Чтение онлайн

Клорис, подталкиваемый сзади Акацией, неуверенно зашёл в гостиную. Магнус и Эшби сидели у камина и играли в шахматы. Изящные резные фигурки, казалось, вот-вот сломаются в огромных руках слуги, но, судя по диспозиции на доске, партия продолжалась уже довольно долгое время, а все фигуры были целы.

— А, Клорис! — маг заметил мнущегося у дверей эльфа. — Заходи, заходи. Отлично выглядишь. Как тебе новая одежда? — поинтересовался он, когда эльф подошёл поближе.

— Она серая, — не очень уверенно, как будто бы не веря собственным глазам сообщил Клорис. Магнус ещё раз придирчиво осмотрел своего нового живого слугу: просторные серые штаны, плотно перехваченные снизу лентами того же цвета, просторная серая рубашка со шнуровкой по рукавам и у горла, широкий тряпичный, тоже серый, пояс.

— По-моему, отличный цвет. В глаза не бросается, не сильно маркий… — Магнус сделал вид, что не знает, что серый у эльфов считается цветом траура.

— Но он серый!

— Но ты слуга некроманта! В каком наряде ты собирался разгуливать по городу? В розовом? В лиловом?

— Хотя бы обычные цвета…

Но Магнус резким движением руки заставил Клориса замолчать.

— Эшби, принеси, будь добр, шапку.

Слуга беззвучно встал и вышел. Через некоторое время он вернулся с довольно странным колпаком всё того же серого цвета. Вокруг по краю к нему была пришита полупрозрачная ткань со схематическим изображением закрытого глаза. Магнус торжественно надел шапку на Клориса и полюбовался результатом: наружу торчали только острые эльфийские уши.

— Нужно что-то сделать с твоими ушами, — наконец, с лёгкой ноткой недовольства произнёс маг. — Они тебя выдают… с ушами.

— А что с ними?

— Торчат. Как ты смотришь на то, если мы их укоротим?

Эльф испуганно попятился назад и наткнулся на всё ещё стоявшую за ним Акацию.

— Ладно, можно не отрезать. Думаю, подойдёт, если мы их просто примотаем к голове. Запомни первое правило: живой слуга некроманта должен олицетворять собой безликую серую тень своего хозяина. Не вздумай при посторонних открывать лицо, снимать шапку или каким-то другим образом обнаруживать свою личность, — Магнус закрыл глаза и устало помассировал переносицу. — Я не такой консерватор, как многие мои коллеги по цеху, поэтому в свободное от службы время можешь одеваться в мирскую одежду и заниматься мирскими делами под собственным именем. Также я не имею ничего против других пристрастий, если они не будут мешать работе. Как то, можешь: употреблять напитки или посещать девиц. Прошу только не курить и не пить пива и эля, после них отвратительно несёт брагой. По этой же причине не ешь сильно пахнущую еду, когда будешь в городе по своим делам. Это второе правило. Третье правило: при посторонних молчать. Голос — такая же отличительная черта, как эти твои торчащие уши. Про работу по дому и в лаборатории: тебе помогут Акация и Эшби. Они неразговорчивые, но думаю, вы найдёте общий язык. Отдельно хочу уточнить про лабораторию: там много опасных предметов, поэтому без меня старайся ничего не трогать. Есть вопросы?

— придётся ли мне делать что-либо противозаконное?

— А как же, — Магнус хохотнул. — Для моих рецептов необходимо разрывать свежие могилы, добывать кровь младенцев и собирать кошмары юных девственниц. Ладно, ладно, шучу. С тех пор, как свод некромантов вступил в круг магов, мы стараемся не нарушать гражданские законы. Снимай шапку и отправляйся на кухню за Акацией. Сегодня вечером я жду гостей из магистрата. Они ещё не знают, что у меня появился новый слуга, так что постарайся в основной части дома пока что не показываться.

— Я понял, ваше магичество.

— Магнус, просто Магнус. А теперь иди.

'Приманка сорвалась с крючка и скрылась, поэтому пташка не спешит к кормушке. Ищу гнездо'. — Оро ещё раз перечитал корявые руны на клочке бумаги и вздохнул. Большой Молот за такое может и по шапке надавать, но делать нечего: что случилось, о том и нужно рапортовать. Он осторожно свернул бумагу в свиток, и вложил в маленький тубус, привязанный к ноге тревожно курлыкающего голубя. Тяжела работа подпольного агента.

Стоял погожий денёк, какие нечасто здесь бывают в такое время года. Лужи на разбитой дороге почти полностью высохли, и первые весенние птицы радостно чирикали, перепархивая с ветки на ветку. Издали нарастая донёсся странный гул, и вскоре уже можно было явственно различить отдельные гневные выкрики, нарушавшие лесную идиллию. Не прошло и минуты, как из-за поворота появилась небольшая кавалькада и в сопровождении яростно лающих собак во весь опор промчалась мимо.

Прошло ещё какое-то время, осела обратно на дорогу поднятая лошадиными копытами пыль и вновь запели птицы. Раздался странный шорох, и неприметный замшелый валун, лежавший под бузиновым кустом у самой канавы, слегка шевельнулся.

— Ну как, они уже далеко? — сдавленным шёпотом поинтересовался он.

— Смотря как расценивать понятие 'далеко', - задумчивым и слегка мурлыкающим голосом ответила ветка соседнего вяза.

— Прекрати ёрничать, — огрызнулся валун. — Долго ещё так лежать? У меня спина затекла, и бок отсырел.

— Радуйся, что муравьи ещё не проснулись, — мурлыкнула ветка. — Ты как раз на гнезде лежишь.

Валун ощутимо вздрогнул, но больше попыток сдвинуться с места не предпринимал.

— Ладно, ладно, — смилостивилась ветка. Мгновение, и от настоящей ветви отделилась серая тень и спрыгнула на землю. — Самое время углубиться в лес, пока они не поняли, что идут по ложному следу, — огромный сумеречный кот тронул валун лапой. — И в следующий раз сначала выясняй, к чьей дочке отправляешься в гости.

Камень зашуршал прошлогодними листьями, и через несколько мгновений превратился в невысокого (даже по меркам эльфов) парнишку. Голубые глаза озорно блестели из-под низко надвинутой шляпы, скрывающей коротко стриженные русые волосы.

— Бери котомку, и пошли, — кот развернулся и одним прыжком скрылся в лесу.

— Не пошли, а пойдём, — пробурчал эльф, отряхиваясь.

— Я тебе, может, жизнь спас, а ты меня поучать взялся, — раздался недовольный голос откуда-то из-за деревьев. — Говорили мне, не связывайся с лопоухами, и почему я не слушал?

— Действительно, почему? — в этот раз эльф говорил намного тише, чем в прошлый, но всё равно в ответ послышалось недовольное фырканье. — Иду, иду.

Какое-то время они пробирались сквозь чащу молча.

— Рос, долго нам ещё? — наконец, не выдержал эльф.

— Смотря как расценивать понятие 'долго', - задумчиво промурлыкал сумеречный кот. — До Цитадели ещё несколько недель пути. А тот факт, что ты только что лишился лошади, увеличивает этот срок вдвое, если не втрое.

Парнишка грустно вздохнул и поёжился: изо рта вырвалось облачко пара. В лесу, несущем прохладу даже летом, сейчас было сыро и зябко.

— Но мы же сейчас идём в Тильзе, а не Цитадель. Мы доберёмся до темноты?

Кот фыркнул:

— Кардус, мой юный друг, посмотри на свои ноги. А теперь посмотри на мои. Ты видишь там крылья?

Эльф обижено промолчал.

— Я надеюсь, ты умеешь не только пилюли прописывать, — разглагольствовал тем временем кот. — Я чую, что сегодня ночью будет дождь, нужно найти подходящее укрытие.

'Здравствуй, Блейк.

Как поживаешь? Надеюсь, моё письмо застанет тебя в добром здравии. У меня всё хорошо: сейчас я отдыхаю от глупости подрастающего поколения в славном городке Тильзе, что в Нижней Короне. Ты знаешь, обязанность проработать год магистерским магом пока что кажется отпуском. Наверное, всё же стоит просить коллегию отправлять меня на магистерские хлеба почаще. Великолепная разрядка после преподавания.

Не буду больше томить тебя подробностями своего быта и сразу перейду к делу, которое заставило меня написать тебе. На днях ко мне попал странный эльф, называющий себя Клорисом, ремесленником из дома Туора. У меня есть все основания предполагать, что он врёт. И у меня есть все основания предполагать, что твоим равенам от него что-то нужно.

Так вышло, что сейчас я испытываю на нём одну экспериментальную сыворотку, и надеюсь, что ты не пришлёшь за ним своих головорезов, как только узнаешь его текущее местоположение. Обещаю продержать его около себя ещё минимум три месяца, так что можешь не торопиться, если он не необходим срочно, прямо вчера.