Чтение онлайн

– Ну что же. Скажу, что предложение меня действительно не разочаровало, - озвучил свое мнение Пьер Жорж.

Придя к согласию по заключению сделки, компаньоны сообщили о нем ожидавшему их ответа Бакулину. Как и в предыдущий раз, главврач просил дать более развернутую информацию по происхождению информации. К выполнению этой просьбы Константин подошел достаточно творчески. В своем рассказе он старался акцентировать внимание на одних моментах, одновременно полностью умалчивая о других.

Так упоминание о контракте в качестве наемников с пикетом флота Бразильского Конгломерата в Кампо-дель-Соло вместе со сведениями о пиратской активности в соседних системах вызвали у Михаила Владимировича повышенный интерес. На этом фоне информация о нападение во время выполнения частного контракта с Ассоциации шахтеров Кампо-дель-Соло вместе с рассказом о допросе пленных пиратов выглядела вполне естественно, дополнительных вопросов по нападению оказалось сравнительно немного.

В основном интенданта интересовало, каким образов не военный борт смог отбить нападение целой сотни боевых пустотников, бывших вдобавок не обычными дронами, а более опасными пилотируемыми бортами. Однако, когда он услышал о том, что пустотное прикрытие трейдера "Матозо" на тот момент состояло из двух сотен беспилотников, половина из которых была боевыми платформами с ракетным вооружением из противокорабельных ГСС крупных калибров, а сам бой проходил на сравнительно небольшой дистанции, то просто поинтересовался соотношением потерь обеих сторон. Константин совершено правдиво ответил, что не один из бортов противника не смог уйти, и что единственными потерями защитников стали всего четверо дронов. После этого других вопросов об этом нападение интендант задавать уже не стал.

По мнению Константина, ему все же удалось построить прошедший разговор в нужном ключе - серьезно заинтересовав собеседников, но при этом не сообщая им ничего лишнего. Как только у Михаила Владимировича закончились вопросы, в разговор снова вступил Бакулин. Он сообщил компаньонам, что им уже согласован доступ на списанный корабль санитарно-медицинского обеспечения с правом полного демонтажа и вывоза всего имеющегося на нем оборудования.

– При проведении работ вы можете не беспокоиться о сохранности других корабельных систем. Флотской комиссией борт признан не подлежащим восстановлению. Системы связи и навигации уже сняты с корабля, так что демонтажу на нем подлежало только медицинское оборудование. Все прочие уцелевшие блоки и узлы не представляют интереса для интендантской службы, так как их демонтаж обойдется дороже самого оборудования, - добавил Бакулин после передачи всей информации по списанному кораблю.

После последних слов главврача компаньоны молча переглянулись. Для них, в отличие от флотских интендантов, интерес представляло любое корабельное оснащение. В том числе и полностью не работоспособное оборудование, которое невозможно было восстановить, ведь его можно было разобрать на запчасти и комплектующие. Так что при наличии времени на момент окончания работ они собирались оставить от списанного корабля один только корпус с частично снятой с него обшивкой.

– На какой срок мы должны насчитывать при проведении работ по снятию оборудования?
– спросил Пьер Жорж, первым озвучив вопрос, интересовавший обоих компаньонов.

– Никакой особой срочности нет. Можете хоть целый месяц возиться, - ответил главврач.
– Борт давно бы уже утилизировали, но у ремонтной службы до него никак не доходили руки. Когда завершите работы, свяжитесь с Михаилом Владимировичем. Он согласует выделение буксира. Одну из лун Катунь-5 используют под свалку, буксир сбросит на нее корпус после демонтажа оборудования.

На списанный корабль санитарно-медицинского обеспечения для предварительного осмотра медицинского оборудования Константин отправился в сопровождение Ирен. Девушке было интересно своими глазами взглянуть на новое приобретение. Больше всего ее волновало тот факт, что с появлением нового оснащения в корабельной медсекции можно было делать даже самые сложные операции, такие как имплантация киберустройств и нейро-имплантов, устранение врожденных генетических дефектов или коррекция фенотипа пациента. Кроме того, на порядок увеличивались качественные возможности предварительной диагностики и послеоперационного восстановления пациентов.

Естественно, что наличия одной только техники для проведения подобных операций было недостаточно. Для проведения комплексного лечения большинства сложных случаев в обязательном порядке был необходим квалифицированный специалист-медик. Или обладающий аналогичной квалификацией специализированный ИскИн.

Вопрос с отсутствием специалиста-медика должен был закрыться после обучения Ирен в госпитале. Кроме того, поддержанием работы медсекции на "Тулузе" теперь занимался Гарибальди, трофей Константина после стычки с пиратами на мобильной шахтерской базе. Хотя Гарибальди не являлся специализированным медицинским ИскИном, но так как с обучаемостью у него было все в полном порядке, приобретение необходимого опыта являлось всего лишь вопросом времени.

Корабль санитарно-медицинского обеспечения был пристыкован к одному из вспомогательных шлюзов пустотной станции - госпиталя. Из переданной Бакулиным информации Константин знал, что борт получил значительные повреждения в результате аварии. Один из беспилотных буксиров из-за сбоя в системе управления в буквальном смысле протаранил пристыкованный к станции корабль санитарно-медицинского обеспечения. В результате двигательные системы вместе с частью корпуса оказались практически полностью уничтожены. Однако гораздо лучше защищенные центральные отсеки, в которых собственно и находилось все медицинское оборудование, во время столкновения не пострадали.

Проведенный первичный осмотр подтвердил, что заявленное к передаче оборудование не имеет повреждений и находиться на своих местах. Во время осмотра Константин отметил, что большое количество вспомогательных систем и узлов на борту также не демонтированы. Выборочная проверка показала, что в некоторых местах даже остались нетронутые комплекты аварийных зипов, обычно в первую очередь забираемых ремонтниками с любой поврежденной техники.

При виде такого количества полезного оборудования у Константина возникло огромное желание самому немедленно приступить к работе. Но поддаваться этому порыву он не стал, временно отложив начало работ на несколько дней. Причина подобной сдержанности была в том, что через неделю у Ирен вступал в действие контракт на работу в госпитале, и следующие полгода ей предстояло провести на пустотной станции. Поэтому оставшиеся до начала контракта дни Константин собирался провести вместе с женой, устроив небольшой совместный отдых на поверхности планеты. В качестве места отдыха он решил выбрать уже знакомый ему загородный клуб, в котором он проводил переговоры с главврачом госпиталя.

Свободные места в наличие были, и Константин оплатил на следующие семь дней проживание в клубе для себя и жены. Стоимость отдыха его приятно удивила, так как совсем неожиданно оказалась меньше, чем средняя стоимость проживания в обычной гостинице на какой-нибудь транзитной станции.

Новость о том, что следующую неделю они будут отдыхать вдвоем на поверхности планеты, в загородном клубе, вызвала у Ирен настоящий взрыв самой искренней радости и счастья. Наличие пси-способностей давало Константину возможность в полной мере ощутить красоту этих чувств. В подобные моменты ему было искренне жаль обычных людей, которым доставались всего лишь отголоски подобных ощущений.

Последующий отдых в загородном клубе их нисколько не разочаровал, хотя на насыщенное веселье развлекательных центров и увеселительных заведений транзитных станций он совсем не походил. Константин и Ирен получали наслаждение от спокойного отдыха на природе: прогулок в парке, плавно переходящем в лес, кормления водоплавающих птиц на берегу озера, катания по воде на небольшой моторной яхте и наблюдением за самыми настоящими закатами и рассветами.

Сутки на планете Катунь были несколько меньше стандартных, немногим более двадцати часов. Однако отдыху пары это нисколько не помешало, они прекрасно приспособились к изменившемуся ритму жизни. А так как сила тяжести почти полностью соответствовала стандарту, то никакой ощутимой разницы с корабельными нормами для установок искусственной гравитации не было.