Чтение онлайн

Беленков, согнувшись от боли, присел на корточки. Несколько одноклассников наблюдали за происходящим. С открытыми ртами и удивлёнными глазами.

Для меня это была не драка, то есть не совсем драка. Самое точное название для произошедшего – взрослый дядя наказывал шкодливого пакостника. Или ещё можно сказать, что мне хотелось заступиться за того паренька, которым был когда-то.

Нагнувшись, я сказал:

– В следующий раз прибью. Лучше не подходи ко мне.

Он посмотрел со злобой, но вдруг лицо его изменилось, в глазах появился испуг.

Ну вот и хорошо – подумал я. А ещё хорошо, что никого из учителей не оказалось поблизости, а то не избежать бы долгих разбирательств.

Остаток учебного дня прошёл без осложнений. На уроках я старался выполнять всё, что мог, чтобы не подвести юного себя.

После окончания уроков мы с Погосиным занялись уборкой нашего класса – подмели и помыли пол, протёрли парты, вытерли доску. Вскоре появились две девчонки из дежурного класса – в белых фартуках и с красными повязками на рукаве – принимать уборку.

Это были не какие-то девочки, а две красавицы на класс младше нас – Аня Мазенина и её подруга Оля, фамилию которой я не помню.

Аня – самая красивая девочка в школе, кареглазая брюнетка с лёгким румянцем на щёчках. Оля – чуть менее красивая, но зато притягательно–женственная, к тому же блондинка, совсем–совсем белая.

Я сразу же вспомнил тот случай. Неужели это и есть тот самый случай?! Мы тогда убирались, они пришли проверять порядок. Но вместо этого Аня взяла мел и стала что-то рисовать на чисто вымытой доске. А я тогда, как дурак, схватил тряпку и стал вытирать за ней её художества. Вот балда! Ну как можно быть таким олухом? Разве не ясно, что ей хотелось совсем другой реакции? Она же явно заигрывала.

А что будет на этот раз? Аня прохаживалась между рядами парт, я шёл следом, стараясь не отстать. Подойдя к доске, она взяла мел и пошла вдоль доски, оставляя на ней волнистый меловой след. Я быстро сократил дистанцию и, когда она положила мел, обнял её двумя руками за талию, слегка притягивая к себе. Никакого противодействия не было, она хихикнула и посмотрела в сторону подруги.

К моему разочарованию, я ничего к ней не почувствовал, вообще никаких эмоций. Даже обидно – неужели я такой старый?

Наши взгляды встретились. И я увидел, как она переменилась в лице, в глазах вдруг появился испуг. Она вся сжалась, с силой оттолкнулась от меня и выбежала из класса.

Удивлённый и смущённый, уже собираясь домой, я заглянул в зеркало. Ах вот оно что – у отражения было детское лицо, но слишком взрослый взгляд. Выглядело это противоестественно. Теперь понятно, чего они пугались.

—–

В автобусе я вновь размышлял о странности моего положения. А что если перемещение возможно только в самого себя и никак иначе? Вообще-то в этом есть определённая логика. Ведь на самом деле не объект перемещается во времени, а момент «сейчас» (как мы его назвали) для данного объекта, помещённого в машину, перемещается вдоль оси времени. Мой момент «сейчас» мы отправили в восемьдесят первый год. И вот я здесь такой, каким и должен быть в восемьдесят первом году. А где старое тело? Куда оно делось?.. Да никуда оно не делось, его просто нет, потому что будущего ещё нет.

Всё вполне логично. Это только в кино и в романах можно с самим собой встретиться – фантазии ненаучные. Теперь понятно, почему никто никогда не встречал путешественников во времени.

Но что случится с объектом при перемещении на несколько столетий? Растворится во времени?..

Приехав домой, я захотел написать себе небольшое послание. То есть своему юному двойнику, если он ничего не будет помнить про сегодняшний день.

Получилось примерно так:

«Суббота прошла отлично. Но ты всё забыл. Поэтому срочно запишись в секцию бокса. И займись наконец музыкой, давно пора, возможно вокалом. Ещё можешь попробовать статьи писать для газет. Вот только, если напишешь критический ответ на чью-то статью, то нести его надо в другую газету. И не теряй время. Ищи наставников, которые научат и помогут».

Вышло сумбурно. Записку сунул в школьный дневник на страницу будущей недели. Надеюсь, что мой почерк он примет за свой и, быть может, всерьёз задумается над этими строками, а не выкинет как случайный мусор.

После этого я позвонил будущему профессору.

– Здравствуйте, Иосиф Васильевич. Меня зовут Сергей Алексеевич и я, в некотором роде, ваш коллега…

– Да? Очень приятно.

– Видите ли какое дело…– тут я вдруг понял, что не знаю, как перейти к сути, к цели моего звонка. – Дело в том, что я участвую в одном научном эксперименте, очень сложном. И кое-что пошло не по плану. И мне теперь нужна ваша помощь, именно ваша.

– Хм… Странно… Мы знакомы?

– Я вас очень хорошо знаю. Вы мне даже рассказали про Парабеллум сорок пятый. Но вы не помните… пока.

– Петька, ты что ли? Я тебе говорил, чтоб ты мне больше не звонил! Дурацкий розыгрыш.

И он бросил трубку.

Нннда… Кажется мы не проработали как следует этот вопрос с профессором. Надо было весь разговор продумать подробно.

Но я отложил это на завтра, другой вопрос занимал меня гораздо сильнее. На протяжении многих лет, работая в проекте, я с высокой степенью постоянства возвращался к размышлениям на одну и ту же тему – можно ли, изменив что-нибудь в прошлом, повлиять на ход истории?

И вот я в прошлом. Но что я могу изменить? Какие у меня есть для этого ресурсы? Да никаких. Что может сделать четырнадцатилетний подросток?

Но не попробовать предпринять хоть что-нибудь я не мог. Я бы потом жалел об этом всю оставшуюся жизнь. Я должен был хотя бы попытаться.

И одна безумная идея у меня всё-таки зародилась.

Тем более, что после телефонного звонка я подумал, что скорее всего придётся ловить будущего профессора в понедельник утром, перед началом рабочего дня.

Так что воскресный день полностью в моём распоряжении. И я решил действовать.

Первым делом я сбегал к хозяйственному магазину и на заднем дворе подобрал самую большую картонную коробку, чтобы сделать плакаты.

На куски картона я прилепил ватман, и прибил это к рейкам, которые раздобыл в отцовском гараже. Получилось два плаката размером больше метра. Надписи сделал красной и чёрной краской.

Конец ознакомительного фрагмента.