Чтение онлайн

– Да брось, ботаники как ботаники. Никто их и не пасёт вовсе. Подумаешь, железка с решетками. Мало таких осталось?

– Таких-то как раз и мало. Или они сами где банчат, или проданы на корню кому надо – лет-то сколько прошло. А эти держатся. И вроде не бедствуют – о чем это говорит?

– Да ты хоть вообще знаешь, чего они там делают?

– Да то-то и оно, что никто не знает. Веселые ходят, хихикают, а информации – ноль. И заметь, родственников то близко не подпускают. Нет у них там родственников.

Обед слегка затянулся. В воздухе носятся какие-то флюиды – пахнет мистикой и большими деньгами. А ведь как всё хорошо начиналось – после удачной сделки, подразумевалось, что всё плавно перерастёт в веселую вечеринку и продолжится где-нибудь по настроению – в клубе там или на базе. Но тут уже не до развлечений как-то стало. Было три часа пополудни. На улице шел дождь.

– В общем, так, – Виталик подвел черту, в конце концов, он за главного, и авторитет его непререкаем, – Сергуня, твой официоз, кто, где родился, с кем женился…, Коля, за тобой друзья и связи, ну а у тебя, Вань, как всегда самое сложное – опекать, чтобы муха не пролетела. И не дай бог, где кому засветиться. На всё про всё две недели. Нет у нас этих недель, нет, но хоть поймем, во что ввязываемся. А там может, и утянем одеялко на себя, но главное – понять. Работаем.

Вы сейчас подумали, что, раз это фантастика, то непременно должны появиться инопланетяне. Потому что это то, как раз и есть объективная реальность. Данная нам в ощущениях. Мы все прямо так и ощущаем – раз фантастика, значит инопланетяне. Зелёные человечки. Потому что иначе просто не бывает.

У конторы, как и у любой уважающей себя конторы, есть 'офис'. Вернее даже 'фирма'. Если кому надо 'по своим делам', он небрежно бросает 'на железке' – 'в офис'. Или – 'на фирму'. И исчезает, вернее, растворяется в окружающем контору пространстве. Материализоваться полагается на следующее утро, иногда и через пару дней. Никто ничего никогда не спрашивает. Если иногда просыпается черный телефон, то в трубку чаще бросается короткое – 'на фирме'.

Телефон умолкает, удовлетворенно хрюкнув. Где находятся эти неведомые 'фирма' и 'офис' никто не знает. И не спрашивает. Изредка, правда, оттуда материализовываются инструкции. Реже – комиссии. Комиссии сличают даты на огнетушителях и цыфирьки на стульях и ящиках. После чего так же растворяются в окружающем пространстве. Это должно укреплять веру в существование 'офиса'. Или 'фирмы'.

Или и того и другого. Еще все всегда говорили, что должны платить. Кто, кому и за что – никто не знал. И не спрашивал. Потому что не принято. А платить никто не хотел. Кроме французов.

Странная это штука – ништяк. Словечко это, практически жаргонное, прозвучало в речи моего двоюродного братца почти полвека назад и резануло ухо рафинированного книжного мальчугана. Что это за фигня и с чем ее едят я так сразу и не въехал – это и состояние, и настроение, и вещь предметная, и идея нематериальная.

– Как жизнь?

– Ништяк! – одно из определений термина, но в терминологии встречается и как какая забавная, неплохая вещь, – О, какой ништяк! – и алгоритм оригинальный решения олимпиадной задачки, – Какой ништяк получился! – в общем, почти то же самое, что фигня, но без пренебрежительно – уничижительного оттенка – фигня она и в Африка фигня, а вот ништяк – это вам не фигня какая, но вовсе наоборот – ништяк!

В квесте ништяки играют вовсе определенную утилитарную роль – их можно найти, добыть, изготовить, купить, обменять, украсть, отнять.

Чем у тебя больше ништяков, тем лучше ты подготовлен к выполнению миссии, тем проще проходишь маршрут, тем быстрее выбираешься из непоняток, вернее непонятки могут и не возникнуть, если ништяк, а если не ништяк, то тогда непонятки.

И главное достоинство – сразу и не поймешь, ништяк или не ништяк. Вот, например, топор. Кушать очень хочется или заночевать надо в дикой природе, или собака бешеная где-то рядом отирается, то топор – это ништяк, а вот когда через речку плывешь, или бежишь быстро-быстро, то никакой топор не ништяк, ништяк, когда нет топора. И значок индикаторный в нижнем правом углу экрана то зеленым пульсирует, то красным, то другими цветами, а то и нет его вовсе.

Наведешь на него стрелку – пишет: 'топор – ништяк!' Ну, или не топор, а чего другое. И рейтинг с ништяком в разы кратный, и балл накручивается быстрее. Но это всё равно не очень понятно. В смысле, что понятно, конечно, но только кое-что становится понятно.

– Не морочьте мне голову! – взорвался телефонный аппарат Босса. Только этот аппарат, эбонитовый, надежный, с железным диском который никто никогда не крутил, и обеспечивал связь с 'фирмой', редко когда двухстороннюю.

Вы думаете, они там заинтересованы в диалоге? Вы вообще-то, в какой стране живете? Они там или спускают ЦУ, или 'спрашивают'. И то и другое подразумевает односторонний поток информации. Диалог невозможен в принципе.

Любая попытка диалога пресекается на корню, вернее в зародыше. 'Спрашивают' – 'отвечаем' – шутили шутники, потому что никто никого никогда не спрашивал. Только ЦУ. Только рапорт. Только 'да да нет нет до свиданья'. Только для этого и был нужен эбонитовый аппарат. И оптико-волоконный кабель. И престидижитатор. И даже махарайка. Хотя махарайка не только для этого. Как оказалось.

Кукловод. Нет никакого кукловода. Не марионетки, нет, именно что заводные куклы суок. Замирающие в нелепой позе, когда кончился завод.

Замертво падающие, когда кончился бензин. Прерывисто хрюкающие, когда в батарейках кончается электричество. Потому что марионетки – они как бы на нитке, а вот куклы суок они как бы сами по себе.

И даже имеется полная иллюзия их самостоятельного функционирования и даже возможности принятия ими самостоятельных решений и совершения самостоятельных поступков. Однако на самом деле это не совсем так, вернее совсем не так.

Ирина опять подумала об своем, об женском. Вот она, красивая, молодая, сексапильная к тому же, а не складывается. Дни проходят, а принц не едет. Или конь. Жеребцов полно. Но нужен же идеальный сферический конь в вакууме. Который вообще идеальный.

Ну почему у нее так странно мозги устроены – как только подумаешь в сторону семьи и быта, мужик сразу испаряется. Еще даже и никаких телодвижений не успеешь, только мыслишка мелькнет – и ага, привет.

Романов же было сколько угодно – и коротких, ярких, как вспышка, и вялотекущих, долгоиграющих. И на лейтенантиков посматривала, чтобы генеральшей потом стать, и с олигархами закручивала, и типа жиголо у нее на содержании почти полгода… Не, не то, не сферический.

Вакуум-то она, если потребуется, какой надо создаст. И три девятки. И шесть. Если поднатужиться, то и до восьми дотянуть – благо, все условия есть. А конь – он и в Африке конь. Чего еще надо. Но Ларошфуко ее выбор не одобряет. И не спросишь. Кто же дерево-то спрашивать будет.