Чтение онлайн

— Там ерунда какая-то написана, — промямлила я, но глаза девушки уже пробежались по единственной строчке в предсмертном послании.

— И ты утверждаешь, что не виновата? — прошептала она, злобно сощурившись, — Он написал это про тебя! Он повесился из-за тебя!

Взревев, словно раненый зверь, Маша бросилась на меня с кулаками, нанося удары, куда придётся. Я завизжала и закрыла лицо ладонями, попытавшись свернуться в калачик, чтобы спрятаться от побоев. Но запал Машиной агрессии иссяк меньше чем через минуту. Тяжело дыша, она отстранилась от меня и, вновь припала к телу Стаса, зарыдав вдвое пуще.

Следующие несколько дней прошли для меня как в пелене тумана. Допросы в полиции, встреча с родителями Стаса, похороны… Маша, конечно, съехала от нас с Ирой — в то же утро, когда произошла трагедия. Наше с ней общение сошло на нет. Я могла понять её чувства и не осуждала. Маше было необходимо время, чтобы прийти в себя. Естественно, что и обряд упокоя преследующей нас души был отложен на неопределённый срок.

Однако с каждым новым днём я всё сильнее стала ощущать присутствие духа рядом с собой, выходя из квартиры, даже несмотря на защитный амулет. Ночью по потолку спальни вновь стали метаться жуткие тени, пытаясь меня напугать — пришлось приучить себя как можно плотнее задёргивать шторы.

Как-то раз, стоя на балконе с сигаретой, я сняла с руки браслет и тут же внизу у подъезда прямо из воздуха материализовалась знакомая фигура в мешковатом балахоне. Продемонстрировав незваному гостю средний палец, я затушила окурок и ушла в комнату.

«Пора что-то решать. Траур трауром, но жить бок о бок с паранормальной сущностью — мало приятного, — подумалось мне, — Через несколько дней заканчивается отпуск, и у меня совершенно нет желания шугаться от каждого непонятного шороха. Я хочу вернуться к нормальной жизни, беззаботной и весёлой — как раньше! Хочу гулять, ходить на свидания и дискотеки, а не просиживать штаны дома!»

Написав Косте, — первый раз за все эти дни — я попросила его о встрече. Этим же вечером медиум пришел ко мне домой.

— Маша рассказала о том, что случилось со Стасом, — сказал Константин, проходя в гостиную, — Прими мои соболезнования.

— Спасибо, — коротко ответила я, указывая гостю на кресло, — Хотела поговорить с тобой насчет обряда. Так и не нашлось другого способа, помимо сожжения мертвеца?

Костя отрицательно покачал головой.

— Мы с Машей сейчас не общаемся. Последний раз виделись на похоронах, но она даже не позволила приблизиться к себе, — вздохнула я, присаживаясь на край дивана, — Понятное дело, что она злится на меня. Ты ведь в курсе, почему Стас повесился?

Медиум вновь лишь молча кивнул, не сводя с меня внимательного взгляда глубоких карих глаз.

— Если бы я только могла предположить такой исход — ни в коем случае не оставила его одного в квартире. Или вообще не поехала туда! — с отчаянием произнесла я, ощущая, как чувство вины вновь начинает грызть изнутри, — Мне тоже больно. И грустно. И страшно! Я не хочу, чтобы Маша или кто-то еще считал меня исчадием ада, бесчувственной скотиной. Я же не знала, что Стас так сделает! В чем моя вина? Я не накидывала петлю ему на шею! Мне что, надо было замуж за него выйти и потакать всем его желаниям, лишь бы он ничего с собой не сотворил?

Меня затрясло в подступающей истерике. Константин подошел ко мне и, сев рядом, крепко прижал к себе.

— Поплачь, если хочется, — тихо произнёс он и в ту же секунду я разрыдалась. Всё это время я держала эмоции внутри, не позволяя себе плакать, даже когда находилась в одиночестве. Но сейчас меня просто прорвало.

— На похоронах все смотрели на меня косо, шушукались за спиной, будто я собственноручно Стаса в могилу отправила. Родители его скандал устроили. Мать на меня чуть ли не с кулаками бросилась! А я чем виновата? Что не любила его? Это теперь преступление? Я же несколько раз ему объясняла: не люблю тебя, живи спокойно, забудь меня! Что мне нужно было сделать, чтобы теперь не выглядеть в глазах людей убийцей, а? — всхлипывая, вопрошала я, уткнувшись Косте в грудь. Его рубашка стала мокрой от моих слёз.

— Людям всегда нужен козёл отпущения. Им так легче переживать свою боль, переложив ответственность на кого — то определённого, даже если этот человек не виновен, — произнёс молодой человек, гладя меня по голове словно маленькую, — На самом деле проблема глубже. Где были друзья и близкие Стаса, когда ему было плохо? Почему в трудную минуту их не оказалось рядом? Он ведь несколько дней пил дома, но никто из его окружения — кроме Маши — не забил тревогу. И теперь всем этим людям стыдно, что они сами в какой-то мере причастны к смерти парня. Что не поддержали его вовремя, не приехали проведать, не взяли трубку телефона, если он звонил… Но, конечно, никто на широкую публику в таком не признается. И когда появляется тот, на кого можно свалить все шишки — они с радостью этим воспользуются, чтобы успокоить самих себя, мол, а я не виноват! Это всё она!

— И как мне теперь с этим жить?

— Так же, как и раньше. Тебе с этими людьми что, детей крестить? Нет. Скорее всего, что ты никого из них больше не встретишь, а они — уже через месяц забудут и про тебя, и про Стаса. Кроме его родителей, конечно. Увы, но правда жизни такова.

— А Маша? Она о нём точно не забудет! — возразила я и, слегка поколебавшись, добавила, — Смешно прозвучит, наверное, но я привязалась к ней за то время, что мы провели вместе. Мне хотелось бы восстановить наше общение, но она даже не отвечает на мои сообщения… Я для неё теперь враг номер один.

Костя легонько похлопал меня по спине.

— Маша просила меня провести сеанс, чтобы пообщаться со Станиславом, но его душу еще пока нельзя тревожить подобными вызовами. И — уж буду с тобой откровенен — дружба с ней вряд ли продолжится после случившегося. Тебе надо с этим смириться, — спокойным, но твёрдым тоном, произнёс парень, — Но всё-таки вам необходимо упокоить душу Сергея, пока он не вышел из — под контроля. Я сам поговорю с Машей и постараюсь уладить этот вопрос. А потом вы просто разойдётесь с ней в разные стороны.

— И она продолжит считать меня виноватой… Снова какого-нибудь призрака натравит, — хмуро пошутила я.

— Уверен, что такого больше не повторится. Маша неглупая девочка. Со временем, когда её боль поутихнет, она поймёт, что твоей вины в смерти Стаса нет. Это был его выбор.

Я отстранилась от Константина и с тоской усмехнулась:

— Ну-ну. Если даже ты считаешь меня нехорошим человеком, хотя я ничего тебе плохого не сделала, что уж говорить о ней.

— Разве я говорил, что ты нехорошая? — медиум вопросительно изогнул бровь.