Чтение онлайн

Вот вам, ребята слайдики, вот диаграммочки, во какие мы хорошие и умные. Расслабился народ, заперешептывался. Минут семь я трындю, вешаю лапшу разную на уши. Ладно, пора и за дело.

– Но это еще не все, разумеется. Наши исследования показали одну очень любопытную закономерность. Разрешите вам показать вот эти мишени. Несколько серий выстрелов профессионалов показывают. Есть тут в зале знакомые с методом Монте-Карло? Серии чётко показывают, что с плотностью вероятности в последнее время творится что-то несуразное. На протяжении последних двух трёх месяцев, можно сказать, что с константами происходит такое, что за время между нажатием курка и попаданием пули в мишень эти константы, которые должны быть, вообще-то константами, претерпевают флуктуации в самых неразумных пределах. И у нас есть основания полагать, что это напрямую связано с деятельностью группы ЗАЕТЦ.

Мы ничего не говорим ни про Немезиду, ни про ураганы, ни про землетрясения. А вот про то, что ребята начали вторгаться в святая святых, не имея ни достаточной квалификации, ни соответствующего теоретического обоснования, это мы можем сказать уверенно.

Пора переходить к фокусам. Это я уже делать научился, и сейчас продемонстрирую на полную катушку.

– Вы можете мне не поверить. Но то что я вам сейчас покажу, должно убедить вас обоснованности наших опасений.

Делаю два паса руками, и в аудитории начинают моргать лампочки. Реально так, ярче, слабее, плавает напряжение на лампочках.

– Электрика позвать? Чтобы вы убедились в том, что с сеть вообще-то всё нормально? Или вам еще на ваших ноутбуках тоже самое проделать?

Нет, на ноутбуках они, конечно, не хотят. Я, вообще-то мог бы и розового слона им показать, да вот беда то, розового слона не зафиксируют камеры, доклад-то пишется сразу на три камеры. Плохие у нас камеры, цифровые, вот на плёнке бы розовый слон точно проявился. Ну и ладно, хватит с них и манипуляции электричеством, это тоже фокус не очень простой, всё под контролем держать следует.

– А еще я хочу заявить в вашем присутствии, что деятельность этой пресловутой группы ЗАЕТЦ стала переходить из околонаучной в шпионско-криминальную. В самое ближайшее время мы передадим имеющиеся у нас сведения о финансовых аферах, участии в криминальных разборках и создании непосредственной угрозы жизни и здоровью некоторых наших граждан, а также о подкупе должностных лиц и сотрудников спецслужб нашей страны. Часть документов также будет направлена в международные органы и в сенатские комиссии США.

Блефую, конечно, нет у нас пока таких документов, да и быть не может, но должны, должны испугаться. И увидеть должны – завтра, да нет, уже и сегодня в интернет выложат всё, что тут было, в том числе и ошарашенную, поплывшую аудиторию – ну точно, розового слона увидели.

Ведь оно как бывает. Живет себе человек, живет, и вдруг натыкается на золотую жилу. И сразу всё становится пучком. Вернее не сразу. Жилу же еще разработать надо. Застолбить. Занять нишу. Отбиться от проклятых конкурентов и от любителей поживиться на дармовщинку.

А их, любителей поживиться на дармовщинку, ой как много. Главное, он них, от любителей этих, пользы-то никакой. Вот была бы польза, мы бы и их приладили к делу динамо-машину крутить, ток в слаборазвитые регионы давать.

Что всё-таки изменилось? Я стал добрее? Терпимее? Понятливее?

Да вовсе нет, я просто как был очень ленивым, так очень ленивым и остался. И спасать человечество и цивилизацию я немного утомился.

Хватит. Наспасались. Хорошо, хоть до смертоубийства дело не дошло. Я вообще не люблю смертоубийства. Вот такой я гуманный, хотя и не в гуманизме тут дело.

И не в том, что в заповедях написано. Просто ценности несоизмеримые. Это в игре всё просто. Мочи, кого нипопадя и будешь прав. И будешь победитель. Я в такие игры не играю, разве что в шахматы. Ну, или в дурака подкидного.

Правда в дураке не убивают, а просто бью, дама бьёт вальта, король даму, туз вообще всех бьёт, но о смертоубийстве там речи нет вообще. А в шахматах вообще не бьют, там просто едят. Или кушают. Мы с Валькой, так вообще выпиваем.

Так и говорим, чтобы понятно было – я выпил твою ладью. Раньше ели. Ну, когда фигуры были из шоколада. А теперь всё, уже не едим, а пьём. Так гораздо веселее. И смешнее.

Не буди Лихо пока оно тихо. Себе дешевле будет. Я вот забыл эту народную мудрость и разбудил. Нечаянно. Себе на голову.

Нет, это я ему, Лиху одноглазому этому, чуть на голову не наступил, вот оно и проснулось. Я его себе таким жутким циклопом представлял, который еще там, в пещере баранов считал, но нет. Симпатичное у меня Лихо, милое даже. Только вот разбудилось.

Разбудившееся Лихо – это вам не Лихо, когда оно тихо, это совсем наоборот.

– Антон Владимирович, я не понимаю, что происходит. У меня такое ощущение, что меня взяли сюда в качестве подопытного кролика. – Вадим выглядит несколько смущенно, видно, что разговор этот для него важен и непрост.

– Вадим, мы здесь все подопытные. Ты это очень точно выразил, более того, я тебе скажу сейчас адын умный весчь, только ты не обижайся. – Резко пытаюсь понизить градус беседы, главное не пришибить молодого человека, он всё верно понял, только трудненько ему будет с этим смириться и жить.

– Ты всё верно понял, что взяли тебя сюда ни за какие не за заслуги, и уж тем более не из жалости. Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого не жалели. – Пальчиками обозначаю цитату, растягивая улыбку на пол-лица. – Тут вот какое дело. Мы на самом деле, как ты выразился, кролики, но не только и не столько кролики.

– Мы не такие, как они. И ты это тоже почувствовал сразу, тебе раньше никогда не приходилось этого ощущать в таком объёме. Нам не дают таблетки, на нас не воздействуют приборами. Потому что ни приборов, ни таблеток и нет никаких.

– Я не буду нести всякую эзотерическую чушь, потому что в этом совершенно не разбираюсь, да и не собираюсь разбираться. Потому что во всех этих, так сказать, учениях, может и есть крупинка истины, но она зарыта под таким слоем дерьма, что её просто не раскопать.

Проще уж эту крупинку на голом месте синтезировать, чем там докапываться. – Вот, началось, что-то типа 'Стоять сюда, смотреть смирно, начинается чистка щенка под капитана', и эту миссию мне выполнять придётся.

Ну что поделать, саксаул, он и Африке саксаул, а саксаулом я себя с детского сада понимаю. Почему-то ровесники сразу признают во мне саксаула, а старшие товарисчи пытаются назначить меня самым главным. Среди ровесников, естественно, как в детском саду.