, — сплюнула я. — Я не хочу, чтобы эта штука была рядом со мной.

Он наклоняет голову в сторону.

— Нет?

Это вызов, и он только разжигает панику. Он крутит бедрами, его твердая длина плотно прижимается к моему клитору.

— Энцо, — вырывается у меня, но это вырывается с придыханием.

Его губы слегка касаются раковины моего уха.

— Ты бы закричала на этот раз? — мрачно спрашивает он. — Ты всегда так делаешь, когда создаешь свой маленький океан вокруг меня.

— Пошел ты, — вздыхаю я, сопровождаемая дрожью всего тела, когда он снова вскидывает бедра.

— Я не буду. Я уже завоевал твой океан, amore mio — любовь моя. У тебя больше нет ничего, что я хотел бы получить.

Наконец, он отпускает меня и встает надо мной, расставив ноги по обе стороны. Я выскальзываю из-под него, вжимаясь в каменную стену и тяжело пыхтя.

— Ты лжец. Даже сейчас.

Красочные слова вертятся у меня на языке, и я открываю рот, чтобы выплеснуть их, надеясь, что они достаточно остры, чтобы прорезать его толстую кожу, но прежде чем я успеваю произнести хоть один слог, его голова откидывается в сторону.

Его взгляд зацепился за что-то за окном. Что бы он ни увидел, он напрягается, его позвоночник выпрямляется, и он бросается к этому.

— Что? Что это? — спрашиваю я, задыхаясь, поднимаясь на ноги, чтобы встать рядом с ним.

Мои глаза расширяются, на моих губах появляется вздох, когда он понимает, что находится снаружи.

Это девушка. Она стоит в океане, примерно по колено, черная вода лижет ее ноги. Только тонкое белое платье прикрывает ее худощавое тело, воротник свисает через одно плечо, обнажая лунно-белую кожу.

— Боже мой, — бормочу я, бросаюсь на кровать и тянусь к замку на окне, но его заколачивают шишковатые гвозди, не давая ему открыться. — Какого черта? — бормочу я, но мое внимание снова отвлекается, когда девушка входит в океан, заставляя мое сердцебиение резко участиться. — Эй! — кричу я, шлепая ладонью по стеклу, но я уверена, что звук поглощается воющим ветром. Девушка замирает, и я кричу еще, надеясь, что она обернется. Но она стоит на месте, застыв, пока волны бьют в нее.

— Сильвестр идет, — предупреждает Энцо, его голос становится тихим, когда он отходит от меня.

Громкие шаги топают по коридору, но они доносятся не из его комнаты. Он идет с лестницы.

Я поворачиваюсь и сползаю с кровати, дверная ручка покачивается, когда он отпирает ее. Я уже чувствую, как его гнев просачивается сквозь дверь.

Открыв ее, он врывается внутрь, топая деревянными колышками по полу.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — кричит он. Его глаза находят мои, а затем переходят на окно позади меня. — Какого черта вы делаете, юная леди?

— Там девушка, — объясняю я, проводя большим пальцем по плечу. — Она стояла в океане.

— Девушка, о чем ты говоришь? — ворчит он, ковыляя к нам, чтобы посмотреть через стекло.

— Там нет никакой девушки, — говорит он.

— Что? — пискнула я, оглядываясь вокруг него. Но он прав.

Там никого нет.

С открытым от недоумения ртом я поворачиваюсь к Энцо и вижу, что он тоже смотрит в окно. Спокойный, лицо гладкое, но в глазах тень подозрения.

Снова повернувшись лицом к Сильвестру, я настаиваю:

— Там была девушка. Мы оба видели ее.

Сильвестр наклоняется над кроватью, чтобы лучше видеть.

— Там никого не было, — ворчит он наконец. — Тебе все мерещится.

Я сжимаю челюсть в разочаровании, прекрасно зная, что мы оба видели ее.

Переведя взгляд на Энцо, я наблюдаю, как он смотрит на Сильвестра, его подозрительность так же очевидна, как отсутствующая нога старого смотрителя.

Энцо беззаботно пожимает плечами, в его глазах появляется блеск.

— Наверное, это был еще один призрак.

Энцо

— Куда, черт возьми, ты идешь?

Вопрос вылетает у меня изо рта прежде, чем я успеваю его обдумать. Похоже, я чертовски мало думаю, когда дело касается ее.

Прошла неделя с тех пор, как мы застряли в шкафу, и каждый день с тех пор она куда-то исчезает на большую часть дня. Уходит после завтрака и не возвращается до вечера. Она ведет себя вполне нормально, шутит с Сильвестром, но ночью игнорирует мое существование, поворачиваясь ко мне спиной даже во сне.

Она не говорит о том, куда уходит, и с каждым днем мое любопытство разгорается все сильнее.

Может быть, это потому, что мне не нравится торчать здесь наедине с Сильвестром целый день, хотя я нашел, чем себя занять. А может, потому, что мне не нравится, что она нашла выход.

Сойер медленно поворачивается ко мне, наполовину выйдя за дверь с каменным выражением на лице.

Ее кожа начинает бледнеть, что говорит о том, что она не так много времени проводит на солнце. Этот остров — сплошные камни. Здесь некуда идти, кроме как вверх.

— Не твое дело, — огрызается она, закрывая за собой дверь, прежде чем я успеваю ответить.

Рокочущий смех вонзается в мою кожу, наполняя мышцы напряжением, а тело гневом. Сжав челюсти, я поворачиваю голову и смотрю на Сильвестра, который, прислонившись к стойке, пьет кофе.

— Что-то смешное, stronzo — мудак? —спрашиваю я. Он хмурится, не понимая, как я его назвал, и у меня нет желания ему это объяснять.

Мы не ладим, хотя никто из нас не говорит открыто о своем отвращении друг к другу. Ему не нравится, что я не проявляю к нему уважения, а мне он просто не нравится.