Чтение онлайн

Свою задачу Теккерей видел в том, чтобы "показать человека таким, какой он есть", без прикрас и идеализации. Именно поэтому он не раз довольно строго судил Диккенса: метод автора "рожденственских рассказов" казался ему недостаточно последовательным, а образы, созданные им, не всегда верными жизни. Теккерей не мог принять того сочетания романтических и реалистических тенденций, которое он ощущал в произведениях своего великого современника. Своим учителем он смолоду объявил Фильдинга. Воздействие манеры автора "Джонатана Уайльда" очевидно в большинстве его книг и в особенности в "Барри Линдоне" (1844). Правда, долгое время казалось, что Теккерей к середине своего пути пересмотрел свое отношение к Фильдингу: основанием к этому служили его высказывания о герое романа "Том Джонс" в очерках "Английские юмористы XVIII века". Но очерки эти первоначально были лекциями, прочитанными Теккереем в аристократической аудитории, и вполне вероятно, что критические суждения, высказанные здесь о "повесе" Томе Джонсе, были всего лишь злой издевкой над великосветскими слушателями, помешанными на приличиях.

Десятилетие 1837-1847 было в жизни Теккерея периодом большой творческой активности и в то же время периодом больших испытаний. Количество написанного в эти годы Теккереем, притом в разных жанрах и формах, было вызвано многими печальными обстоятельствами его биографии.

В 1836 году Теккерей женился на Изабелле Шоу, которую встретил в Париже. Через четыре года, когда он с женой и двумя малолетними дочерьми плыл на пароходе в Ирландию, Изабелла внезапно попыталась покончить жизнь самоубийством. Вся дальнейшая жизнь впавшей в безумие молодой женщины прошла в лечебницах для душевнобольных. Хотя Изабелла умерла только в 1892 году, пережив, таким образом, писателя на тридцать лет, для Теккерея брак с нею был лишь тяжелой фикцией, на которую его обрекло законодательство того времени. Потеряв жену и друга, встав перед задачей воспитать двух дочерей, далеко материально не обеспеченный, Теккерей остро ощущал свое одиночество. Он часто писал матери - миссис Кармайкл-Смит, - как тяжело ему было в огромной столице, где каждый спешит за наживой, беззастенчиво и жестоко расталкивая всех на своем пути. Дарование его еще не было признано, место в литературе еще предстояло завоевать. Вокруг себя он не видел ни настоящего понимания, ни сочувствия. Мужественно замкнувшись в себе, Теккерей скрывал даже от друзей душевные терзания, охватившие его в годы; нелегких личных испытаний.

Но каковы бы ни были настроения Теккерея в эти критические годы его существования, жизнь предъявляла к нему свои требования. Он трудился не покладая рук, печатаясь, где мог, ища заработка, дававшегося и не легко и не всегда.

Сегодня имя Теккерея ставится рядом с именами Свифта и Мильтона, Байрона и Диккенса, но до самого конца 40-х годов он был вынужден сам предлагать свои услуги издателям и печататься практически на любых условиях. Матери Теккерей писал: "Не надо слишком тревожиться обо мне и моей бесконечной борьбе, о моих бесконечных тяготах и затруднениях... Наш ум становился бы вялым, если бы о нас всегда заботились другие, нянчились бы с нами, доставляя нам пищу и питье... Смотри, как все проталкиваются вперед, с каким трудом пробиваются... Почему бы нам плестись в хвосте?" Через месяц он, снова обращаясь к г-же Кармайкл-Смит, восклицал: "О, этот Лондон! Хорошее место для всяких планов и замыслов. Но здесь хорошо только человеку с широкими плечами, который может пробиваться через враждебную толпу".

В эти трудные десять лет своей жизни Теккерей как писатель выступал преимущественно в малых жанрах, но все, что он писал, было проникнуто обличительной, сатирической тенденцией. Он пишет статьи, в которых высмеивает "ньюгетский роман" Буль-вера и Эйнсворта, приукрашающий подвиги обаятельных разбойников, а позднее пародии на эти романы ("Кэтрин", 1840. и "Барри Линдона", 1844). Заметим при этом, что роман "Барри Линдон" вышел далеко за пределы первоначального замысла. Позднее непревзойденное искусство пародии, достигнутое Теккереем, было с блеском продемонстрировано им в серии очерков "Романы прославленных сочинителей" (1846).

Крупнейшим из ранних произведений Теккерея, родившихся в пылу полемики с создателями "ньюгетского" романа, был знаменитый "Барри Линдон". Этот роман, построенный на исторической основе, вышел далеко за пределы полемики с Бульвером и его школой. Приключения Барри - наглого авантюриста и мошенника, наемника в войсках Фридриха II Прусского, - так же неприглядны, как непригляден сам Барри - лжец, обманщик и шулер, человек, лишенный каких-либо принципов и преследующий только достижение наибольшей выгоды и наибольших наслаждений, какой бы ценой они ни давались. По замыслу автора, его образ (как и образ Кэтрин из одноименного произведения) должен был вызвать отвращение к подобным личностям и учить видеть фальшь романтической трактовки их в "ньюгетской" беллетристике. Теккерей ставил перед собой цель нарисовать закоренелого и циничного негодяя, сорвав с него налет привлекательной романтичности "благородного" разбойника. Перед читателем встает образ человека, порожденного новыми буржуазными отношениями и верного буржуазной эгоистической морали. В центре внимания не столько Барри, сколько жизнь того общества, которое определило подобный характер. Все в романе, события которого развертываются в середине XVIII века, соответствует исторической действительности и все реалистически мотивировано. В то же время "Барри Линдон" был остро актуален: сохраняя историзм в изображении кровопролитных войн Фридриха II, неприглядной картины жизни аристократии на континенте Европы, продажности и цинизма ее представителей, автор создал образы, не потерявшие своей обличительной силы и в его время, и проводил параллели, без труда поддававшиеся расшифровке.

Но литературно-критические статьи и литературные пародии не были единственным видом деятельности писателя в ранние годы. С конца 30-х годов начинают выходить его первые зарисовки нравов английского буржуазного общества. Это "Записки Желтоплюша", "Дневник Кокса", "В благородном семействе", "Знаменитый бриллиант Хоггарти", наконец, "Английские снобы". В центре внимания молодого Теккерея характерный для английских нравов порок снобизма.

Говоря в своих статьях 40-х годов об Англии и характерных явлениях английской общественной жизни того же периода, Энгельс подчеркивал царившую в Англии "лордоманию". Титуло- и дворянопочитание были вскормлены особенностями английских общественных отношений, сложившихся еще в результате так называемой "Славной революции" (1688) и компромисса между управляющей фактически всем буржуазией и номинально правящей аристократией. Английские "средние классы" стремились во что бы то ни стало приобрести "респектабельность", что на языке английского мещанина означало подражать манерам, поведению, образу жизни и обычаям аристократов. Промышленники и коммерсанты, финансисты и дельцы различного калибра, выходившие в то время очень часто из низов мещанства благодаря колониальным авантюрам и легко дававшимся спекуляциям, не довольствовались приобретенным богатством и даже политическим влиянием: они стремились войти в дворянскую среду и с этой целью приобретали земли, покупали титулы, прикладывая огромные усилия к тому, чтобы проникнуть в так называемое высшее общество, жить, во всем подражая аристократам. Преклонение перед всем "аристократическим", о котором писал Энгельс, и было тем пороком, который Теккерей назвал снобизмом. Он был прав, считая его одним из самых омерзительных явлений английских общественных нравов того времени.

По определению Теккерея, сноб - это тот, кто, "пресмыкаясь перед вышестоящими, с пренебрежением взирает на нижестоящих". "Но может ли быть иначе в стране, - с горечью рассуждал писатель, - где лордопоклонство вошло в символ веры, а наших детей смолоду учат почитать книгу пэров, как вторую Библию англичанина". "И мне кажется, - утверждал он, - что все английское общество заражено проклятым предрассудком сребролюбия, что мы низкопоклонничаем, льстим и заискиваем у одних, а других презираем и дерем нос перед ними - все мы, снизу доверху, от низших до высших".

Во вступительном очерке к "Книге снобов" писатель заявил, что тема снобизма преследовала его, не давая ему покоя, что он всегда был "одержим" ею. И действительно, начиная от своих первых рассказов из серии "Записки Желтоплюша" и до знаменитых очерков "Английские снобы" (вышедших впоследствии под названием "Книги снобов"), основная тема всех его повестей и эссе - тема этого порока, который он считал недостойным человека.

В ранних повестях Теккерея перед читателем выстраивается целая галерея социально типичных портретов. Это люди из различных слоев общества, но снобизм присущ всем. Теккерей считал его чем-то вроде национальной болезни. Все те люди, которые смотрят на нас со страниц "Записок Желтоплюша", "Дневника Кокса", "В благородном семействе", "Истории Сэмюела Титмарша и знаменитого бриллианта Хоггарти", показаны, как было справедливо замечено Марксом, "полными самонадеянности, лицемерия, деспотизма и невежества". Не может быть сомнения в том, что слова, которыми заканчиваются известные замечания Маркса об английском романе середины века, не только относятся к Теккерею, но являются перифразой его определения снобизма: "Они раболепствуют перед теми, кто выше их, и ведут себя как тираны по отношению к тем, кто ниже их" {К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, М., 1958, с. 648. Статья в "Нью-йоркской трибуне", 1854, 1 августа.}.

Художественным принципом сатирического изображения раннего Теккерея было преувеличение. Все его повести конца 30-х - начала 40-х годов построены на намеренной гиперболизации и шаржировании типических черт тех характеров, которые он подвергал осмеянию. Порой (как, например, в "Дневнике Кокса") ото преувеличение переходило даже в гротеск. Писатель не стремился в своих ранних повестях к внешнему правдоподобию: его главной задачей было раскрыть существо изображаемых фактов, добиться глубокой правды обобщения. Примером может служить небольшой рассказ из серии записок лакея Желтоплюша "Муж миссис Шам", где многие ситуации могут казаться "неправдоподобными". Выдавать себя за важную особу (а он ею не является) Альтамонта вынуждает чувство к девушке, в глазах которой единственное достоинство человека знатность и богатство. Но его лакей Желтоплюш - сноб из снобов, - узнав, что господин, у которого он служит, всего-навсего скромный труженик, а не важный джентльмен, за которого он его принимал, немедленно от него уходит, "оскорбленный в своих лучших чувствах". Служить человеку скромного достатка он считает для себя унизительным!

В "Дневнике Кокса" каждый образ - сильное преувеличение. Внезапно разбогатевший парикмахер, как мольеровский Журден, изо всех сил стремится попасть "во дворянство". Он во всем без разбора подражает людям из "высшего общества", хочет стать его частью. Кокс смешон, но куда менее отвратителен, чем те представители "света", которые готовы служить статистами на обеде разбогатевшего выскочки, его же при этом третируя и унижая. Герцогиня Зеро (то есть "Ноль"), леди Норт-Поул (то есть "Северный полюс") и другие им подобные - без сомнения, шарж, по через этот шарж, через это преувеличение ярче проступают типичные явления современной жизни, которые писатель стремится выставить на всеобщее обозрение и осмеяние.

Знаменитые очерки Теккерея "Английские снобы", печатавшиеся им в журнале "Панч" с февраля 1846 года по февраль 1847-го, объективно стали завершением его кампании против снобов. Они написаны по образцу просветительских эссе XVIII века и остро тенденциозны. Социально-типический портрет сочетается в них с рассуждениями автора об изображаемом. Нигде ирония Теккерея еще не была так язвительна, насмешка так очевидна, как в "Английских снобах". Основной прием изображения всех типов и видов снобов обнажение противоречия между тем, чем люди хотят казаться, и тем, чем они являются на самом деле.