Телец в год быка
Шрифт:
После операции прошел почти месяц. Если быть точным 28 дней. Почти месяц ожидания. Лина была готова ко всему. Родителям ничего не сообщали. Помочь они не могли, а волновать лишний раз не хотелось. Будь что будет. Лине показалось, что в дверь постучали. Прислушавшись, она услышала четкий стук в дверь. Лина, оторвалась от стирки, вытерла руки полотенцем и пошла открывать. И как только увидела его, сразу бросилась ему на шею. Вадим переступил порог, немного волоча за собой правую ногу. Будучи от природы худым, он еще больше похудел, осунулся. Его колючая, жесткая щетина, в объятиях прислонившись к лицу Лины, оставила на ее щеке розовые следы. Лина, смотрела на мужа и не верила своим глазам. Он стоял передо ней на своих ногах. Стоял на ногах! Не сидел в коляске, а стоял на ногах. Она была готова ко всему, много раз представляла, как встретит его из госпиталя. И несмотря на исход операции, будет заботиться о нем. Это ее долг, который она выполнит ни смотря ни на что. На следующий день Лина принялась изучать привезенные Вадимом врачебные инструкции и рекомендации по реабилитации в послеоперационный период. Комплекс восстанавливающих упражнений, массаж, обтирания. Для правильного распределения нагрузки на позвоночник Вадим ходил в жестком поддерживающем корсете, изготовленном в госпитале специально для него. Он надежно фиксировал спину, полностью снимая нагрузку с позвоночника. Для быстрого восстановления Вадиму требовался покой и полноценный сон. Днем, когда все ежедневные процедуры были сделаны, Лина с сыном уходили гулять на два, три часа, чтобы игры ребенка не мешали отдыху отца. После чего, приходили домой и Лина готовила ужин параллельно приглядывая за сыном. Прошло два месяца, как Вадиму сделали операцию. Чувствовал он себя хорошо. Хромота еще сохранялась, но уже не доставляла такого неудобства, как раньше. Через несколько дней решиться его судьба и судьба его семьи. Вадим тщательно готовился к военно-врачебной комиссии. Увольняться из вооруженных сил в его планы не входило. Он сын кадрового офицера, планировал продолжить военную карьеру. Лина, аккуратно хранила все медицинские документы, рецепты, выписки, рекомендации и памятки, накопившиеся за время его болезни. Перебирая стопку бумаг, она наткнулась на медицинскую карту и почему-то захотела ее пролистать.
– Что??? – Лина не поверила своими глазам: – Что?
Она как будто спрашивала сама себя: – Ты точно это видишь, ты точно понимаешь написанное?
Жар наполнил голову Лины. Она посмотрела даты. Да, все верно. Данилке тогда только исполнился месяц. Все сходится. У нее от возмущения перебило дыхание. Сегодня, как никогда, Лина ждала вечера, весь день она не находила себе места. Стараясь справиться с нервами, она переделала кучу домашних дел, но перестать об этом думать не смогла. Только бы он пришел трезвый, с пьяным разговаривать толку нет.
– Острая гонорея. Как это понимать? – Лина швырнула открытую медицинскую карту Вадиму под руку.
– Да, я…, я…, и не помню, как это произошло, – заикаясь начал он, – ты у родителей, я в командировке. Выпили вечером, кто-то из ребят привел девчонок. Ну, а когда домой приехал, обнаружилось. Я пролечился втихаря.
– Взгрустнулось, значит тебе тогда, одиноко было тебе, бедному, – нервно возмущаясь открытию Лина.
– Ты, говорит, срочно поезжай к нему. Семья должна быть вместе. Ты же жена офицера. У него служба тяжелая, – Лина с раздражением вспомнила напутствие свекрови в дорогу.
Я вокруг него прыгаю, быт создаю, не обременяю ни домашними делами, ни сыном, – у Лины сжались кулаки, – устал – спи, голодный – ешь, не хочется, чего-то делать – не делай. Я доверяла тебе…
Лина, не желая его видеть, собрала сына и вышла из квартиры. Вернувшись с прогулки, она нашла мужа подавленным и притихшим. Грустные глаза, смотрящее на нее, говорил, что он сожалеет о случившемся, и больше, подобное ни за что не повторится.
– Лина, женушка моя дорогая, прости меня, – тихо начал он, – может быть в это сложно поверить, но это, действительно вышло случайно. Я действительно ничего не помню. Ребята привели девок каких-то, я выпил с ними немного и пошел спать. Это случилось первый и последний раз, я тебе клянусь и говорю правду. Я думал, я пролечусь пока вас нет, успею…
– А мы возьми и приехали, некстати. Да? Так что ли? – раздраженно спросила Лина.
– Ну прости, умоляю тебя, я тебя очень люблю, прости. Я обещаю, этого никогда не повторится, – Вадим, как мог, вымаливал прощения жены.
И она, видя его искреннее раскаяние дала ему еще один шанс…
… Сегодня – одинаково радостный и грустный день. Грустный, потому что они покидают дальневосточный край – океан, по берегу, которого, они всего лишь однажды гуляли, сопки вокруг военного городка с буйством таежной зелени. Навряд ли, они сюда когда-нибудь вернуться. Радостный потому, что они едут на Родину в нормальные жилищные условия, покидая эту разбитую квартиру, с покрытыми от избыточной влажности климата мхом углами. Лина, паковала вещи, с предвкушением встречи с родными. Она соскучилась. Мысли о переменах, непременно хороших переменах, грели ее душу. Придавали ей сил и уверенности в себе. Все та же штабная машина везла их на вокзал, только водитель солдат был другой. Лина, прощалась с городом, где оставались жить много знакомых, бывших сослуживцев мужа, их семьи. Люди, которые помогли ей и поддержали в трудную минуту, кто словом, кто делом. В эту глубокую промозглую осень она уезжала с этих мест с теплым чувством огромной благодарности и, памяти в сердце к человеку, спасшего ее мальчика. Им предстояло новое место службы, новые знакомства и встречи. В их жизни будут радости и огорчения, удачи и разочарования, новые открытия и посиделки с друзьями и родственниками. Но ничего не сможет вытеснить из ее души теплоту, с которой она будет вспоминать огромной души человека в белом халате.
Глава 6
До Уфы лететь девять часов с промежуточной посадкой в Иркутске, а потом целую вечность на такси до дома. Родители Вадима встретили семью сына с восторгом. Еще бы внука, последний раз видели почти полтора года назад. Пухленький, упитанный, озорной белобрысенький мальчуган с серо-голубыми глазами сидел на полу посреди вытряхнутых из коробки, заранее купленных для него игрушек. Бабушка с умилением смотрела на него и не верила своим глазам.
– Господи, да неужели приехали! Устали-то как, – одновременно задала вопрос, и констатировала свекровь.
– Ничего, отдохнем теперь, – с энтузиазмом на дальнейшую жизнь весело произнесла Лина.
– Конечно отдыхать-то не работать, – обняв мать сказал Вадим и смеясь от удовольствия, добавил, – главное, чтобы этот отдых не затянулся.
Вадим и Лина приняли решение жить у родителей Лины, там стояли военные части, где Вадиму предварительно предложили новое место службы. Чтобы не сидеть сиднем, пока идут некоторые необходимые согласования, стремясь побыстрее наладить новую жизнь Лина планировала устроиться на работу, а Данилку определить в сад. Но, пока это планы, а сейчас немного отдыха, чтобы собраться с мыслями, оглядеться и осознать действительность. Через месяц в канун нового года, побыв у своих родителей, Вадим привез семью в дом тещи и тестя. По случаю их приезда накрыли стол, за которым собралась вся семья. Поужинав, домочадцы разбрелись по дому в ожидании чая. Тамара, улучив момент, когда Вадим и Викторыч, оставшись за кухонным столом увлеченно обсуждали дальнейшие планы, жестом позвала Лину в комнату.
– Лина, ты сядь, сядь, пожалуйста, – настойчиво попросила Тамара.
– Ну, села, – Лина кокетливо.
– Ты только не волнуйся, – с этими словами Тамара выглянула из комнаты, чтобы убедиться, что отец и Вадим находятся на кухне и не слышат их. Лина молча, терпеливо наблюдала за хождениями Тамары и не понимала к чему эта загадочность.
– Лин, ты не волнуйся. Валерка твой женился, – доверительно, приглушив свой тон сообщила новость Тамара.
Глаза Лины мгновенно стали влажными, она опустила голову, и слеза медленно скатилась по ее щеке.
– Хорошо, что женился. Правильно. На Федоровой???
– Ага. На ней. Я же тебе рассказывала, они встречались. Ну, говорят, она вцепилась в него клещами.
– Ну, а что она хорошенькая, изящная, довольно приятная девочка. Что же не жениться. Мне кажется, они должны хорошо смотреться друг с другом. Хотя в школе, насколько мне известно, даже не разговаривали никогда, – обреченно рассуждала Лина, – ничего, сестренка, все нормально, у него своя жизнь, у меня своя. Все нормально, – закрыла разговор Лина.
С назначением Вадима на новую должность, что-то пошло не так, что-то у них там не срасталось. Решение вопроса затягивалось на неопределенный срок. Первый месяц зимы прошел в ожидании новостей. Но все тщетно. А в феврале в каждой школе страны праздновали встречу с выпускниками, и у Лины появилась возможность встретиться со своими бывшими одноклассниками. По случаю пятилетнего юбилея окончания школы. Лине хотелось пойти на вечер. Планировался концерт в актовом зале, чествования бывших учителей и рассказы о жизненных достижениях каждого выпускника. Лина, в предвкушении приятного вечера, тщательно делала макияж, сидя на пеньке перед миниатюрным трельяжем. Этот пенек она собственноручно в детстве притащила с заднего двора, отмыла, отчистила и приспособила вместо табуреточки. Так он и прижился в их девчачьей комнате. Так называлась одна из комнат большого родительского дома, в которой обитали дочери, а напротив находилась комната сыновей. По договоренности одноклассников было решено, что девчонки придут без мужей, а ребята жен. Но, Лина решила пойти с Вадимом, чтобы избежать косых взглядов, пересудов и сочинений невероятных историй. Валерка, наверняка будет на этом вечере. В этом Лина ни на минуту не сомневалась. Лина и Валерка встречались со школьной скамьи, и всегда их пара вызывала интерес. Все были уверены, что их отношения непременно закончатся законным браком. Неожиданное замужество Лины не только для их родителей, а для всех остальных явилось, как гром средь ясного неба.
– Ты готова? Лина-а-а-а, – громко, из зала спросил Вадим, – ты готова? – еще раз переспросил он, не дождавшись ответа.
Вадим зашел в девчачью комнату, Лина сидела на кровати аккуратно причесанная, в нарядном платье. Увидев, что жена готова к выходу удивленно спросил: – Мы не опоздаем?
Лина сидела молча, уставившись в одну точку и о чем-то думала.
– Вадим, мы не пойдем. Я передумала, – тихо ответила она, тут же сняла нарядное платье и накинула халат.