Чтение онлайн

Культура манила к себе теорией того, как устроено информационное поле Солнца. Рядом стоял старинный храм Святой Софии. Какие прекрасные башни у храма, который виден вдали на возвышенности в этом древнем городе, в котором девушка и живёт. Да и космодрома в этом мире здесь в помине нет. Есть у западной границы такой современный город. Двойник Ксении не поступила в тот университет из-за слишком высокого конкурса, а платить за учёбу как Ксения не могла. Стоп, Ксения два курса платила за учёбу, а потом за научное открытие перевели на бюджет, тем более что место освободилось. Стоп, тогда она более чем успешно сдала четыре сессии подряд. А эта училась на бюджете, но в другом городе. И живёт пока в общаге. И работает в ВУЗе преподавателем. И как манит этот храм. Высокие пять башен. Золотисто-белые стены, окна пятиугольные, причём слишком острый верхний угол у окон. И орнамент такой у стен интересный. Жёлтые волны идут сверху вниз, а между ними звезды. Да к тому же эти две волны пересекаются. Чем-то напоминает нити ДНК. Ещё кое-какие участки стен между окнами, по всему периметру окрашены жёлтым цветом в шахматном порядке. И процесс обработки данных это напоминает. И хоть ночь во дворе, но всё же ведь фонарями облеплено. И какие деревья красивые, сочные и красивые, как и на родине. И тут такая тяга остаться здесь. Так тянет эта культура к себе. И что-то больно всё знакомо. В смысле история проникает так быстро в вены и нейроны реального инопланетного мира, что уже бурлит всё в душе.

Выяснить же самое главное не удаётся. Потому что Солнце направила девушку назад, спустя всего час, после начала разговора. Второй час прошёл в диалоге с плазмой, когда приходилось вспоминать ещё события из школы и университета. Вспоминались конкретные знания по биологии, химии, математики, психиатрии, психологии. Вспоминались языки программирования, в частности Пролог, который стал основой для языка N, великий и могучий C, а за ним его производные, вспомнился ассемблер. Вспомнились детские компьютерные игры, вспомнились художественные сцены Стругацких и Лема, вспомнились многие литературные тексты, заученные в школе наизусть. Вспомнились флаги государств. Вспомнилось то, что и когда выращивать на дачу. Сто, сколько стоит всё это? Ведь вдруг сейчас будет инфаркт. Ну, раз ты вернулась Железнова, то в барьер двадцать один процент попала. Только вот уже как инопланетянка молится Солнцу, как кровь бурлит, так нервы звенят.

Осталось только третий час поговорить с Венерой. Теперь последний час Ксения Сергеевна посылала все эти бредовые теории на Венеру, прямо в атмосферу. И там, где она выплеснула грязь, проявлялись молнии тут же.

Шесть часов утра и Ксения проснулась, минута в минуту, секунда в секунду. Машинально посмотрела на своё запястье и ужаснулась: родимое пятно в форме колокольчика. Красный след остался. И теперь повсюду жёлтый туннель, такой же, какой был и в первый раз. Жёлтые своды ссужались так раз там, где двери в палату, и продолжались дальше. Быстро взяла в руки смартфон и стала проверять саму себя, смотря на энцефалограмму. Та показывала, некоторые повреждённые нейроны восстановились. Как же проверить воспоминания? Пришлось звонить матери и проверять то, что запомнила из сна. А запомнила она многое. Естественно, мать сразу поняла. Ведь оказывается, Дарья Георгиевна была четвертым ориентиром и скрытно вела дочь по космосу, руководствуясь своей памятью и чутьём. Когда правда подтвердилась, Ксения разрыдалась прямо в трубку, то ли от счастья, то ли от горя. Сама себя не понимала.

Плачет от того, что от эффекта того, что у неё миссия всё-таки есть. Видите ли она инспектор, и она общество должна проверять. А у неё кто-нибудь спрашивал? Вообще, кто-нибудь что-нибудь спрашивал у неё? "Одноклассники кричали: давай, подсказывай, отвечай за нас у доски. И папочка давал, не спрашивая донашивать туфли и одежду, компьютер старый из третьих рук, мебель из третьих рук, всё из вторых или третьих или даже четвертых рук. Терпение, терпение, всюду это терпение. Тебя травят в школе, а ты терпи. Над тобой смеются твои близкие, швыряя тебе свои старые вещи, а ты терпи. Живёт в общаге всю свою жизнь. А ты терпи. Многие уже квартиры получили, а ты живёшь в съёмном жилье. И терпишь, терпишь, терпишь. Тебя сектанты донимают, уже целый месяц сектанты донимают, а ты всё терпишь, терпишь, терпишь. Если бы не Соня, то терпела ты их ещё полгода, терпя страшные пытки. Ну, всё теперь точно терпеть не буду, - рассуждала Ксения, при этом проверяя работу программы, когда мать её перестала с ней по телефону разговаривать: - или я восстановлю себе память, включив резерв, или умру. Неужели есть множество миров? Прямо теория подтверждается. И плачу потому, что не успела её предупредить, а только легенду какую-то зачем-то говорила. Нет, параллельные миры - это реальность, я же вспомнила правду. И как это уложить в голове событийное пространство, объединяющее все планеты, все миры. И какова же структура этого пространства? Теперь надо бороться. Так, очищаем базу данных. Всё равно этот мир мёртвых в голове держится. Так теперь наверно надо расшифровать эту странную подготовку в мире мёртвых или удалить. Странно, что я не все эти галлюцинации и автопилот забыла. Я презираю себя за то, что так над собой экспериментировала и поддалась на уловки сектантами. Я впадаю в две крайности одновременно: то я миссия и божественная дочь, то я полное ничтожество и мутант. Причём в мире мёртвых я якобы вспоминала то, какой я была когда-то святой, и каким я была растением-мутантом. И если бы я была святой, то зачем мне и эту жизнь жить? Я бы летала там, в событийном пространстве и горя не знала. Я же мир познала. А генетический материал человека нельзя же в столетник засунуть. И повелась. Не прощу себя за такое терпение всего, что угодно. Не прощу себя за эксперименты над собой. Да это финал и больше над собой экспериментировать я не будут. Не буду ставить опыты. Надо же, вероятность двадцать один процент. Не поняла, повреждённые лобные доли на энцефалограмме на глазах затягиваются".

И действительно нейроны именно лобных долей каким-то чудным образом стали затягиваться. В отличии от височных долей, где и центры памяти и центр электромагнитной ориентации. И видно буря на виски давит, поэтому они не могут так легко восстановиться. И тут же Ксения вспомнила, что в младенчестве её страшно трясло и так раз височные доли больные у неё с рождения. Так что восстановить их до конца будет сложно и займёт вообще-то годы, даже десятилетия. Да уже привычно болеть всякими приступами и терять периодически память и вновь её восстанавливать. Но удивительно, как вспомнилась чётко начальная школа и ранее детство. В пятом классе, и это тоже чётко помнила Ксения, был серьёзный приступ. И школу теперь она помнила чётче, теперь хотя бы одноклассников вспомнила и биологию, а также психиатрию. Теперь же надо бы проверить ещё раз. Противоречие какое-то. Нет, ещё раз смотрит на две энцефалограммы и сравнивает. Невнимательность, и височные доли восстанавливаются. Просто лобные доли уж слишком быстро восстанавливаются.

– Есть пошли, - сказала Ирина Степановна и подошла к Ксении, - а что у тебя с запястьем.

– А, - не поняла Ксения, - да вот проснулась и увидала. Не знаю отчего. Я сейчас ничего не понимаю.

– Это твой язык так сработал, что аж лобные доли так быстро восстанавливаются.

– Да мой язык - это проводник божественной энергии. А божественная энергия и лечит.

– Ага, оператор "angel". Давай иди жрать. Спрашивать тебя всё равно бесполезно, как это конкретно работает. Тем более что спецслужбы всё равно узнают.

– Интересно, а что я так во сне сделала, будучи бессмертной душой, что аж лобные доли так восстановились.

– А что ты там могла вытворять во сне? Оксана, пошли жрать, - теперь Ирина Степановна будила Оксану и проверяла шлем: - Так это войдёт в историю - активизация скрытого резерва организма. И у Оксаны мозг стал быстро восстанавливаться. Только эпифиз быстро восстанавливается у неё быстрее, чем у тебя. Как быстро всё-таки. За что эпифиз отвечает?

– Шишковидное тело, отвечает за выработку серотонина и мелатонина. Т.е. за биоритмы человека. Ну, я ритм ей и внушала.

– Всё-таки ты, это уже хорошо, а себе что сделала, лобные доли, я так понимаю?

– Да, он зрительный центр резко стал быстро у меня восстанавливаться. Наконец-то от жёлтого туннеля избавлюсь.

– Какой сон задала, дай посмотрю, так смартфоны я у вас обоих заберу, а вы пошли жрать, пока не остыла. Вам же особую диету уже сделали.

Сначала был вкусный завтрак. С такой лёгкостью Железнова ела манную кашу. И ни о чем пока не подозревала. А всемогущие люди рядом и ждут сигнала. Вкусное горячее какао. Бутерброд с маслом. Всё вроде бы обычное и больничное. Но организму вдруг так этого не хватало. Выпила странные зелёные две таблетки из странной упаковки АНГ-1. Что за аббревиатура? И колокольчик одновременно со взглядом на упаковку заболел. А потом тут же отпустило. Когда укол ввели в вену, так же болел колокольчик. Но ей кололи пока обычный галопередол. Сразу взяли у Ксении и кровь, и мочу, и слюну, а смартфон, как и Оксане, так и Ксении не вернули. Что там так долго наблюдают. Вот так эксперименты. Больные Оксанку стороной теперь обходила.

– Вот эти двое реально имеют там связи, прямо наверху, - Одна женщина так и сказала, подняв к верху указательный палец: - они могут одним пальцем что-то там, ну вы понимаете.

Наступило время обеда, и после слов той женщины, на двух больных девушек смотрели всем отделением и их открыто обсуждали, считая их оттуда. Причём говорили как-то так, будто эти слова вообще ничего не значат. Ну, они оттуда, как-то телепортировались. И прямо могут мыслью это сделать. И вот прямо взлететь могут. И прямо вот морду расквасить. А ещё мысли все читают. И вот кто что видел, так сразу и не скажешь. Просто они не видели, а вот спецслужбы-то видели. И прямо смотрят за ними, они, т.е. спецслужбы, тоже оттуда.

За тем, как ставили капельницу, наблюдали все особо помешанные над термином оттуда. Особо помешенных было шесть человек. Они откровенно уселись и смотрели, что же им там ставят. Когда Сенно поставили просто глюкозу, все шесть разочарованно вздохнули. Одна сказала в полголоса:

– Эта не "М".

– А кто "М"?

– А кто "М", сейчас узнаем?

– Не узнаете, - вдруг сказала Ирина Степановна.

– Почему, у нас демократия.

– Чего?

– Народ властвует в больнице, т.е. пациенты!

– Сейчас я покажу, кто здесь власть!
– Ирина Степановна так кричала, что шестеро позеленели. Санитары по очереди всех вывели из палаты, отобрали смартфоны, шлемы-стимуляторы даже сняли, привязали и вкололи снотворное. Сопротивлялись больные до последнего, даже ступор имитировали.

Теперь озлобленная медсестра принесла особенную капельницу ЭПМ-2 и вколола быстро и легко. Железнова спокойно посмотрела на этикетку, ничего не поняла с первого раза. Потом увидела палец у рта медсестры, и злобный серьёзный вид внушал что-то совсем страшное. А тут надпись маленькая внизу этикетки. Там, кстати, написано "БелНаноРобот". И тут резко почувствовало то, как щиплет вену. И здравствуйте, давно не виделись, жёлтенький привычный уже туннель, своды которого идут строго по лучу внимания Ксении и сходятся там, в той точке, на которую она смотрит. Туннель реальности, мать его, он так называется.