Техник-ас
Шрифт:
Ну да бог с ним, с Майским. Пусть об этом голова болит у соответствующих ведомств. Хотя вот так стоять в одиночестве, как три тополя на Плющихе, тоже не стоит. Пойти, что ли, пройтись вдоль столов и полакомиться яствами, которые нам на фронте и не снились?
Тут моё внимание привлёк высокий военный в форме Королевских ВВС. Лощёное лицо с усами щёточкой и жёсткой верхней губой [45] , надменный взгляд истинного аристократа, по какому-то недоразумению оказавшегося среди плебеев, которого удерживает здесь лишь долг службы.
45
Жёсткая верхняя губа – идиоматическое выражение, означающее, что человек, о котором говорят, проявляет стойкость и стоицизм перед лицом невзгод или проявляет большую сдержанность в выражении эмоций. Традиционно используется для описания качества британцев, которые остаются решительными и бесстрастными перед лицом невзгод. Признаком страха является дрожание верхней губы, отсюда и выражение «держать жёсткую верхнюю губу».
– Сэр Траффорд Ли-Мэллори, айр-маршал [46] , – подсказал неслышно подошедший сзади Павел Савельев, которого закрепили за мной (во всяком случае официально) в качестве гида и помощника, раз уж переводчик мне не требовался. – Командующий истребительной авиагруппой. Отличился в прошлом году при отражении немецких авианалётов.
Ли-Мэллори… Ли-Мэллори. А ведь я про него в той своей прошлой-будущей жизни читал. «Битва за Британию». Он погибнет в сорок четвёртом году в авиакатастрофе в Альпах под Греноблем. А ещё у него есть, вернее, был, старший брат Джордж, который считается первым человеком, предпринявшим попытку покорить высочайшую вершину мира Эверест в 1924 году, и пропавший там без вести. Его останки найдут лишь в 1999 году в трёхстах метрах ниже северо-восточного гребня. Это дало очередной серьёзный повод для дискуссии по вопросу первенства в покорении высочайшей точки планеты. Чем не повод для знакомства?
46
Маршал авиации (англ. Air Мarshal) – воинское звание генералитета Королевских ВВС Великобритании. Соответствует званию генерал-лейтенанта в Британской Армии и Королевской морской пехоте и званию вице-адмирала в Королевском ВМФ.
Я подошёл к англичанину.
– Сэр, позвольте ещё раз приветствовать вас в советском посольстве. Разрешите представиться: майор Копьёв.
Я слегка прищёлкнул каблуками и чуть заметно кивнул, выказывая уважение к старшему по званию.
– Айр-маршал Ли-Мэллори. – Ответный чуть заметный кивок. – Я рад приветствовать на британской земле самого результативного аса союзных наций. Это правда, что вы сбили больше пятидесяти немецких самолётов?
– Шестьдесят шесть, если быть точным, господин маршал, – улыбнулся я. – К сожалению, не успел довести счёт до ровного, когда меня отправили в поездку в Великобританию. Но как только вернусь на Родину, сразу займусь дальнейшим увеличением личного счёта. Скажите, сэр, ведь это ваш брат первым покорил Эверест в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году?
– Я удивлён, что в Советской России знают об этом. – Ли-Мэллори действительно удивился. – К сожалению, мой несчастный брат пропал без вести во время этого восхождения, и никто доподлинно не знает, удалось ли ему покорить вершину.
– Господин маршал, примите мои самые искренние соболезнования и в то же время глубочайшее уважение к подвигу вашего брата. Я убеждён, что он там был и со временем это подтвердится. – Я старался быть как можно более искренним. – И у вас, сэр, очень предвзятое отношение к Советскому Союзу. У нас можно взять в библиотеке любую необходимую литературу, подшивки газет со всего мира, даже вашу «Британнику» [47] , и прочитать интересующий материал. Перед поездкой я натолкнулся на статью об экспедиции вашего брата, и она поразила меня до глубины души.
47
«Британника», или «Британская энциклопедия» – британоамериканская универсальная энциклопедия, старейшая англоязычная универсальная энциклопедия.
Ну не рассказывать же ему, что далеко не в каждой библиотеке есть такое, а там, где есть, надо получить особое разрешение на чтение подобной литературы.
– И всё же я поражён. – Едва заметная улыбка проскользнула в глазах Ли-Мэллори. – Мои представления о Советах только что в корне изменились. Вы точно военный лётчик? Или, может быть, агент вашего ГПУ? Вы говорите на английском так, словно родились и выросли в Лондоне. Признайтесь, майор, вас специально готовили?
– Уверяю вас, я действительно лётчик-истребитель. – Я жестом пригласил маршала к столу: – Позвольте угостить вас, господин маршал, настоящим советским коньяком. – Кивнул стоящему здесь официанту на бутылку коньяка «Армения», который пробовал в Москве. – Предлагаю тост за боевое братство.
Я поднял бокал с янтарным напитком. Ли-Мэллори поднял бокал в ответ и слегка пригубил напиток. Его бровь удивлённо взметнулась вверх, и он с удовольствием выпил до дна.
– Вы снова смогли меня удивить, господин майор. Чудесный напиток. Не знал, что у вас в России делают такой прекрасный коньяк. Ну а после столь чудесной дегустации позвольте мне выполнить то, ради чего я здесь.
Он подал знак рукой, и рядом с ним тут же материализовался молодой офицер с кожаной папкой в руках, украшенной золотым английским гербом. А рядом со мной уже стоял невесть как почувствовавший важность момента посол Майский. И как только смог углядеть? Я был уверен, что он даже не смотрит в мою сторону.
– Господин Копьёв! – начал Ли-Мэллори торжественно. – По поручению его королевского величества короля Великобритании и Северной Ирландии Георга VI имею честь вручить вам приглашение на аудиенцию у его величества, которая состоится завтра в два часа пополудни в Букингемском дворце.
С этими словами он раскрыл папку, в которой лежал конверт с таким же оттиском английского герба, и с лёгким поклоном протянул его мне.
– Я благодарю его королевское величество за оказанную мне честь.
Я с таким же лёгким поклоном взял в руки конверт с приглашением, лишь на какое-то мгновение опередив потянувшегося за ним Майского. А нечего свои грабалки тянуть к тому, что не тебе адресовано.
Букингемский дворец впечатлил своим убранством. В своей прошлой жизни мне так и не довелось побывать в Англии, так что сравнивать, что за будущие годы изменится, мне было не с чем. Думаю, что консерватизм британцев вообще не позволяет им менять что-либо.
Вчера меня весь вечер буквально задолбали инструктажами по правилам поведения во дворце. В конце концов, я просто перестал обращать на это внимание. Зато теперь посол Майский стал моим «лепшим другом». Особенно после того, как он позвонил в Форин-офис [48] для уточнения вопроса, следует ли ему сопровождать некоего майора Копьёва на аудиенции у короля, на что ему ответили, что его величество пригласил лишь одного вышеупомянутого майора, и, возможно, произошло недоразумение, но поправлять волю монарха они не могут и ещё раз выражают сожаление. Похоже, это маленькая «мстя» Майскому за события 1926 года в Стратфорде [49] .
48
Форин-офис (англ. Foreign, Commonwealth and Development Office) – Министерство иностранных дел и международного развития Великобритании.
49
В 1926 году молодой неопытный клерк Форин-офиса по ошибке отправил в Советское полпредство приглашение на ежегодное празднование в честь Шекспира в его родной Стратфорд-на-Эйвоне. Он просто взял список стран, признанных Британией, и разослал приглашения. А ведь прошло менее двух лет, как Англия была вынуждена признать СССР. Вся фишка состояла в том, что на праздновании на главной площади Стратфорда по традиции послы приглашённых стран поднимали свои государственные флаги. Естественно, красное знамя на английской территории видеть никто не желал.
Майский приглашение принял, чем вызвал страшный скандал. Дошло до прямых угроз жизни советского дипломата. Прошли митинги против участия СССР в шекспировском празднике. Официально отозвать приглашение англичане не могли, так как это могло вызвать международный скандал. Нашего посланника вызвали в Форин-офис и начали увещевать отказаться от поездки в Стратфорд, на что получили ответ: «Вы хозяева, мы гости. Вы прислали приглашение, мы ответили согласием. Если вы возьмете назад приглашение, мы, конечно, к вам не поедем. Но если вы не можете взять приглашение назад, мы тоже не можем взять назад согласие на приглашение». Ну а на слова, что приезд советского представителя может вызвать массовые волнения, Майский дипломатично ответил, что «совершенно уверен, что британское правительство способно поддерживать полный порядок на своей территории… если, конечно, оно этого желает».
Затем советскими дипломатами проводится большая работа, результатом которой стал массовый митинг в Бирмингеме, неподалёку от Стратфорда, на котором рабочие приняли резолюцию «приобщиться к шекспировской культуре». В итоге на празднике ровно в полдень было поднято огромное красное знамя с серпом и молотом, а рядом с ним встали на караул рабочие из Бирмингема.
На торжественном ланче произошла ещё одна провокация. Все посланники других государств по очереди произносили речи, но советскому было отказано. Майский отправил записку с требованием прекратить этот цирк и дать ему слово. Англичане были вынуждены уступить. Майский выступил с проникновенной речью, в которой сказал, что в СССР любят и уважают Шекспира, советские театры ставят пьесы великого английского поэта и драматурга, а советские рабочие и крестьяне передают слова любви и уважения к нему.
С тех пор отказывать СССР в дипломатическом приглашении стало невозможно, и советское красное знамя каждый год гордо поднималось над площадью родины Шекспира.
От автора. Не знаю, как сейчас, но думаю, что англичане давно наплевали на дипломатию, идя в кильватере своих заокеанских «кузенов», и на родине Уильяма нашего Шекспира давно уже не поднимают российский триколор. О приглашении на празднование я вообще молчу.
В зале, куда меня в сопровождении Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в Великобритании Майского, которому в самый последний момент всё же прислали приглашение во дворец, проводил одетый в расшитую золотом ливрею лакей, помимо самого короля было ещё человек двадцать. Трое из них, судя по фотокамерам, были репортёрами.
А вот Черчилля, премьер-министра, я не увидел. Ну, оно и понятно. Не такая я и важная птица для него, особенно учитывая его русофобию, чтобы встречаться со мной, даже если это аудиенция у монарха. Зато здесь присутствовал айр-маршал Ли-Мэллори, стоящий вместе с несколькими военными отдельной группой. Он приветливо и даже как-то одобрительно кивнул мне.
Сам король Георг VI был в форме Королевских военно-воздушных сил, чем меня даже несколько разочаровал. Я-то надеялся увидеть монаршую особу в мантии, с короной на голове и на троне, а увидел стоящего на своих двоих офицера.
Ещё один дворцовый служитель (вот не знаю, как называется его должность) дважды громко стукнул своим довольно массивным, украшенным золотом посохом об пол и провозгласил:
– Гвардии майор военно-воздушных сил Красной армии господин Копьёв и Чрезвычайный и Полномочный Посол Советского Союза господин Майский.
Майский лишь чуть слышно хмыкнул на такое пренебрежение к его персоне. Видимо, привык уже. В данном случае его упомянули после меня, хотя по протоколу должно было быть наоборот: здесь он представитель страны, а не я.
Сказать, что произошедшее затем меня удивило, – это ничего не сказать. После взаимных приветствий, где первую скрипку играл Майский, как знающий дворцовый этикет, Георг VI вдруг громко произнёс:
– Господа, сегодня мы рады приветствовать самого результативного аса не только ВВС Красной армии, но и всех стран-союзников по борьбе с гитлеровской Германией. Гвардии майор Копьёв сбил шестьдесят шесть самолётов противника, в том числе в одиночку уничтожил в воздухе группу оберста Зигфрида фон Рауха, на чьём счету жизни не одного десятка наших лётчиков. Мы сражаемся вместе плечом к плечу с врагом всего человечества, гитлеризмом, и такие люди, как гвардии майор Копьёв, своим мужеством и героизмом приближают нашу общую победу.