Чтение онлайн

На что гном как не странно попыхтев, улыбнулся, в то время как я уже догадывался чем закончиться перепалка по трясущейся перед носом лопате, раззадоривал себя. Однако услышал:

– Понравилось человече?

Не сразу сообразив, о чем он, увидел, как довольный гном обернулся к арке:

– Почти тридцать лет на неё ушло. А уж на руны и каменья и того больше, а золотом каждую закорючку выбить и вывести! – Эх, – махнул рукой гном, – вот и приходится всякую нечисть отгонять, не с того ни с сего пожаловался мне гном.

От чего даже пришлось удивленно спросить:

– А меня чего тогда не отогнал?

На что гном хитро покосился:

– Да какая ты нечисть, так, мелкая неприятность, как для нас, так и для всех остальных. Опять Яга человека привела. А чего ты можешь против наших рун, так, – махнул он рукой, – камушек какой отколупать и всё!? Но проверить все-таки стоило, – увидев моё вытянувшееся лицо объяснил гном, – настоящая нечисть-то с нами не воюет, навоевались уже за двести лет, а вот нагадить может. Да и то какая настоящая так шалупонь, к настоящей мы не лезем, и хозяйка им нас трогать не велит. Так что – чего хотел, человече? Видел я что не к проходу ты шёл или не только к нему. Но и отданные под жильё кварталы и каменные дома, тебя не интересуют. Ты даже на сокровищницу хозяйки, что в наших чертогах построена, внимание не обратил, – кивнул гном на ведущую к горам дорогу, и едва видневшийся в дали свод дворца, высеченный в породе. Чего я признаться просто не заметил, ещё оглядываясь по сторонам, а сейчас не на шутку задумавшись, может не обманула бабушка с историей гномов? Впрочем, не все ли равно. Главное я и так узнаю. И надеюсь, для начала, хватит и пары слов, тех благодаря которым я обрету союзника:

– Заработать хочешь?

Чтобы напороться на цепкий, даже острый взгляд и понять то – что, если я где-то прогадаю, просто не зная, как получить выгоду с той же бабушки, гном найдет и растолкует все. Мне даже несколько, страшно стало за тех, кто встанет на гномьем пути. Но ещё больше было страшно за себя, если все местные общались постоянно с этакими индивидуумами, то я для них и в правду варвар, если не Иванушка дурочек…

Однако стоило этой мысли закрасться, как у гнома появился акцент выходца гор:

– Гидэ рубить.

Чему я улыбнулся, намекнув:

– Тут бабушка про какое-то дерево говорила, говорит, посиди с людьми пообщайся, – от чего гном как-то разом сдулся, прошептав излюбленную фразу.

– Нечисть проклятая.

И я уже не понял кого он имел ввиду. Но махнув рукой, приглашая следовать за ним, гном зашептал. А я краем глаза заметил, как появился другой коротышка, что занял место моего собеседника, чему-то улыбнувшись провожая нас. Даже закралась мысль, а не ждали ли меня? Но я не успел её развить, отвлекшись:

– Значит так Иванушка, дела нам предстоит не простое и не сложное, – задумавшись на секунду гном, как будто пожевал произнесенные слова и поморщившись сплюнул, начиная было, – Нечисть прокл…, но опомнившись продолжил. – В общем так, направила нас старушка, не куда-то, а к эльфам. Они уже около века по нашим лесам бегают, да духов задабриваю. Вот к ним нам и предстоит наведаться. Я так понимаю, – покосился, он на моё ничего не выражавшее лицо, – она тебе ничего не сказала. А ведь, если ты хранительнице земли не понравишься, то все пиши пропало. Тут под ногу камушек попал, там на сучек напоролся или вилы кем утерянные нашёл на свою задницу, в общем не жизнь, а сказка. Но это не так страшно, – снова покосился он на моё, как-то сразу поверившее в сказанное, и слегка побледневшее лицо, – чего с дитя взять, толи мы и нам подобные. А вот, мимо эльфов пробраться, – протянул он, – и того пуще, у Яги что-нибудь выторговать, это куда как неприятнее. Так что доверь это дело мне. Человек ты в наших краях новый и чего попросить не знаешь, а я будь уверен об нас побеспокоюсь. Ну разуметься за свою толику, – захлопотал вокруг меня гном, как не странно, обшарив не только карманы ободряюще по ним похлопывая. Но следом и заплечную сумку тряхнув, как будто подтягивая ремни, продолжая, – конечно, для этого придется и немного вложится, – ощерился мои новый друг, увлекая меня за собой с каменной площади к обыкновенной деревне, через незаметный переулочек.

Чтобы, задумавшись, а правильно ли я подобрал себе провожатого, я окунулся в местную суету. А именно сердце любой деревни рыночную "береговую"? Так как площадью после гномьей это просто не могло быть, а вот рыночной береговой вполне. Лавки здесь растянулись от каменного городка гномов и до леса эльфов, опоясывая озеро. По шельфу которого гном меня и повел, рассуждая:

– Ну раз, ты согласен. То самое время понять, что к берегиням на кривой козе не подъедешь, и надо немного не мало, а показать, силу Русского духа, – завернул он нас к прилавку своего собрата, а буркнув тому что-то на непонятном языке, пока мы дожидались его заказа, наставлял. – Дело – это немудрёное, прояви учтивость и вспомним всё, что было у тебя, у рода, у предков и поведай о том лесу, намекни кто ты и откуда. И помни лес велик и бескраен, он всё помнит и все знает. И со всех уголков его, соберутся птицы, вороны умные, да ласточки быстрокрылые, и не останется больше тайн. А как не останется, то время наше до разговора охочее настанет, – забрав, у подозрительно осмотревшего меня продавца гусли, гном развернул меня и поволок к лавкам с рыбой. Откуда тем временем несся здоровенный черный кот с соответствующим ему в зубах лещом. И за него же и схлопотал старым порванным сапогом, что дед подхватил у торговавшего обновками водяного. Не оставшегося в долгу, и облившего рыбака не только ряской с тиной, литром другим стухшей воды из неохватного пуза. Но и совершенно понятными, а главное доходчивыми напутствиями. На что дед не остался в долгу. И дело, как-то сразу понеслось с места в карьер, с обещаний водяного притопить соседа по лавке и до того, что мужичок схватился за укромно стоявшую в уголке оглоблю. И власть тут же переменилась. Сам скандал набирал обороты. А мне было интересно другое. Поняв, что он больше никому не интересен, кошак забежал за ближайший дом и с удовольствием почесывая спину, пострадавшую от сапога, подвывал:

– У-у-у гады! И трех слов связать не могут, а все туда же, не интересно, не захватывает, баб много, сексу мала. Тьфу, деревня. Да чтоб я ещё раз взялся им сказки рассказывать, гонорар все равно самому приходится собирать.

И уже урча, принявшись за трофейную рыбу:

– И зачем я вообще принялся за это гиблое дело?

А гном тем временем продолжал:

–Так и о чем я, – почесал он бороду, – как время до разговоров охочее настанет, то и время попотчевать берегиню подошло, – завернул он к той самой лавке, где в обнимку с оглоблей стоял рыбак, уже и не обращая внимания на зыркавшего на его водяного. Где и выбрал с пяток рыбин, за которые пришлось расплачиваться уже мне. Не обращая внимание на удивленно рассматривающего купюру в пять сотен рублей старика, пока гном объяснял, – а лучше, чем Ушица в этом деле, как по мне и не сыскать. Правда без пары травок не обойтись и кое чего ещё…

Задумавшись выискивая, что-то или кого-то только ему понятного, гном протащил меня через половину набережной. Пока мы не наткнулись на бабушку веселушку, торговавшую какими-то подозрительными грибами. Или вернее не так, она так радовалась каждому покупателю, что те грибы вызывали подозрение сами. Тем более что и гном не рискнул меня подводить к прилавку, а пошёл шушукаться сам. А уж после того, как принял кулек и с полчаса торговался за него, костеря на право и на лево "проклятую нечисть" я понял почему и лишних вопросов задавать не стал. Тем более, что мы выбрались к нормальному человеческому рынку, где сновали дети и кучкой стояли боярыни местного бомонда. Другого слова, про баб свысока оглядывающих каждого появившегося в их поле зрения, и не сказать. За лотками же стояли, девочки подростки и девицы красные. Но от мало и до велика, те внимали и впитывали происходящее, набираясь опыту на будущее. Так что за дело браться настала моя очередь, опять же и для Ухи не все было приобретено. Остался один вопрос к кому подходить, ведь девица красная на то и красная – что созрела, и стоило было мне шевельнутся к одной из них и подходя поздороваться:

– Здравствуй краса.

Чтобы услышать из-за спины:

– И ты будь здрав, добрый молодец, – откуда не возьмись, окружил меня бабий гарнизон, да так что куре во Щах не было бы тесно.

А стоило им добиться своего, пошёл совсем другой разговор или может это я слишком долго молчал:

– Так чего хотел болезный, – приперла меня к прилавку, верхними необъятными девяносто, если брать половину, бойкая женщина, сверлившая меня не детским оценивающим взглядом, – сейчас все тебе раздобудем. Но если ты со своим коротышкой пришёл нам мозги пудрить, то пеняй на себя…

И так это было многообещающе, что пришлось тихо соглашаться. И мне и правда достали все, даже больше. Я и оглянуться не успел, как толпа протащила меня по всем местным прилавкам. Что в конце концов, из их круга вышел не непонятный тип, потерявший даже старые трусы, а тот самый добрый молодец, кое-как отстоявший последнее благо цивилизации заплечный мешок, после борьбы за который меня даже зауважали. Но котелок все равно пришлось приобретать чугунный, литров на десять, уперевшись в который я было попробовал сбежать. Однако за всем этим наблюдавший гном, лишь удовлетворенной кивнув на обновку и намекнул, что котел походный, а нам ещё пилить и пилить. Так что, не поняв его и даже себя из-за поднявшегося шума охов и ахов, как-то так вышло, что дальше я тащился с неподъёмной чугуниной в одиночку. Пропустив мимо ушей напутствие гнома, да и всю окружающую нас красу, так как метров через двадцать пот с непривычки начал заливать глаза. А ведь руки только начинало оттягивать. И только когда гном хлопнул меня по плечу и предложил отдохнуть, я понял, что мы выбрались из людской толчеи, а пуще того, что что-то не так:

– Молодец паря, – развеселился гном, – но обратно огородами пойдем. Чувствую можем и не пережить, людской благодарности. Они понимаешь и к золотым то, царским червонцам, привыкли с трудом, а ты их бумагой облагодетельствовал, – уже в голос потешался гном.
– Теперь понятно, почему бабка тебя заприметила, вроде Иванушка, а на деле любой нечисти сто очков форы дашь. Нет бы поговорить помочь иль выменять, меняются нравы у добра молодцев. Ну во всяком случае, по миру не пойдёшь, – отшатнулся гном от моего разом посеревшего лица в связи с возложенными почестями. Но гном поспешил заверить, – Да не беспокойся ты так, когда нам с эльфами поможешь, все забудется, где-то больше где-то меньше. Ну а пока, надо найти провожатого, – кивнул гном на двери небольшой таверны, угадывающейся, как по вывеске, так и по шуму, раздающемуся внутри. От которого или из-за него, я едва разобрал бурчание гнома, – А то не больно то мне и охота лазить по эльфийским колючкам вслепую.