Чтение онлайн

— Гридар Гринг тут в очередной раз делал нам разнос… Сообщил, что в лаборатории выяснили любопытный момент.

Я попыталась припомнить, что там могли выяснить — кажется, ещё не успела разобраться ни с их отчётом, ни со служебной запиской Гридара, поэтому слушала Дмитрия с возникшим интересом.

— Оказывается, вследствие очень тщательной проверки в организме Рорруа был обнаружен препарат, влияющий на восприятие. Вкусивший его ощущает себя так же, как и всегда, но воспринимает лишь то, что ожидает воспринять, не обращая никакого внимания на любые побочные факторы. Вероятно, если бы он был более труслив и ждал нападения, ему во всех углах мерещились бы свирепые кентавры, потрясающие оружием… Роторы — раса очень смелая и свободолюбивая… — добавил Дмитрий, и я согласно кивнула:

— Всегда испытывала к ним симпатию.

— Я тоже…

— Думаешь, как раз тогда, когда он попробовал угощение, в те минуты, которые оно действовало, слуги Кентилио и сумели что-то сделать с приборами?

— Ну а когда ещё? Тэрлс клялся, что после того, как получил приказ сектитэнтэна, не отключал сканирование ни на миг… Кстати, в его организме ничего такого не обнаружено. И записи сканирования всё подтверждают.

Дмитрий задумался, машинально провёл свободной рукой по губам. Взгляд был серьёзен:

— Но вся эта ситуация говорит и о том, что твоего пилота предварительно каким-то способом проверили на мнительность. А может, и обоих…

— Возможно… — откликнулась я. И правда, должен же Кентилио был узнать, как повлияет на пилота его угощение… — Эта мысль пришла тебе сейчас, или ты высказал её Гридару?

— Сейчас, — улыбнулся он. — Ещё выскажу…

На следующий день я с тягостными комками в горле, на сердце, на душе отправилась в Совет. Мне казалось, что иду я хуже автономного робота, однако я знала, что никогда ещё не выглядела такой естественной и спокойной.

Огромный мрачный туман покрывает в моей памяти это заседание.

Помню, рорадар Руг Уруг, непосредственно поддерживающий связь с агентом, руководившим операцией по захвату, делал сводный доклад — запустив на наши гип-площадки мысленные доклады участников, собранные воедино и составленные в хронологическом порядке.

О том, как почти уже во время сражения один из наших кораблей прорвался на Дрем. Так был доставлен прибор, созданный нашей лабораторией, опять-таки под непосредственным контролем Руга Уруга, для определения этих опознавательных знаков: они реагировали на пансовую излучергию. Как удалось вывезти захваченных, в последние моменты перед полным окружением Дрема силовым полем… И что теперь планету легче уничтожить, чем попасть на неё…

Я мысленно отметила, что хитрец Дэрих Шон Драммер не спешил ставить такой знак и себе — кажется, это была некая вживленная в плечо жидкая пластина. Однако он объявился на Дреме.

— Большинство из них наши агенты подозревали заранее, и у нас нет повода сомневаться в истинности их причастности… — говорил Руг. Верхняя, говорившая, его голова оглядывала илберов, нижняя внимательно сверялась с экраном. — А также, ваше величество, агент Фримп сообщил, как некоторое время назад услышал, что, похоже, среди тех, кто разрабатывал план восстания, есть один человек. Служащий в нашем замке. Но лишь непосредственно перед началом мятежа Фримп выяснил, что зовут этого человека Дмитрий Осб. Нам повезло, что его удалось захватить…

— Подумать только, ваша личная охрана! — взволнованно воскликнула Мелен, и я чуть не возненавидела её за заботу.

— Никогда ещё я не ошибалась в выборе охраны, — ответила я. — Возможно, его лишь пытались сделать причастным…

— Какой в этом смысл? — удивилась Мелен.

И правда, какой? Что я могла ответить? Но я приняла гордый королевский вид и холодно произнесла:

— Личная охрана Королевы ООССа — сама по себе уже крупная мишень. Возможно, им удалось случайно захватить его.

— Но тогда Фримп не передавал бы нам… — возразил Руг. — Мы смогли найти каждого, у кого был отличительный знак. И каждого, о ком хоть что-то слышали…

— Может быть, вы пригласите психотелепата? — спросила Мелен.

— Если они решили сделать его подставным лицом, то наверняка позаботились о блоках или другой защите от телепатов, — ответила я.

— Леди Луэлин, — вставил адмирал. — Можно выяснить у Фримпа, когда именно он узнал имя…

Я кивнула, уловив хоть ничтожный шанс. Но уже предчувствовала, что имя Дмитрия мои враги позаботились выставить на обозрение дремлян немного раньше, чем его схватили на Тьруне. С одной стороны, чтоб я не успела ничего предпринять, а с другой — чтоб нельзя было сказать, будто они поймали первого встречного охранника королевы…

— Уверена, что здесь у него не было никакой опознавательной пластины, — проговорила я, и, дабы не навести Совет на ненужные мысли, добавила: — Иначе её непременно увидели бы другие охранники на тренировке, силовой подготовке, в бассейне… а возможно, даже сработали бы какие-нибудь системы сканирования при возвращении в замок.

— Вероятно, — кивнул адмирал.

— Но им и не нужно было, чтобы его раньше времени раскрыли, — отозвался Руг Уруг. Едва не чертыхнувшись, я промолчала.

Пока адмирал связывался с Фримпом, все молчали — кто перебирал пласлисты документов, кто рассматривал изображения на стереоэкранах или гип-площадках. Я тоже делала вид, что обдумываю важные темы, но сама с замиранием ждала окончания беседы Дэльвика.

Когда адмирал поднял на меня лишённые зрачков разноцветные глаза, я прочитала в них мрачную уверенность:

— Фримп доложил, — сказал он, — что имя он узнал в тот момент, когда была запущена сеть Собирающих Опознавателей. Отдельно высветился список руководителей во главе с Дэрихом Шон Драммером и личные заслуги каждого. В частности, сектитэнтэн Осб, оказывается, был виновником Вашей аварии после посещения Пега…

"Бред!" — чуть не закричала я вслух, еле заставив себя выслушать новую неожиданность со спокойным лицом.

Это был конец. Проверить уже нельзя, а ждать несколько месяцев, разойдутся ли блоки, никто не станет. Такие доказательства и военное положение не способствуют смягчению приговора…

— Но если среди них находится ещё кто-нибудь, кого по каким-либо причинам сделали подставным лицом? — продолжила тему я.

— Дремляне — не та раса, которая стала бы впускать в тайны своего руководства подставных лиц, — возразил кто-то. — У каждого из них найдётся большой список…

Полемика продолжалась долго. Говорили о прямом и косвенном участии, мелькала мысль о том, что все они повинны в начале одной из самых масштабных космических войн — так или иначе, — и поэтому не заслуживают помилования.

Мне было жутко от мысли о том, что всех захваченных должны будут допросить. Дремлян — наверняка с лиредином. А Дмитрия…

Обсуждали официальное заявление, как сложившаяся ситуация должна быть преподнесена общественности… Мне казалось, меня всё сильнее стягивает невидимая паутина, не давая вздохнуть, не давая спасти… Необходимо минимизировать воздействие произошедшего на ООСС. А цену платить мне…

Не знаю, что ещё пыталась привести в доводы я, подсознательно следя, чтобы не переходить разумную грань, однако все были против. Против нас, казалось мне. Все.