Телечеловек
Шрифт:
3
– Я в это поверить не мог!
– рассказывал Олег доктору.
– От чего она могла умереть?.. Она же была абсолютно здоровой и каждый день по несколько раз занималась спортом! Но она вернулась домой, разлеглась на диване и... Сестра позвала её, а она не откликается... Глаза открыты, дыхания нет, сердце не бьётся, тело коченеет, словно она пробыла мёртвой ещё с самого утра. И медэкспертиза ни хрена не установила! Они просто сломали себе голову!
– А откуда вы всё это узнали?
– полюбопытствовал доктор.
– По телевизору увидел.
– По телевизору?!
– Впрочем, это не важно. Сейчас я расскажу, что было дальше.
– Давайте.
– Доктору и самому не терпелось послушать продолжение этой истории. И оно стоило того.
4
Постояв около соседнего дома в глубокой задумчивости, он вдруг вспомнил про свой телевизор... Ещё с детства отец учил его никогда не уходить из дома, не выключив все необходимые электроприборы. Строго учил. Потому Олег по инерции сильно испугался, вспомнив про невыключенный телевизор...
– Разбей телевизор!
– заорал ему в детстве однажды отец, когда Олег вернулся домой. Он испугался от неожиданности: увидеть перед собой самого близкого по родству человека... сумасшедшим (и всё это в такой неожиданной форме).
– Разбей сейчас же!
Он специально хотел напугать сына, чтоб тот раз и навсегда зарубил на своём маленьком курносом носишке, не оставлять включённым - ни телевизор, ни плиту, ни утюг... Телевизор спокойно работал, когда отец вернулся в пустынную квартирку. Просто он хотел напугать сына.
И он напугал. НАПУГАЛ.
Телевизор работал также спокойно... Но Олег со временем начинал кое-что понимать; ему почему-то казалось, что невыключенный телевизор может сгореть именно тогда, когда за ним - работающим - никто не наблюдает (как будто он - живой - подумает, что все ушли навсегда и оставили его одного работать бесконечно; и он страшно испугается и (умрёт от разрыва сердца) самостоятельно перестанет работать; перестанет навсегда...); это у него стало навязчивой идеей.
Но телевизор несмотря ни на что работал... И, как будто, готов был работать ВЕЧНО.
С экрана телевизора на него смотрела та очаровашка. Она словно ждала его; смотрела и молчала - молчала и смотрела... Она дожидалась его.
– Ну что?
– произнесла вдруг она, вместо "что смотреть будете?".
Он уставился на телеэкран как на НЛО.
– Забыла про небольшой нюансик, - сказала она.
– Никто не должен видеть всё это, кроме тебя. НИКТО.
– Что?
– проговорил он как по привычке.
– Я говорю, что никто не должен видеть или знать про эту программу, повторила она.
– Ты что, со мной говоришь?!
– Он опять попал в КОШМАР.
– Итак, что мы будем сегодня смотреть?
– игнорировала она его вопрос.
И он выключил телевизор.
Уснуть он не мог. А когда уснул, его мучили кошмары... Снился телевизор (и всё, что он рассказал доктору, перед тем как тот поинтересовался, мол откуда он знает всё про то, как умерла Анжела и всё такое; всё это он увидел по своему телевизору во сне) и выбирающаяся из него ожившая Анжела и та очаровашка с телеэкрана - она как огромный бешенный монстр набрасывалась на оживший труп Анжелы и пожирала его в три секунды, твердя ему, что никто не должен знать о ВСЁМ ЭТОМ.
– Я сожру её, - ревела очаровашка не своим голосом.
– Я сожру любого, кто узнает хоть что-нибудь про нашу программу.
Но, как ни странно, проснулся Олег в неплохом настроении... Просто он вдруг понял, насколько он беспомощен в сложившейся СИТУАЦИИ; что нужно быть проще; что жизнь продолжается и умершего человека реальным путём не вернёшь назад. И, самое главное что он понял, это НИКОМУ НИ СЛОВА. НИКОМУ!
После того, как он проснулся, ему захотелось расслабиться, и он мгновенно включил телевизор... На экране вдруг появилась какая-то слепая-слепая темнота. Олегу она показалась глубокой и... бесконечной... И вдруг из этой тьмы раздался какой-то старческий поучительный голос... Наверное, это был голос очень мудрого человека.
– Всё имеет свою цену, - говорил голос.
– За всё надо платить. ЗА ВСЁ. ЗА ВСЁООО...
Голос ушёл в никуда вместе с тьмой. И на месте всего этого появилась Мисс Очаровашка. Она выглядела ещё прекрасней... Как будто смерть Анжелы как-то приукрасила её...
– Смотреть что будете?
– спросила она так, словно на земном шаре ничего не происходило
– всё прекрасно до невозможности (прекраснее её).
– Хочу расслабиться, - ответил он.
И она ему это позволила... Пока только специальной телевизионной программой.
"Надо бы попросить её, чтоб она перешла со мной на "ты", - подумалось ему, - а то неловко как-то звучит из её уст..."
5
– ...а потом мы с ней познакомились, - рассказывал Олег, - и она ко мне стала приходить. Свидания ей устраивал...
– А сейчас с ней что?
– любопытствовал доктор.
– А сейчас её нет, - хладнокровно ответил Олег.
– Почему нет?
– Телевизор убил её, - тон его оставался всё таким же хладнокровным. Она как-то дотронулась до него и её шибануло током. Насмерть.
– А кто ж тогда занял её место?
– А телевизор сам показывал всё, что бы я ни захотел. Так я привык к нему. Как, впрочем, и он ко мне. Программ в нём оказалось бесчисленное множество... Бывало, круглосуточно проводил у него время. А сегодня утром включаю его, а он словно мраморный внутри...
– Да, - согласился с ним доктор, - случай действительно СЕРЬЁЗНЫЙ. Вы знаете, мне лично телевизор чем-то напоминает наркотик; без него мы не можем обходиться, как без пищи. Но..., человек ко всему привыкает. Человек привыкает жить без наркотика - каким бы он ни был. Даже без самого необходимого - без пищи - привыкает жить...
– Не для всех пища - самое необходимое, - заметил Олег.
– Согласен. Но так или иначе, возможность умереть без неё объективнее, чем умереть без чего-либо другого. Не правда ли?
– Возможно. Но, я думаю, без воды человек меньше проживёт.
– Ну, вода, это почти та же пища, только называется по-другому... Но, согласитесь, ведь возможно приучиться жить без еды некоторое время? Для этого существует так называемый пост, то есть, голодание. Чуете, к чему я клоню?
– Конечно чую. Советуете мне точно также - "голодом" - расстаться с телевизором; со СВОИМ ТЕЛЕВИЗОРОМ. Но на прощание я вам скажу, что ТЕЛЕВИЗОР этот не был для меня наркотиком. Так-то.