Чтение онлайн

Крыша дома была широкой и длинной, что давало вновь фору для беглецов. Один из них заметил, что дома стоят близко друг к другу и можно перепрыгнуть с одной крыши на другую. Возможно, для двух из них это оказалось бы приемлемым, но не для третьего. Он был ранен, и двигаться с каждым мгновением ему становилось все труднее и труднее. Силы покидали его. Недолгие уговоры привели к тому, что все трое решили прыгать - попытать судьбу. Перспектива падения была для них более приемлема, нежели поимка. Только преследовавшие их люди знают, что они с ними сделают.

Беглец обернулся и увидел вбегающих на крышу людей. Их лица выражали спокойствие и самоуверенность. Первый Сорняк сделал несколько шагов назад для разбега.

Один из рядовых полисменов поднял пистолет, чтобы выстрелить, но Виктор Эдуардович помотал головой, не одобрив этот поступок.

– Посмотрим, что будет. Они и без того уже в наших руках, - съехидничал капитан.

Первый прыгнул вполне удачно. Приземление было жестким, но достаточно приемлемым. Прыгун вывихнул ногу, но силы для последующего спринта еще оставались. Полисмены бездействовали. Вторым решил испытать судьбу раненный. Он держался за плечо и, не оборачиваясь, прыгнул. Ему не хватило буквально миллиметров, чтобы зацепиться руками до края крыши. Он сорвался и пару секунд в страхе кричал. Вскоре раздался хруст ломающихся ног. Кто-то внизу громко завизжал, увидев жуткую картину открытого перелома. Третий, тяжело сглотнув, собрался с силами и побежал к краю. Раздался выстрел. Офицер посмотрел на коллегу, который мгновение назад желал пострелять, но он, также как и остальные, не понимал, кто произвел выстрел. Виктор Эдуардович повернулся и увидел, что Статист стоял с выставленной рукой, а из дула пистолета сочился дымок.

Офицер не мог ничего сказать против, и поэтому он вскинул пистолет и выстрелил в первого прыгуна. Пуля вгрызаясь, ворвалась в брюшную полость. Сорняк упал на колени и схватился за живот.

– Вы, двое, идите за тем, что на той крыше и спустите его вниз, я скоро приду. Надеюсь этот, - он указал на лежавшего, на крыше третьего прыгуна, - еще жив и сможет мне что-нибудь рассказать.

– Не думаю, что ему есть, что вам поведать, - злорадно, лисьим голосом, прошептал на ухо Статист.

– Говори яснее, - не оборачиваясь, прошипел Виктор Эдуардович.

– Этот пульт, что вы сломали, был полностью исправен, потому как технология, по которой производят эти пульты, не допускает ошибок. Второе, что я бы хотел вам поведать - то, что наши беглецы намного крепче этих оборванцев и не могут, даже визуально, быть принятыми за цель. Третье - нам не выжить, если мы не доставим этих людей к Ивану Гавриловичу. Он, в свою очередь, не доставит доказательства уничтожения или обнуления Совету, а Совет не терпит оплошностей и будьте уверены, что наши жизни будут в миг приостановлены. Все просто, уважаемый капитан.

– Здесь не было моей вины. Мне дал данные ты, и отвечать предстоит тебе. Больше меня ничего не волнует.

– Взволнует! Ко лбу приставят пистолет и не дадут сказать словечко напоследок.

Былая ярость капитана ушла в небытие. Он не знал, что ответить на подобные заявления. Отпрянув, он направился к прыгуну. Немая фигура, распластавшись на крыше, лежала лицом вниз. Виктор потянул мертвеца за плечо. Бесцеремонный взгляд, впивающийся в обидчика, неумолимо оставался на месте. Это был обычный Сорняк, чья жизнь прошла за забором, а смерть настигла на крыше безымянного дома. Капитан ощутил на плече прикосновение и тот час же развернулся. Все тот же Статист вновь решил о чем-то поговорить и повел офицера от лишних ушей в сторону.

– Что нас объединяет в данной ситуации?
– не отводя глаз, спросил молодой человек.

– То, что мы оба в полном дерьме.

– А почему мы оказались в нем?

– Потому что не можем найти беглецов, но я их...

– Успокойся. Сейчас не нужно кипятиться, потому что, если мы доложим Ивану Гавриловичу о том, что в очередной раз провалили операцию, то мы уже не жильцы.

– Что ты предлагаешь?

– Мы сфабрикуем доказательства смерти всех троих.

– Но, что это изменит? Я уверен, что они смогут проверить их.

– Не беспокойся, я смогу сделать так, что никто не сможет отличить их оптимизирующие фильтры от подлинных.

– Что вообще такое оптимизатор и фильтр?
– решил задать вопрос, давно занимавший ум капитана.

– Если ты это узнаешь, то последуешь их примеру. Те, кого мы ищем, стали задавать правильные вопросы. Все, что тебе нужно знать, это то, что ты будешь по-прежнему жить.

– Как с души груз свалился, - говорил с явной иронией офицер. Он похлопал себя по щекам, стараясь приободрить.

– Не спеши радоваться, потому что миссия наша на этом не окончена.

– Что за загадки? Говори прямо, - начал нервничать капитан.

– Если мы предоставим улики об обнулении беглецов, то нам поверят, но не нужно забывать, зачем мы их преследовали.

– И зачем же?

– Чтобы они не натворили глупостей. В глубинах "Дыры" существует много тайн, которые должны и дальше оставаться тайнами. Иначе все то, что знал ты до этого момента, станет ничтожным. Если тайна будет раскрыта, то мы снова окажемся под ударом и будем точно умерщвлены.

– Что за такие тайны?.. Рассказывай!

– Прости, но не могу. Будь рад тому, что я тебе рассказал на этот момент.

Виктор злился, но не мог ничего поделать. Он понимал, что Статист знает намного больше любого находящегося в этом районе человека. На тот момент, офицер посчитал правильным оставаться "шелковым". Но все же в голове его, словно мурашки, начали двигаться извилины, перебирая возможные выходы из ситуации.

Статист похлопал капитана по плечу и произнес:

– Я должен буду отчитаться, но скоро вернусь. А затем мы обсудим наш план. Добавлю, что наше трио оказалось очень догадливым, если додумались обменяться жилетками с этими тремя недолюдьми.

Он достал из кармана мобильный телефон и сделал звонок.

Статист вошел в лабораторию и поспешил к рабочему месту, чтобы поскорее сфабриковать доказательства об успешном проведении операции. Находясь на крыше, он позвонил своему командующему и рассказал о том, что все прошло успешно и, что оптимизирующие фильтры, доказывающие исполнение порученного дела, находятся у него. Рассказал о том, что беглецам выжить не удалось. Он излагался четко и по существу, констатируя статистику проведенной операции. В отчете было указано число жертв с летальным исходом, число свидетелей, чья память была зачищена и заменена на другую. Процентное соотношение возможного повторения подобной ситуации. Иван Гаврилович был доволен результатами, но все же потребовал оптимизаторы и поинтересовался о судьбе беглецов. Статист поведал ему лживую историю о том, что простреленные и изуродованные тела Романа и двух его коллег-акционеров были отправлены на технобойню и, что в данный момент их тела, скорее всего, перерабатываются станками.

Блистательный гений Статиста мог придумать выход почти из любой ситуации. Закончив разговор со стариком, он позвонил и обсудил дальнейшие действия с капитаном полиции. Затем достал фильтры у трех погибших Сорняков. От санитаров, дежуривших у двери, потребовал скорейшей доставки тел на технобойню и отправился в педантично вычищенную от всех пылинок комнату, чтобы, наконец, приступить к работе.

Зажав фильтр в специализированных тисках, он сделал небольшой надрез скальпелем. Из шипованного шарика полилась светло-зеленая жидкость, напоминавшая не что иное, как гнойный экстракт. Разъединив оболочку шарика, молодой человек принялся доставать из него схемы управления. Маленькая пластинка изредка выбивала голубоватую сестренку молнии. Статист положил схему на светящуюся панель возле монитора. На экране всплыла фотография, изображавшая погибшего Сорняка. Его молодое лицо невозможно было сравнить с тем созданием, что он смог наблюдать на крыше. Год - 1987.