Чтение онлайн

— Бочку с трупом, твое величество, — ответил генерал. — Даже теперь получается, что с четырьмя трупами: в каждой бочке по одной штуке. Трупы раздеты, их лица изуродованы, над сокрытием следов, возможно, поработали ишибы, но осмотр ног и рук показал, что это не простолюдины. Совсем нет! Мы даже предполагаем, что один из трупов можем опознать. Дело в том, что родственники Ракера Мреана, первого сына тагга Мреана, заявили, что он пропал в Иктерне. Недавно приехал из столицы — и сразу же пропал.

— Что-о? — протянул король, подаваясь вперед. Технократ Технократом, но серийные убийства высокородных дворян были событием из ряда вон выходящим и требовали немедленной реакции. В последнее время убийства в Раниге вообще происходили редко, а тут такое. — Кто на подозрении, Ферен? Это местные шалят? Смириться не могут? Далл точно не причастен? Может, он как раз науськивает исподтишка убийц?

— Я тоже об этом подумал сначала, твое величество, — ответил генерал. — Но потом выяснилось, что местные ни при чем. Дело в том, что от трупов явно хотели избавиться и бросали их в море. Даже удалось установить примерное место, где это происходило, — чуть севернее порта. Бочки тут же уносило в открытое море, но был подвох: хитрое течение. Если там что-то бросить в воду, то кажется, что это унесет подальше, а на самом деле бочки плыли мимо порта, возвращались к берегу и врезались в мыс. Местные о течении знают, а вот убийцы — нет. Мы с даллом пока держим происходящее в тайне.

— Когда это началось? — спросил король. — Когда нашли первую бочку?

— Как только твое величество отбыл к эльфам, — ответил генерал. — Через неделю после того. Бочка была в воде дня три-четыре, так что почти сразу.

— Установить имена убитых во что бы то ни стало, — сказал Михаил. — Возможно, что еще не все родственники спохватились, но ведь есть слуги. Составьте списки прибывших и местных дворян и проверьте каждого, если нужно. Вызовите Комена из Парма.

— Я отправил ему письмо, — сказал Ферен. — Он обещал скоро быть.

— Отлично, — ответил король, — но я в Иктерне не задержусь. Завтра же поеду в столицу.

Когда Михаил вышел из кареты, происшествие с четырьмя бочками выветрилось из его мыслей мгновенно. Он обладал деятельной натурой и уже старался придумать план, который поможет ответить на все вопросы или почти на все. Пусть такая цель выглядит нереальной и невыполнимой, но попытаться-то стоило. Король пока не подозревал, что бочки с трупами окажут самое решительное влияние на этот план. Но пока бочки ничего не значат. Разум человека — штука коварная, требующая для успешной работы множества не связанных с главной целью вещей. Причем, что любопытно, эти не зависящие друг от друга вещи не могут принести какую-либо пользу друг без друга. Для того чтобы бочки оказали нужное влияние на мысли, должны были случиться еще два события: маленький мальчик в Парме должен был пустить игрушечный кораблик после дождя, а королевский совет соседнего Кманта — попробовать сэкономить на мраморе.

Анелия встретила короля более чем радостно. Платье, сияющее белизной, подчеркивало черноту ее волос. Принцесса вежливо поздоровалась с военачальниками, столпившимися в холле дворца, холодно кивнула брату, подошла к Михаилу, сделала реверанс и, официальным тоном осведомившись о путешествии, кротко попросила короля уделить ей немного времени.

Владыка Ранига и Круанта последовал за своей невестой, но, войдя в дальние комнаты, увидел, что принцесса пропала. Король не стал искать Анелию, а остановился у окна, любуясь заходящим за корабельные мачты солнцем. Михаил все сделал правильно — его невеста вскоре появилась. На этот раз она была одета в белый халат, отнюдь не платье, и, пожалуй, кроме халата, на ней ничего не было. В этом король смог легко убедиться, когда Анелия ловким движением сбросила на пол одежду и осталась в самом привлекательном из своих обличий.

— Что ты думаешь? — спросила она, лукаво поглядывая на короля. — Как тебе это, а?

Принцесса даже встала на цыпочки, чтобы лучше показать Михаилу то ли свой точеный животик, то ли высокую грудь со светло-коричневыми сосками, то ли ножки: мышцы икр напряглись и слегка угадывались под белой кожей.

Король залюбовался своей невестой, но тут же взял себя в руки.

— Я думаю, что пора объявлять о свадьбе, — произнес он. — Скажем, через две-три недели. Народ готов, ишибы и другие дворяне тоже. Я хочу пригласить Муканта и, наверное, Нрала, но думаю, что императорам скоро будет не до развлечений. Хотя кто их знает! Пошлю приглашения и извинюсь за то, что им придется торопиться. Но, увы, этот наш поход оказался совсем не тем, на что я расчитывал. Еще три недели назад, когда мы отплывали, было все гораздо спокойнее. И проще.

— Ты всегда говоришь о политике, — улыбнулась Анелия. — Но ведь ты рад? Признайся, что рад. Я заметила.

— Рад, — сказал король. — Рад и не рад. Ты просто еще не знаешь, что произошло.

Принцесса подошла к Михаилу и, взяв своими ладонями его лицо, заглянула в глаза.

— Рад, — выдохнула она, продолжая улыбаться. — А как ты думаешь, это будет мальчик или девочка?

— Мальчик, — твердо ответил король. — Конечно, мальчик.

— Почему? — удивилась Анелия, раскрывая широко глаза. — Совсем ведь маленький срок, недели четыре. Еще не ясно, едва заметно даже. Кроме тебя, еще никто не в курсе — я все скрываю. Так почему мальчик?

— Знаешь, очень далеко отсюда существует одна страна, — усмехнулся Михаил. — Она выглядит обычной на первый взгляд, но в ней правят странные законы. Они называются тоже странно: законы подлости. Так вот, думаю, что эти законы добрались и сюда. До похода я бы еще колебался, будет мальчик или девочка, но сейчас, когда узнал об одном чудовище, которое может обрушить свой удар на нас в любую минуту, говорю твердо: мальчик. Здоровый, крепкий мальчик с потрясающим абом и сильным характером. Настоящий король, истинный наследник! Умный, решительный и отважный. Гордость рода. Никто другой и не может родиться ввиду такой угрозы. Скорее всего, мы умрем, Анелия. И мальчик умрет вместе с нами. Законы подлости гласят, что любая потеря стремится к максимуму. Возможно, мальчик будет даже великим ишибом. Да, скорее всего.

Возвращение Шенкера в Иендерт было не таким радостным, как возвращение Нермана в Парм. Иендерт встретил советника настороженным волнением, переросшим на следующий день в самый настоящий бунт.

Вообще же главе имис пришлось побегать, невзирая на почтенные годы и почетные должности. Сначала, после возвращения армии в Иктерн, советник немедленно устремился в Иендерт, чтобы лично доложить императору о случившемся. Мукант воспринял новости с таким трудом, что сам немедленно засобирался к Нерману. Пришедшее в тот же день письмо короля Ранига, в котором тот извинялся за спешку и приглашал на свадьбу, лишь ускорило сборы. Шенкер оказался перед необходимостью возвращаться в Раниг — на этот раз в компании императора. Советник испросил лишь небольшую отсрочку, чтобы повидаться с семьей.

Но на следующий день императорского отъезда не случилось. Вместо этого делегация дворян и ишибов, среди которых было несколько великих ишибов, потребовала аудиенции у императора. В обычное время Мукант, не задумываясь, жестоко наказал бы дерзких, но сейчас все было по-другому. Император сидел не первый год на троне и умел делать выводы из собственного опыта и опыта предшественников. Он точно знал, когда нужно показывать силу, а когда лучше притвориться добрым правителем, понимающим заботы подданных и готовым к переговорам. Мукант с ласковой улыбкой принял всех.

Шенкер стоял по правую руку от трона (а слева был непотопляемый длиннобородый советник Енарст, который после краткосрочной опалы все-таки сумел вернуть расположение императора) и слышал каждое слово. Требования делегации были просты: оставить все, как есть. Дело в том, что еще до возвращения армии по Фегриду ползли нехорошие слухи. Прибытие же воинов, так и не вступивших ни в одно сражение, слухи усилило. Говорили, что император окончательно подпал под влияние коварного короля Ранига, что вскоре ожидается повсеместная отмена рабства и ряд неожиданных реформ, что последует откат в политике по отношению к эльфам, а множество знатных родов лишится своего влияния и даже имущества.