Чтение онлайн

Но особенно остро велась борьба за киносъемки, от количества и качества которых зависел успех выпусков хроники, качество тематических передач.

В отделе кинопроизводства, который входил не в вещательную структуру, а в технический телевизионный центр, работала Наталья Довгалюк, которую знали все редакции. Она распределяла кинооператоров по заявкам редакций. Нам все доставалось в последнюю очередь. Довгалюк, молодая очаровательная блондинка, так и говорила: «что важнее — съемки в Кремле или ваш колхоз-навоз?». Ответ был ясен. Даже если были свободные кинокамеры, нам выделяли самых неважных кинооператоров или даже их ассистентов, которые учились на съемках для нас.

Особо распределялись съемки со светом, в помещениях. Нужна была громоздкая осветительная аппаратура и, если нельзя было подключиться к местной электросети, то и так называемый лихтваген (машина с электрогенератором). Конечно, все это было не про нас. Тут уж и горком не мог помочь.

Все накопившиеся болячки взаимоотношений с киногруппой были у меня в статье «Редакция и киногруппа», появившейся в журнале «Советское радио и телевидение» в 1964 г.:

«Утром за столом собираются редакторы отдела городской телевизионной хроники, режиссер, авторы сценариев, кинооператоры. Что интересного произойдет сегодня в столице? Что необходимо включить в выпуск «Московских новостей»?

— Сегодня завод «Манометр» досрочно выполнил месячный план…

— Сегодня открылась выставка картин самодеятельных художников…

— Сегодня соревнование на первенство Москвы по гимнастике…

Сегодня… Сегодня… Сегодня…

И вот кинооператоры вместе с авторами отправились на съемки. Вечером в выпуске пойдет материал только со словом «сегодня».

Те, кто хорошо знаком с практикой работы редакций хроники на Центральном телевидении, давно уже догадались, что этого, к сожалению, быть не может.

На самом деле утренний разговор за редакторским столом выглядит примерно так:

— Съемку на заводе киногруппа перенесла, нет света.

— На выставке московских художников кинооператоры не успели сделать осмотр, и съемка состоится только завтра.

— Заявку на соревнования по гимнастике не приняли. Послал кинолюбителя. Не знаю, что получится…

— Что же пойдет сегодня в эфир?

— Как что? А то, что снимали вчера, позавчера, третьего дня…

И вот, чтобы обеспечить ежедневный двадцатиминутный выпуск «Московских новостей», многие темы приходится иллюстрировать любительскими фотографиями или киноматериалами, которые не всегда бывают высокого качества.

При этом следует сказать и об оперативности в съемке киносюжетов. Ведь оперативность — первое требование к «Новостям». Сейчас подавляющее большинство «сегодняшних» сюжетов снимают кинолюбители.

Вот два примера. В день опубликования сообщения о созыве Пленума ЦК КПСС по химии нужно было сразу же дать отклики с предприятий химической промышленности. А по существующему порядку заявка в киногруппу подается не менее, чем за два дня (для проведения осмотра, составления графиков). В результате только кинолюбители выручили редакцию.

Менее важное событие: выпал первый снег. Тут за два дня никак не дашь заявку. И вот кинолюбители снимают интересный сюжет, который потом повторяется и по первой программе.

Но материалы кинолюбителей часто бракуются в ОТК лаборатории. И часто выручая редакцию, кинолюбители не менее часто подводят ее. В то же время лаборатория проявляет материал кинолюбителей в последнюю очередь, и это тоже сказывается на оперативности в нашей работе.

Что же касается киногруппы, то при существующих порядках она не заинтересована в оперативных съемках. Актуальность темы, оперативность в подготовке материала не учитываются на операторских просмотрах и не влияют на оценку сюжета и его оплату. Все это приводит к тому, что от подачи заявки до съемки сюжета проходит 4–5 дней, иногда заявки неделю и больше лежат в киногруппе.

Такое положение существует на протяжении многих лет.

На мой взгляд, есть только один способ решить основные проблемы творческого содружества редакторов и кинооператоров хроники.

Сейчас творческий процесс разорван, и редакция, отвечая за выпуск, не может в должной степени контролировать подготовку киносюжетов. Надо ликвидировать разрыв, создав единую технологическую цепь: тема — сценарий — съемка — монтаж сюжета — написание текста — выдача готового материала в эфир. Если из этой цепи вырвать важнейшее звено — съемку, то рухнет вся цепь, что и происходит в настоящее время.

Чтобы процесс был единым, необходимо прикрепить кинооператоров к редакциям хроники.»

Эта статья, как и многие другие статьи моих коллег, ни в коей мере не повлияла на состояние дел. Слишком многие были против, причем, не в интересах дела, а в своих собственных интересах, прежде всего кинооператоры. Ну, кто бы захотел «закрепиться» за заводами, стройками и колхозами вместо престижных «кремлевских» съемок?

Но голь на выдумки хитра, и мы прибегли к помощи кинолюбителей. То есть поначалу некоторые из них пришли сами, а мы их с радостью привечали. Для профессиональных кинооператоров мы должны были за сутки подать заявку с приложением сценария, если сюжет не событийный. Провести осмотр места съемки и договориться не только с ее участниками, но и с администрацией, с электриками, чуть ли не с пожарными. На съемку вместе с кинооператором должен был ехать автор, режиссер, администратор, а иногда еще и редактор.

Кинолюбитель все делал сам — находил объект, согласовывал с нами сюжет съемки и в тот же день привозил отснятую пленку в редакцию. Постепенно некоторые из них обзавелись своими машинами, лампами освещения и даже собственной проявкой.

Из кинолюбителей сразу вспоминаются Семен Мак и Иосиф Теплицкий, как самые энергичные. Были и еще десятки людей.

Но тут нам стали, как говорится, вставлять палки в колеса. Первыми забеспокоились кинооператоры: «Что за безобразие! Какие-то недоучки снимают непрофессионально, позорят нас. Люди думают, что это наша продукция…». На самом деле — элементарная конкуренция. Мы значительно меньше стали давать заявок в киногруппу. Качество съемок кинолюбителей было действительно ниже, чем у профессионалов, но не всегда и не у всех.

Однако наиболее сильный удар нам нанесла бухгалтерия. Со словами «что-то много они у вас там получают» всячески занижали их оплату, писали докладные начальству с обвинениями в рвачестве (было такое любимое слово у тех, кто не мог равнодушно видеть людей, зарабатывающих больше, чем все остальные). Ко мне, как заведующему, подходили люди из бухгалтерии и отдела кадров и говорили: «Они же больше тебя получают!». «Ну, и что, — отвечал я, — они больше зарабатывают, а не получают!»

Часто кинолюбителей называли «композиторами», вкладывая в это слово презрительный оттенок. Дело в том, что с каждым из них мы заключали договор, но не на одну передачу, как в тематическом отделе с авторами сценариев, а на все время работы. На типовом бланке было заглавие — «автор — композитор». То есть он годился для заключения договора и с автором сценария и с композитором, написавшим оригинальную музыку для передачи. Вот отсюда и пошло прозвище «композиторы». Конечно, эти люди были не совсем кинолюбители, так как работали постоянно и на высоком уровне. Они были скорее внештатными кинокорреспондентами.

Были и просто авторы, которые находили нужную нам информацию, ездили на съемки с кинооператорами и писали тексты под смонтированную пленку. Среди них стоит выделить Светлану Князеву, Любу Вельскую, Нелю Федину. Но вообще их были десятки, их состав менялся. Многие уходили, так как гонорары были копеечные, а затраты труда — огромные. Но на их место приходили новые — молодые и энергичные, в большинстве — студенты различных вузов.

В привлечении кинолюбителей нам очень помогал Николай Петрович Мушников. Он даже стал на общественных началах деканом факультета телевидения Университета рабкоров Москвы, который тоже курировал горком партии.