Чтение онлайн

Впрочем, именно неандертальцы, homo sapiens neanderthalensis, о которых мы знаем еще мало, возможно, именно тогда совершили рывок, достигнув высот если не культуры, то зачатков общественного устройства и, возможно, некоего культа мертвых, из которого позднее - уже у наших предков сапиенсов - возникли религия, мифология, искусство. В пещерах на берегах Роны во Франции, где, как определили палеонтологи, природные условия практически повторяли современный субтропический климат (угольки в кострищах неандертальцев были из тех же растений, что растут там и сейчас) и где еще сотню лет назад находили кости и кострища неандертальцев, над костями умерших сородичей совершались некие сложные обряды, возможно, с элементами ритуального каннибализма, звучали, возможно, какие-то песнопения (но не исключено, что без слов - есть данные в пользу гипотезы бессловесности неанертальцев, может быть, они объяснялись знаками) и совершались ритуальные пляски. Но тогда ээмийского межледниковья, периода относильной климатической передышки и относительного же изобилия, не хватило. Антракт прервался раньше, чем неандертальцы смогли дорасти до уровня царств и цивилизаций. Потом субтропики ушли, на берега Роны даже снова пришла окололедниковая тундра, неандертальцы просуществовали в Евразии еще сто тысяч лет, но им было уже не до развития и цивилизации. До нового межледниковья они не дожили. Пришли сапиенсы, нашего подвида, Homo sapiens sapiens. Кое-где произошло скрещивание двух подвидов, но эти отдельные «мирные варианты» погоды не делали. Пришельцы были и нетерпимее, и агрессивнее, и ловчее (хотя физически и слабее). Подвид-конкурент был обречен на исчезновение.

Во время своего странствия из Африки волны наших предков заложили основные нынешние расы людей. Начали формироваться монголоиды - из северного потока. Индоевропеоиды - из южного. Какие-то группы из двух формирующихся рас встретились где-то в юго-восточной Азии и частично смешались - произошло частичное возвращение к первичному африканскому типу. Эти «негроиды» сохранились до наших дней в виде айнов в Японии, новогвинейцев и австралийцев. Часть монголоидов 35 - 13 тысяч лет назад, воспользовавшись колебаниями в наступлении моря перебралась в несколько приемов по обсыхающему время от времени Берингову проливу в Америку. (Впрочем, совсем уже недавно российские генетики уточнили: шли в Америку индоевропеоиды-мужчины, обзаводясь в пути монголоидными женами). 40 - 35 тысяч лет назад прорвались с Кавказа в Европу и будущие европейцы, почти сразу же покончившие с немногочисленными после лишений великого оледенения, ослабленными конкурентами-неандертальцами (возможно, частично ассимилировав их).

Достижения большие, но до культур в подлинном смысле и тем более до цивилизаций и у сапиенсов дело не дошло. И это вполне можно объяснить тем, что при всем сходстве ээмия и нашего голоцена было между ними и одно весьма важное отличие. Климат в ээмии был крайне неустойчивым. Земля была неожиданней и опасней. Ледники делали стремительные и страшные для тогдашних обитателей умеренных поясов резкие вылазки. Одна растянулась на 750 лет в самый пик потепления 131 тысячу лет назад (высота керна льда из Гренландии, записавшего эту катастрофу, составила всего полтора метра). Другая, почти столь же глубокая и еще более стремительная катастрофа произошла под конец того межледниковья, 115 тысяч лет назад, и длилась всего 70 лет (пятнадцать сантиметров спрессованного льда с глубины 2792,2 метра). Оба раза потепление едва не сменилось новым ледниковым периодом. Судя по повышенному содержанию серной кислоты и пыли в этих сантиметрах льда, это были «вулканические зимы», грандиозные, небывалые для нашей эпохи извержения вулканов, настоящие планетные катастрофы, сопровождавшиеся многолетней мглой по всей планете, затруднившей проникновение к земной поверхности солнечного света и тепла. Такая вулканическая зима, случившаяся на переломе космических ритмов, может послужить сигналом для полной смены декораций: межледниковье, пусть и не сразу, сменяется «гляциалом».

Возможно, старая легенда о том, что человек стал тем, чем он стал, под действием трудностей, каких-то особенных климатических испытаний, катастроф, нуждается в коренном пересмотре. До нас дошли орудия охоты, прекрасная пещерная живопись пиренейских художников ледникового периода (13 - 14 тысяч лет назад), охотников на зубров. Но пещерных цивилизаций не бывает. Человек был разумен и талантлив, но это была жизнь на волосок от гибели.

Голоцен, наше межледниковье, по сравнению даже с очень похожим ээмием это скорее, какое-то исключение. Климатическая колыбель цивилизации находилась как бы под некой защитой от крайностей четвертичного периода, эпохи великого оледенения. Нам повезло! Первые шаги к производящим сообществам, к земледельческим и скотоводческим культурам, порвавшим с дикарским собирательским, чисто потребительским прошлым, были сделаны в Восточном Средиземноморье в VIII- VII тысячелетиях до Рождества Христова. Появились племена и народы, но государств и цивилизаций еще не было. Для этого потребовалось еще два-три тысячелетия развития и еще одна милость природы.

Лет пятнадцать назад два американца, Д. Стэнли и Э. Уорни, решили шаг за шагом проследить события, предшествовавшие появлению одной из первых настоящих цивилизаций на Земле, цивилизации в дельте Нила. Давно известно, что и эта цивилизация и некоторые другие (например, в низовьях Янцзы) появились именно в дельтах, где разливы реки постоянно обновляли плодородную почву, создавая повышенное сверхизобилие, где была относительная независимость от засух, примерно в одно время: около трех-четырех тысяч лет до Рождества Христова. Что тогда происходило в дельтах с точки зрения природных, географических условий?

И опять приходится расстаться со старой «прометеевской» концепцией преодоления. Цивилизации появлялись в совершенно определенный промежуток времени. И не просто на базе уже развитого к этому времени скотоводства и земледелия, и не просто в условиях сверхстабильного голоцена. Даже и этого было бы мало. Все произошло именно тогда и именно там, в дельтах, где и когда произошла редкостная встреча еще двух природных вековых процессов, без которой ничего бы не было. С одной стороны, материковые льды, начавшие свое отступление 20 тысяч лет назад, в основном уже растаяли и наступление моря замедлилось с сантиметров до миллиметров в год. Этот перелом произошел примерно 10- 9 тысяч лет назад. С другой стороны, одновременно повысилась влажность (и это тоже был неизбежный этап в ходе мирового таяния льдов) в глубине континентов, откуда реки собирают воду. Реки наполнились водой, залили берега, помутнели и понесли илы в удесятеренном размере к своим устьям. По отложениям органических остатков, речных илов на дне Средиземного моря канадцы Кальвер, Нильсен и Фонтен установили, что основа будущей египетской цивилизации, плодородный ил за 6 тысяч лет до Рождества Христова выносился Нилом именно в десять раз, на порядок энергичней, чем еще за четыре тысячи лет до этого.

Впервые при общем постепенном замедлении наступления моря на сушу вынос ила реками стал вдвое - втрое превышать темпы этого наступления. Это случилось примерно в одно и то же время в разных местах за пять с половиной тысяч лет до Рождества Христова. Собственно, дельты только с этого момента и могли появиться всерьез. Отложения плодородного ила стали наступать на море, а не наоборот. Появилась, как говорится, социально-экономическая основа для совершенно нового стабильного интенсивного развития большой массы людей, растений и животных на относительно тесном пятачке, для стремительного появления и развития форм общественной и производственной организации и культуры.

Цивилизации, конечно, появились не сразу. Но процесс, ведущий к ним, начался. Уникальные условия сверхвыноса плодородных илов продержались тоже не очень долго. Угасание именно египетской великой цивилизации шло вровень с новым иссушением климата и падением (в пять раз) выноса илов Нилом.

Но дело было сделано. Эстафету приняла минойская островная цивилизация в восточном Средиземноморье, подорванная более 3300 лет назад страшным извержением вулкана Санторин (видимо, знаменитая Атлантида). Но теперь человек уже умел оставаться человеком и при не очень благоприятных обстоятельствах. Вокруг Средиземного моря быстро развивались очаги новых цивилизаций. Израильской, античной. Все они сохранили в предании память о могучем царстве в дельте Нила, проложившем путь к новой, организованной форме коллективного существования людей.

Что-то в этом же роде происходило и в иных очагах древ них цивилизаций, в низовьях великих китайских рек, в Индии, в междуречье Тигра и Евфрата...

ГЛАВА 3

ТРУДНАЯ ЖИЗНЬ НА ЗЕМНОМ ВОЛЧКЕ

Невозможный разговор

– Ну, как вам нынче вертится?

– Ничего, помаленьку. Только, знаете, опять Арал пропал.

– Вот как?! ,

– Да И этот Балхаш на юг съехал.

– Вы подумайте! А Байкал?

– Этот на месте. Только его всего перекосило.

– Как грустно!

– Нет, ничего. Нам не привыкать.

Вполне возможный разговор

– Так. Ну, конечно, это о каких-то географических изменениях лика Земли. Но при чем тут «как вам вертится»? Разве вращение Земли может причинять какие-то удобства или неудобства?

– Может, оказывается. О чем и пойдет речь в этой главе.

Как вам вертится?

На каком-то этапе персонального дошкольного открытия мира в нас поселяются неуверенность и беспокойство. Это когда нам сообщают, что наша круглая планета вертится подобно волчку. Все последующее школьное астрономо-географическое образование посвящено тому, чтобы вернуть нас к первоначальному состоянию лучезарной веры в устойчивость опоры под нашими ногами. Нас убеждают в том, что все время вот так вертеться - это ничего страшного, пустяк, это все равно как если мы покоимся, а вертится вокруг нас прочий посторонний, не имеющий к нам отношения космос.