Тебя искал
Шрифт:
«И как тебе?»
И только перечитав его, понял, насколько он тупой и не к месту. Такую шутку было бы уместней пошутить с Ксюхой, но никак не с девятнадцатилетней девчонкой.
Рита: «Так себе. На завтрак я предпочитаю сосиски побольше. Твоя какая-то маленькая и толстая. Фу»
Тут же Рита прислала фотографию, очевидно, своего завтрака из двух жареных яиц и одной длинной тонкой сосиски. Я снова заржал сам с собой, пряча глаза под ладонью. Быстро набрал ответ:
«Да, твой дикпик куда аппетитнее. Я комплексую»
Рита: «Я бы тоже на твоем месте комплексовала, когда у девушки дикпик круче, чем у тебя. Печально, наверное, в твоем возрасте осознавать такое?»
– Засранка мелкая, - шепнул я сам себе беззлобно, но, что ей ответить, так и не придумал.
Маленький, да удаленький? Только еще глубже себя закопаю. Но было приятно видеть, насколько она находчивая и смелая даже в переписке.
Рита: «Как самочувствие? Лучше?»
Я: «Сегодня – да. Ночью хорошо подлечился»
А последнее предложение я зачем написал и отправил? Дебила кусок!
Рита: «Я вчера случайно уехала в твоей толстовке. Прости. Видимо, в спешке не заметила. Можно я сегодня днём завезу ее тебе обратно? И носки, кстати, тоже (обезьянка прикрывающая глаза). Я всё постирала»
Я: «Во сколько приедешь?»
Рита: «После обеда. Ненадолго»
Облегченно выдохнул. Будто смог спрятать любовницы от жены так, что они не увидели и не узнали о существовании друг друга.
Я: «Приезжай»
Рита: «Тебе что-нибудь привезти? Лекарства? Еду? Полноценных сосисок?»
Ну, что за язва?
И снова на моих губах улыбка.
Я: «Всё есть. Привози извинения моим сосискам»
Рита: «Только одной. И то за то, что оставила ее с тобой»
Глава 16. Рита
«Калитка открыта. Сразу заходи» - писал мне Матвей.
Сегодня достаточно ветреный день. Почти середина октября, ещё буквально пару недель и с небес посыплется первый снег. Ну, а пока приходилось находить великолепие в острых и словно сухих ветках деревьев и зловещих кустах – хоррор на каждом шагу.
Прикрыла за собой калитку, вошла в дом, и нос сразу уловил запах кофе. Оставив верхнюю одежду в прихожей, я прихватила с собой рюкзак и сразу пошла в кухню, где Матвей колдовал над двумя маленькими чашками и туркой.
– С сахаром, без? – спросил мужчина не глядя.
Похоже, он до сих пор чувствовал себя не очень, если добровольно ходил по дому в толстовке, штанах и даже носках.
– Одну ложку, - ответила я и уселась на стул. Открыла рюкзак и вынули из него мужскую толстовку и носки. – Вот. Я всё постирала. И ещё раз прости, что немного склептоманила твоих шмоток.
– Да ладно. У меня твои тоже остались. В комнате наверху лежат. Но сразу скажу, я их не стирал. Я их, вообще, только сегодня утром случайно увидел, когда за трусами чистыми поднялся.
Боже!
К щекам и шее прилила краска. Я оставила у него майку, шорты и… бюстгальтер.
Гореть мне в аду!
Как ещё трусы в спешке не посеяла?!
– Ты чего? – чуть нахмурился Матвей, вглядываясь в моё лицо. – Давление подскочило? Чего раскраснелась?
– Можно я за своими вещами поднимусь? – голос дрогнул, будто я вот-вот расплачусь, если мне не разрешат.
– Иди, конечно.
Прихватила рюкзак, бегом взобралась по лестнице и стрелой влетела в комнату Матвея, где на комоде лежали мои вещи. Быстро скидала их в рюкзак и дала себе время на то, чтобы перевести дух. Матвей, конечно, ничего не скажет по поводу того, что увидел некую часть моего нижнего белья, но зато не побрезгует ухмылочками и хитрым морганием своих серых глаз.
Сама, дура, виновата. Нашла, где лифчики разбрасывать.
Спустилась вниз и снова села за стол напротив Матвея, который уже пил свой кофе. Меня тоже ждала чашка.
Рюкзак оставила на соседнем стуле и старалась смотреть куда угодно, только не на мужчину напротив. Казалось, еще немного и он точно начнёт смеяться над моей рассеянностью.
Отпила немного кофе, посмотрела в одну сторону, в другую… главное – не на Матвея.
– А где Ириска? – поинтересовалась я, желая заполнить неловкое для меня молчание и заодно отвлечь себя и Матвея от тебя моего белья.
– На диване, скорее всего. Наелась и спит.
– А я ей мышку привезла. Заводную, - отставила кофе и, спрыгнув со стула, быстрой походкой ушла в прихожую, где из кармана своей куртки достала маленькую заводную мышку.
Матвей пошёл следом за мной, но свернул в гостиную, куда затем пошла и я, чтобы проверить, насколько Ириске будет интересна эта игрушка.
– Сосисончик, подъём! – мягко трепал Матвей котёнка, который спал в комке пледа. – Мать пришла, мышку принесла. Не простую, а моторную. Давай, шерстянка, растряси жирок. Жрать и спать – только моё хобби.
Помятая и сонная Ириска встала на лапки и, забавно сгорбившись, потянулась. Широко зевнула и, наконец увидев меня маленькими лапками потопала в мою сторону и спрыгнула с дивана. Сначала я её хорошенько потискала и только потом завела мышку и поставила перед ней. Отпустила, и началось целое кошачье мракобесие, когда Ириска сначала зашипела на заводную мышку, явно её испугавшись, затем нахохлилась, распушив хвостик, а после последовала за ней крадучись, как самая настоящая охотница. Поймала мышку и завалилась с ней на бок. Удерживая передними лапками, она напинывала игрушку задними.
– Вся, блин, в хозяйку, - усмехнулся Матвей. – Тоже дзюдоистка, походу.
Не стала уточнять, что дзюдо выглядит несколько иначе. Не хотелось быть душнилой да и шутка, в общем-то, была хорошей.
Встав с пола, я присела на край дивана. Боковое зрение уловило торчащие из пледа ремешки.
– Ты для Ириски упряжку сделал, что ли, от скуки? – вытянула я эти ремешки и расправила перед своим лицом.
– Это… - материализовался рядом со мной Матвей и выхватил из моих рук «упряжку».
– …Ксюха приходила. Это её… упряжка.
Мужчина взъерошил свои волосы и швырнул в кресло, как теперь оказалось, портупею. Ему будто неловко было за то, что я практически поймала его за неким занятием с его Пирсюхой.
– Оу, - только и смогла я выдавить. Но по внутренним ощущениям казалось, что кто-то задел мои нервы наждачкой. – А я с Ромой помирилась.
А эта информация из меня к чему вырвалась?
– М, - выдохнул Матвей, слегка дёрнув бровью.
Теперь неловко стало мне. Похоже, еще более неловко, чем после осознания того, что он мог видеть мой бюстгальтер.