Чтение онлайн

— Что такое? — спросил я.

— Ты был давним другом Риты?

Я прижал губы друг к другу в кривой улыбке.

— Прости меня, мне не следовало спрашивать.

— Нет, всё нормально. Вообще-то, мы…

— Да?

— Мы только-только познакомились.

— Разумеется. Мы только-только прибыли на базу. Глупо было спрашивать такое.

Я оставил Шасту и проделал путь к Небесной гостиной. Я аккуратно отворил дверь, хотя и знал, что никого там не побеспокою.

Вход был крест-накрест залеплен жёлтой лентой с напечатанной на ней через одинаковые промежутки фразой «Биологическая опасность». Рядом с моей ногой расположился огнетушитель, а пол покрылся зернистым осадком. Полагаю, это вот такой находчивой была Шаста. База до сих пор была покрыта кондуктивным песком Мимиков, и обеззараживание нежилых построек, типа Небесной гостиной, не стояло первый пунктом в списке приоритетов. Ловко.

Я ступил внутрь. Воздух был спёртым. Запах Риты уже исчез из комнаты. Ничто не сдвинулось с тех мест, где мы это оставили. Опавший виниловый мешок, кофемолка и переносная плита подчёркивали, насколько коротко длилось её пребывание здесь. Это были единственные следы, которая она вообще после себя оставила в подтверждение своего присутствия. Почти всё остальное, чем она владела, выдавалось в армии. Кофейный набор был её единственным личным имуществом. Разумеется, она не оставила мне записки — это было бы слишком сентиментально для Боевой суки.

В кружке, стоявшей на стеклянном столике, всё ещё находился кофе, приготовленный Ритой. Я взял кружку. Кофе выглядел тёмным и неподвижным. Он остыл до комнатной температуры несколько дней назад. Мои руки задрожали, посылая мелкую рябь по смолёно-чёрной поверхности. Вот как Рита встречалась лицом к лицу со своим одиночеством. Теперь я понимал.

Ты являлась лишь фишкой на доске, а я был фишкой тебе на замену. Не более, чем фальшивый герой, в котором нуждается мир. И теперь этот никчёмный мир собирался выпихнуть меня на такое же пропитанное кровью, задымлённое поле боя. Но ты никогда не ненавидела мир за то, что он с тобой сделал.

Так что я не позволю миру пасть. Меня могло забросить в гущу Мимиков с одним только победитовым топором и выкрашенным Жилетом, и я с боем проложу себе путь обратно. Я промаршировал по пояс в крови через большее число кровавых побоищ, чем все ветераны ОСО вместе взятые, и вышел из них сухим из воды. Я наводил оружие до той конкретной наносекунды, когда нужно нажать на спусковой крючок, я чувствовал конкретный момент, чтобы сделать следующий шаг. Я не позволю копью даже поцарапать краску на моём Жилете.

Пока я живу и дышу, человечество никогда не падёт. Я обещаю тебе. Может потребоваться десяток лет, но я выиграю эту войну для тебя. Даже если тебя не будет здесь, чтобы увидеть это. Ты была единственным человеком, которого я хотел защищать, и тебя не стало.

Горячие слёзы грозились упасть с моих глаз, пока я смотрел сквозь потрескавшееся стекло на небо, но я не буду плакать. Не для друзей, которых я потеряю в предстоящих сражениях. Друзей, которых я не смогу спасти. Я не буду плакать и для тебя, пока война наконец не закончится.

Через искривлённое окно я видел небо, кристально синее, уходящее словно в бесконечность. Облака, лениво проплывающие мимо. Я повернулся лицом к окну, и, подобно высохшей губке, всасывающей воду, моё тело впитало чистое, безграничное небо.

Ты ненавидела быть одной, но ты сохраняла дистанцию от казарм, спала и просыпалась в одиночестве, поскольку было слишком невыносимо встречать друзей, которые по твоему разумению точно умрут. Будучи запертой в жестокий, бесконечный кошмар, ты думала исключительно о них. Ты не могла выдержать потери даже одного из них, неважно кого.

Красный был твоим цветом, твоим и только твоим. Пусть он останется вместе с тобой. Я окрашу свой Жилет небесно-голубым. Цветом, который, как ты сказала мне при первой встрече, тебе нравился. На поле я буду выделяться из миллиона остальных солдат, выполняя роль громоотвода для вражеских атак. Я буду их целью.

Я сидел там какое-то время, держа последнюю чашку кофе, которую она приготовила для человека, которого едва знала. Его тонкий аромат шевелил во мне невыносимую жажду и печаль. Маленькая колония сине-зелёной плесени раскачивалась на поверхности кофе. Подняв чашку к губам, я начал пить.