Чтение онлайн

Ученик: Здесь (в голове).

Волински: Итак, есть эта структура, которую ты не осознаешь, и организующий принцип. Расскажи мне о способе, с помощью которого эта структура не позволяет тебе осознавать все эти вещи.

Ученик: Я действительно должен остаться наедине с собой, чтобы понять это.

Волински: А что случится, если ты попытаешься понять это?

Ученик: Ну, наступит растерянность.

Волински: Значит, растерянность — один из способов, с помощью которых «это» скрывается?

Ученик: Да, растерянность и то, что я не могу вообразить себе «это».

Волински: Итак, концепция по имени «растерянность», концепция по имени «воображение “этого”» и структура, которая пытается как-то узнать об «этом» — все это часть того способа, которым действует структура; другие способы — это концепции, которые она использует, чтобы не позволить тебе понять, как она действует.

Ученик: Да, у меня появляется множество телесных ощущений, которые начинаются в груди и распространяются повсюду.

Волински: Что-то еще может быть частью структуры?

Ученик: Деятельность: постоянно что-то делать, делать… Я хочу немного подумать об этом.

Волински: Подумать о структуре — это способ отвлечься от осознания самой структуры?

Ученик: Да.

Волински: Итак, у нас есть субструктура, которая говорит, что ты должен вообразить ее себе, подумать, растеряться или заняться какой-нибудь деятельностью. Еще есть структура по имени «осознанность и неосознанность». Насколько велика сейчас концепция по имени «структура, осознающая и эту структуру, и все субструктуры»?

Ученик: Очень велика, но меньше экрана.

Волински: Хорошо. Итак, у нас есть концепция по имени «мое» сознание, и это — концепция зонтика для концепции добродетели чистого разума, не поддающейся твоему определению. Итак, есть концепция по имени «недостижимость», концепция по имени «осознание», распространяющаяся по телу, концепция по имени «невозможность осознать “это”», применяющая растерянность, воображение «этого» и деятельность в качестве субструктур, не позволяющих обнаружить структуру. Если бы эта концепция по имени «мое» сознание поверила в концепцию этой великой добродетели, которая служит организующим принципом, и в зонтик, и в субструктуры растерянности, и в эту штуку, которая распространяется по телу, — если бы она поверила во все это, какими были бы последствия для концепции по имени «мое» сознание?

Ученик: Последствия — это снова постоянство. Все перемешивается так быстро; постоянное движение, за которым скрывается какая-то неуловимая цель.

Волински: А с какой целью действует вся эта структура, субструктуры и организующий принцип — в чем состоит их цель?

Ученик: Что-то приобрести, чего-то достичь. Такое ощущение, что я пришел домой — не понимаю, что это значит.

Волински: Как ты себя чувствуешь сейчас?

Ученик: Странное ощущение. В голове у меня проносится много всяких мыслей. Вроде бы я никогда не был по-настоящему религиозным, у меня никогда не было сильной веры, и все-таки, оказывается, все это очень сильно влияло на меня. Я никогда не попадался на крючок чего-то великого, а, оказалось, что это одно и то же.

Волински: Если бы концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию добродетели чистого разума, у которой есть концепция зонтика, концепция по имени «осознание этой штуки, распространяющейся по твоему телу», концепция осознания, использующая концепцию по имени «воображение “этого”», концепцию по имени «растерянность», концепцию по имени: «Я никогда не пойму этого», но все же задающую вопросы, — если бы все эти концепции, включая того, кто осознает их, были образованы из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ изначальной СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: Пустота.

Волински: Концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию я есть, которая верит в концепцию по имени «добродетель чистого разума» и в концепцию по имени «зонтик» и в штуку, распространяющуюся по твоему телу, которая осознает, как все это устроено, и способ не осознавать, как это устроено, который ты называешь концепцией «растерянности», концепцией «воображения “этого”», а также концепцией по имени «Я никогда не пойму этого, но я все-таки попытаюсь добиться этого чуть ли не с религиозным пылом»… Если бы концепция по имени «мое» сознание поверила в это, что бы она могла сделать со всем этим — явно или скрыто?

Ученик: Ну, я думаю, она бы могла лучше спрятаться. Сам факт этой деятельности как-то связан со всем остальным, даже если это обычно не осознается. И тем не менее скрытая связь существует.

Волински: Существует ли скрытое ожидание, что другие тоже живут в соответствии с какой-нибудь идеальной «добродетелью»?

Ученик: Да.

Волински: А если нет? Потому что они, естественно, не могут.

Ученик: Если нет, тогда надо снова попытаться вообразить себе это; может быть, растеряться, но представить себе кого-нибудь, кто смог достичь этого и действует соответственно.

Волински: Если человек не обладает этой «добродетелью чистого разума», тогда, разумеется, «ты» должен обладать ею; а ты, конечно, не можешь этого. И все же должен.

Ученик: Да, точно.

Волински: Хорошо.

Пояснение:

Посмотрите, как сложно устроено это архетипическое семя сознанияна всех уровнях. У нас есть концепция по имени «мое» сознание, и эта концепция верит в добродетель, или некое правильное действие, или какой-либо разум, верные для всех случаев. Эта концепция действует, как зонтик, накрывающий вас и действующий посредством вашего тела и осознанности «осознающего» это. Существует концепция по имени «неосознанность», а также противоположные концепции: «воображение “этого”» и «растерянность». Есть также концепция о том, что другие люди должны действовать в соответствии с неким идеалом, но если они не могут этого, тогда ты должен обладать добродетелью чистого разума, правильного действия и т. д., чтобы исправлять их ошибки с помощью добродетели чистого разума.

Ученик: Это предположение.

Волински: Скрытое предположение; и, конечно, если они тоже не могут этого, хотя ты бессознательно ждешь этого от них, тогда это возвращает тебя к ним. Я должен постичь эту добродетель, чтобы исправить положение этих несчастных. А если бы концепция по имени «мое» сознание и все остальные концепции, в том числе и тот, кто осознает их, были просто концепциями, образованными из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: Мне в голову приходит идея, что это не имеет значения.

Волински: Концепция по имени «идея, что это не имеет значения, или я не верю этому, или я верю этому» — если бы все они, вместе с тем, кто осознает их, были образованы из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: Ничего ___ Пустота ___

Волински: Если бы концепция по имени «мое» сознание поверила в концепцию по имени «истинный идеал», в добродетель и концепцию по имени «зонтик, распространяющийся по твоему телу», в организующий принцип, который ты не можешь осознать, состоящий из техник и противодействующих им техник: растерянности и воображения «этого»; в концепцию по имени «Я никогда не достигну этого, но я должен попытаться, но у меня ничего не выйдет»; если бы концепция по имени «Другие люди, наверное, обладают этим, а если нет, тогда я смогу понять их или должен понять их, потому что я должен обладать этой добродетелью, но я никогда не смогу этого» — если бы концепция по имени «мое» сознание поверила во все это, как бы она повела себя?