Чтение онлайн

Последнее распоряжение администратора ClosedInfinity добило Арину окончательно: неизвестная Валерия отлично знала кличку её кошки. А ведь Маслину звала Лисой только она, Арина. Это была её маленькая тайна, о которой не знала даже мама. Просто Арине хотелось иметь что-то такое незыблемое, личное, то, о чем никто бы не знал. И вот, пожалуйста! Кошка же не могла проболтаться. Какой-то кошмар!

Арина посмотрела на экран ноутбука. Обычный рабочий стол с заставкой морских камней и волн. Приснилось ей, что ли? И только подумала об этом, как прозвучали сигналы получения сообщений в почте и в Телеграмм: пришли билеты и инструкции, как быстрее добраться до места назначения.

Так продолжалось уже несколько недель.

Шёл первый час ночи. Рина пыталась согреться под одеялом и наброшенным на него пледом, но ничего не получалось. Ноги были ледяными и никакие растирания их руками не помогали. Слезы душили, рыдания вырывались из неё вместе с каким-то воем: «Господи, прости меня! Господи!» Мольбы и молитвы шли вперемешку, взахлёб.

Через полчаса понемногу отпустило. Слезы высохли. Опустошение и тишина вошли в её душу. Рядом лежащая кошка посмотрела на Рину, подвернула голову и протянула передние лапки. Они были тёплые, мягкие. Кошка не отнимала их и не выдёргивала из рук, тихое мурлыкание убаюкивало. Покой наконец-то пришел, и Рина заснула.

Не было в её жизни ночей без снов. Яркие, насыщенные видения иногда оставались в памяти во всех деталях в течение нескольких лет. Но чаще утром развеивались.

Рине нравились любые сновидения. Особенно счастлива она была, когда летала. В молодости она видела, как забиралась на перила балкона, бесстрашно шагала в пустоту и летела над землёй. Позже полёты стали происходить над городом, рекой, полями, домами. Иногда под потолком какого-то помещения. И уже после пятидесятилетнего рубежа – взлёты после разбега, поднимаясь над людьми выше, выше…

Сны, когда Рина пыталась взлететь, а её что-то опускало вниз, не давало подняться, были тяжёлыми. Утром она просыпалась с чувством не то что неудовлетворённости, но апатии и какой-то растрёпанности.

Сны были её второй жизнью. Рина не представляла ночи, когда, как ей часто рассказывали, проваливаешься в темноту и утром просыпаешься отдохнувшей без сновидений. Какой же это отдых?! Вот побывать в другом мире, увидеть другие города, совершенно непохожие на те, которые существуют на самом деле, – это же так здорово! Иногда она видела приморские городки, которых точно не существует в реальности. Но море, волны, зелень, камни были совершенно осязаемыми. И только солнца Рина никогда не видела во сне, хотя свет всегда был. Он шёл как-бы отовсюду, окутывал и пронизывал окружающую местность.

Вот уже полтора года каждое её утро начиналось муторно обыкновенно, буднично.

Рина открыла глаза. Первое, что она увидела – это небо за окном. Сегодня оно было чистым, без облаков, и солнце пыталось заглянуть ей в глаза. Рина никогда не задёргивала шторы, они висели только для уюта. Она помнила, как в детстве мама закрывала окно плотными, не пропускающими свет портьерами, и это сильно угнетало её, и даже чувствовалась нехватка воздуха.

Кошка как всегда лежала по правую руку, привычно готовая к ласке.

И так же, как обычно, по утрам, раздался звонок сотового телефона. Рина старалась держать аппарат рядом с головой, чтобы не пропустить звонок сына.

– Доброе утро, мамуль! У тебя всё хорошо?

– Доброе, сынок! Да, всё хорошо. Встаём потихоньку?

– Да, проснулся только что. Пойду в душ. Хорошего дня тебе, мамуль.

– И тебе тоже удачного. Пока.

Сын, в отличие от многих его ровесников, баловал мать вниманием. Обязательные звонки утром («Доброе утро!») и вечером («Спокойной ночи!»), постоянная связь по Телеграмм и звонки по необходимости – всё это радовало Рину, она ждала знакомые сигналы и была счастлива, если перепадали внеурочные. Конечно, она готова была общаться с её родным Саней днем и ночью, но понимала: у сына своя жизнь, в которую не стоит вторгаться полностью, как бы ей этого не хотелось. Уже то, что он почти ничего не скрывал от неё, как и она от него, было настоящим материнским счастьем.

Мать с сыном практически осязали друг друга. Она почти всегда угадывала: «Вот сейчас напишет, позвонит…». И в течение пары секунд раздавался сигнал связи.

Сын сразу чувствовал, если Рине нездоровилось. Был даже такой случай. Ей пришлось вызывать скорую помощь, когда сильно болел живот, била крупная дрожь, которая не останавливалась больше часа. Произошло это в одиннадцать часов вечера. Рина знала, что завтра Саня будет очень загружен на работе. И она не стала беспокоить его.

А вечером следующего дня призналась и выслушала кучу обвинений в свой адрес по поводу: как ты могла промолчать? Почему не позвонила, я бы сорвался и приехал, как тебе не стыдно, мы ведь одна семья и т.д. Оказалось, что именно в это время, когда к Рине приехала скорая, сын проснулся от дикой боли в животе, минут двадцать мучился и с трудом заснул. Совпадение? Нет, так бывало часто, хотя в других проявлениях.

Рина прошла на кухню. Всё по пунктам: приём пожизненной таблетки, насыпала в тарелку овсяных хлопьев и залила кипятком, туалетно-умывальные процедуры, поздравительные («С добрым утром! Доброго дня!») картинки в Телеграмм маме, сыну, его жене и в WhatsApp подруге, маршевый шаг в течение десяти минут под балет или экскурсию в музей на ноутбуке. А вот дальше самое главное: молитвы.

К Богу Рина шла долго и трудно. Но сейчас она уже могла наизусть произносить несколько молитв, самых значимых для неё и влившихся в её память с колоссальным трудом. Ещё в молодости, до сорока лет, она предельно тяжело учила «Отче наш». Не запоминался текст, ну, совсем. А казалось бы, небольшой. И только к пятидесяти пяти годам пришла к ней необходимость в утренних молитвах, а ещё через год – в вечерних. Бог для Рины стал самой надёжной опорой, надеждой и защитой.

Год назад она всё-таки решилась и начала слушать на Youtube Новый Завет понемногу каждый день. Потом уже после множества просмотренных видео с ответами священников пришла к пониманию, что прожить жизнь и не узнать, что же написано в Старом Завете, это неправильно для неё же самой.

Решение далось трудно, а ещё труднее было слушать каждый день главы тридцати девяти великих книг. Но упрямство и упорство дали свои потрясающие результаты. Особенно после того, как дополнительно были прослушаны лекции профессора Зубова, комментирующего и разъяснявшего строки Библии, в душе Рины открылась дверь в другую реальность, появился совершенно иной взгляд на жизнь. Её внутренний мир изменился, пришло понимание строения всего мироздания: каким должен быть человек, кто такой Иисус Христос, и для чего он был послан людям. Это знание как бы вычистило её всю изнутри, наполнило светом и ощущением того, насколько же она сама грешна перед Богом и людьми, да настолько, что никакие исповеди и причастия эти грехи не снимут.

Рина упорно учила молитвы наизусть. Каждая из них давалась с великим трудом. Практически по месяцу ежедневного заучивания. Часто лукавый сбивал её, путал слова, но снова и снова она шла к постижению и запоминанию каждой молитвы. Они стали помогать ей, Рина это чувствовала. Она молилась, либо, смотря на небо, либо, закрыв глаза – так лучше входила не то чтобы в транс, но проникала в суть, в темп, сливалась с молитвой воедино. Слова начинали звенеть в голове, часто лились слезы.

Она не могла стоять на службе в церкви. Ходила в неё обязательно каждую неделю (когда-то дала обет), чтобы поклониться иконам, поставить свечи и поблагодарить за помощь, либо попросить что-то у Бога через святых. Но не могла стоять вместе с церковной общиной. Ноги не выдерживали, а сидеть было стыдно. К тому же Рина чувствовала свою полную церковную безграмотность, она не понимала, что говорит священник, ощущала себя недостойной этого общества молящихся людей. Исповедовалась всего три-четыре раза. Понимала, что, возможно, это плохо, но заставлять себя не хотела, не чувствовала необходимости.

Она любила церковь Параскевы Пятницы недалеко от Кремля. Рину тянуло туда. Светлая, тихая. Солнце часто освещало сквозь боковые окна иконы. Откуда-то сверху доносилось негромкое стройное многоголосое пение мужского хора. В маленькой церкви почти всегда было пустынно. Рина садилась на скамейку и душа её наполнялась счастьем и чистотой. А ещё именно здесь была чудотворная икона Матроны Московской.

Бог всю жизнь был рядом, всегда помогал и направлял. Рина часто удивлялась: за что ей такая поддержка? Ведь столько всего натворила…