Чтение онлайн

— Как тебя зовут? — спросил я её, — и почему ты никак не сопротивлялась?

— Наоко… — представилась она и удивлённо переспросила, — сопротивляться?

— Ну да. Ты же учишься в академии, где тренируют лучших бойцов мира. К тому же, нам не просто так здесь разрешают носить оружие и решать с его помощью проблемы.

Она закусила губу и покачала головой.

— Нет… это… так будет только хуже.

Она снова замолчала, и в разговор вмешался Макс:

— Влад, она права. Стоит ей начать сопротивляться, как эта шайка ей вообще жизни не даст. Они постоянно так делают. Я тебе больше скажу, они и со мной так пытались поступить, но отставили эти попытки, после того как ты несколько раз жёстко отхерачил тех дружков Орлова. Решили, что с твоим другом лучше не связываться.

— Дай угадаю, — ответил я, — они делали это, потому что ты недостаточно богат?

— Ага, — кивнул доппель.

— А что насчёт тебя? — снова обернулся я к Наоко, — ты тоже не отвечаешь их представлениям о высоком статусе студентов академии?

— Со мной ещё хуже, — вздохнула она, — моя семья из благородных родов, но давно обедневших. Более того, они считают, что мой род Акамацу предал коалицию Дюрфона, вступив в другой военный союз. Вот только было это больше ста лет назад, и Акамацу перед этим десять лет были сами по себе, вообще без всяких союзов.

Во время этого рассказа она прямо оживилась. Если до этого, она больше походила на безэмоциональную куклу, то сейчас из неё прямо-таки бил фонтан возмущения. Видимо, и впрямь наболевшая тема.

— И поэтому они называют тебя крыской?

Она кивнула, а я едва не прошиб себе лоб фейспалмом.

— Вот же дебилы. И что, теперь терпеть будешь до выпуска?

— А что я сделаю? У меня нет никаких союзников или друзей, одна я не справлюсь с толпой.

Макс снова вмешался:

— Вообще-то, в академии предусмотрен способ борьбы с подобным беспределом. Ведь одно дело, столкновения и дуэли между учениками и группами, на такое никто и внимания не обращает. Как ты сам подметил, не зря же нам нелетальное оружие дают носить повсеместно, это даже считается частью подготовки бойца, нужно всегда быть начеку и уметь решать конфликты разными способами. Но совсем другое — травля. Не для кого здесь пользы нет.

— Ну и какое решение? — от его долгой подводки я начал терять терпение.

— В этой академии есть что-то вроде студенческого совета, ты, возможно, слышал. Их ещё называют Офракский Конклав. В него входят от пяти до семи человек, в зависимости от того, как прошли выборы, и они отвечают за всё, что происходит среди студентов. Такие вопросы решать тоже должны они.

— Но?

— К сожалению, да. Есть большое «но». Сейчас это напрочь гнилой орган типа власти, который скорее сам присоединится к беспределу, чем поможет что-то исправить.

— Но ректор всё равно не вмешивается, потому что и это считает уроком?

— Именно так, — подтвердил Макс.

— Короче девчонку будут доставать до выпуска, если она не прибьётся к кому-то достаточно влиятельному?

Макс пожал плечами.

— Именно так. Но не её, так кого-то другого. Думаешь одна Наоко страдает? Таких дофига, скажу я тебе. Ты не замечаешь этого, потому что в вашей группе тишь да благодать. У всех слишком много своих дел, вроде твоей стажировки. Но у нас всё совсем иначе…

Да уж. Я покачал головой, но просто так уйти всё-таки не смог. Девчонка не может себя защитить, но меня стычки с другими студентами способны разве что развлечь. Я могу помочь ей, почти никак себя не утруждая. Да и настроение сегодня хорошее. Так что я поддался порыву сделать доброе дело. Если в случае с Максом это сработало, то наверняка и от неё отстанут.

— Наоко, запиши номер моего коммуникатора. И в следующий раз, когда они к тебе полезут, можешь пригрозить, что иметь дело за это им придётся уже со мной.

Прошла уже пара дней, а Наоко так со мной и не связалась. Возможно, хватило одной угрозы, а может быть она просто решила не становиться ничьей должницей.

Вместо этого я получил вызов от моего официального опекуна, от Алины. Он пришёл на коммуникатор в тот момент, когда очередной учебный день, а с ним и неделя, завершились и впереди меня ждали законные выходные.

Которых в этот раз было целых три. Приближалась очередная годовщина основания Академии, а это всегда выходной, который полностью занят празднеством.

«Влад, если ты не против, я бы хотела с тобой поговорить об одном щекотливом деле, вызови меня как освободишься», — прочитал я сообщение от Алины и тут же набрал её.

Ответила она моментально, как будто ждала моего звонка держа коммуникатор в руке. Хотя, почему нет? Может быть так и было.

— Привет Влад, — услышал я её голос, — тут такое дело. Ко мне, как к твоему опекуну обратилась Джемма Картрайт, это бывший работодатель твоего приёмного отца.

— Я помню Джемму, её яйцеголовые пытались сделать из меня подопытную крысу.

— Всё верно. Об этом я и хотела с тобой поговорить. Джемма сейчас в Академии и хочет с тобой поговорить.

— Мне с ней не о чем разговаривать. Совершенно не хочу, чтобы кто-то там лез ко мне или Азгорату с пробирками и сенсорами. Извини, Алина, но нет.

— Я тебя понимаю, но всё-таки советую хотя бы поговорить с ней. Возможно ты передумаешь. И имей в виду, я в любом случае поддержу твоё решение каким бы оно ни было.

— Хорошо, договорились. Я поговорю с ней. Где, ты говоришь, остановилась эта Джемма?

— Я этого еще не говорила, — рассмеялась Алина, — она сняла номер в секторе посетителей. Пятый квартал, гостиница Аква.

— Губа не дура, — одобрительно сказал я, — это же самая дорогая гостиница во всей Академии.

— Да, и, как я поняла по некоторым намекам, Джемма работает на очень серьезных и богатых людей.

— Ты не хуже меня знаешь моё финансовое состояние, Алина. Деньги меня сейчас волнуют в последнюю очередь. Я сейчас еду туда. Ты же со мной?

— Да, Влад, верно. Как твой опекун я обязана присутствовать на подобных встречах.

— Ясно, тогда до встречи.

— Джемма, ты уверена что этот канал не прослушивается?

— Абсолютно, посвященный, моё оборудование уникально. Конфиденциальность гарантирована.

— Имей в виду, что если это не так, то ты умрёшь самой ужасной смертью из всех возможных.

— Я понимаю, посвященный. Ошибки исключены.

— Хорошо, будет жалко отдавать приказ о твоей ликвидации после всего что ты сделала для нашего дела. Ты уже поговорила с этим ребенком?