Чтение онлайн

Он взял у младшего коллеги нарисованный план и положил его рядом с картой Красной площади. Получалось, что дверь была сориентирована как раз в сторону Мавзолея.

— Неужели все так просто?! — воскликнул Анатолий, но не успел закончить фразу: в кабинет ворвался взбудораженный Курков.

— Нашли молдаванина! — с порога закричал он. — Он сейчас в сорок седьмом отделении.

День оказался очень удачным. Уже через полчаса следовательская троица оказалась в Замоскворечье, где милиция задержала гражданина Молдавии Павла Вырлану — одного из тех, что значились в списке Куркова. Это был жилистый смуглый мужчина лет тридцати, напуганный невеселой перспективой депортации на родину: регистрация у него закончилась два месяца назад. Еще сильнее он взволновался — даже опущенные вниз кончики усов стали дрожать, — когда Сивцов, представившись, сказал, что скромным гастарбайтером интересуется Генеральная прокуратура.

— Я ни в чем не замешался! — путая слова, начал защищаться молдаванин.

Сивцов жестом остановил его и дружелюбно сказал:

— Павел, вы не волнуйтесь, мы даже сможем продлить вам регистрацию — как важному свидетелю, правда, капитан? — последние слова предназначались сидящему в кабинете милиционеру, который утвердительно кивнул головой.

— Я только работаль, ничего не видель, — мягко произнося звук "л", упрямо твердил молдаванин.

— Вот как раз это нас и интересует, — остановил его "причитания" Анатолий. — Мы знаем, что вы выполняли земляные работы на строительстве гостиницы на Ильинке, рядом с Красной площадью. Что конкретно вы там делали?

Вырлану сжался, будто ожидая удара, но, немного поразмыслив, ответил:

— Я копаль.

— Что это было: котлован, траншея или подземный ход? — продолжал Сивцов.

— Мы копали в подвале, делали тоннель, — отозвался молдаванин.

— Длинный? — спросил следователь.

— Мы работали больше недели, — по-своему измерил Вырлану.

— А сколько метров? — не выдержав, вмешался в разговор Курков.

Молдаванин посмотрел на Сивцова, словно спрашивая, нужно ли ему отвечать, и не заметив с его стороны протеста, выдавил:

— Я не мериль, но, думаю, больше пятидесяти метров.

— Как шел тоннель — прямо или вниз? — вернул инициативу Анатолий.

— Под уклён, — проговорил молдаванин. — Правда, не очень круто.

— Сколько градусов? — попытался уточнить следователь.

— Примерно вот так, — показал рукой Вырлану.

— Наверное, тридцать, — сообразил Курков.

— А что было конечной целью? — поинтересовался Сивцов.

— Я не поняль, — растерялся Павел.

— Куда этот тоннель вывел? — по-другому сформулировал вопрос Анатолий.

— Мы дошли до стенки, и нас отпустили, — отозвался Вырлану.

— А из чего сделана стена? — спросил следователь.

— Там быль очень старый кирпич, — сообщил молдаванин.

— Тоннель изгибался или шел прямо? — продолжил допрос Анатолий.

— Все время только прямо, — подтвердил гастарбайтер.

— Вы можете показать на плане, где вы начали копать? — осведомился Сивцов.

— Наверное, могу, — ответил Вырлану.

Перед ним положили листок с рисунком Корицкого. Молдаванин довольно долго изучал его, поинтересовался, какой стороной здание, размещавшееся над подвалом, "смотрит" на Красную площадь, а затем показал точку, где Антон пометил железную дверь.

По просьбе Сивцова милиция продлила молдаванину регистрацию в Москве, обязав его проживать по указанному Вырлану адресу и дважды в неделю отмечаться в отделении.

В тот вечер троица засиделась в прокуратуре допоздна. Стало ясно, что злоумышленники подобрались к Мавзолею по древнему тоннелю, к которому прорыли подземный ход со стройплощадки. Это представлялось удобным: землю можно было беспрепятственно вывозить самосвалами, что не вызвало бы никаких подозрений.

Оставалось решить: как действовать дальше? Очевидное предложение, выдвинутое Корицким — взломать дверь и пойти по следам преступников — при ближайшем рассмотрении оказалось неприемлемым.

— Мы можем не узнать самого главного — кто хозяин норы?! — резонно заметил Курков.

— Прижмем прораба, начальника стройки, они и расколются! — горячился Антон.

— Не думаю, — урезонил его Сивцов. — Они сошлются на какие-нибудь коммуникации, которые предполагалось проложить, но правды не скажут. Да и, вполне возможно, что прораб ее и не знает. Вот если бы нам врезаться в тоннель откуда-то со стороны. Тогда смогли бы застать преступников врасплох.

— А почему бы не сделать это из того грота, что мы обнаружили? — не то спросил, не то предложил Юрий. — Ведь кто-то же пытался сначала именно оттуда выйти на старый подземный ход!

— Но там же все забетонировано! — возразил Анатолий.

— Нам надо будет идти не прямо, а вбок, чтобы наткнуться на прорытый тоннель, а его направление мы знаем, — объяснил Курков. — Единственная проблема — глубина. Но если нам известна начальная точка залегания тоннеля и предполагаемый уклон не более тридцати градусов, то мы все сможем рассчитать. Антон же проследит за подвалом, но я думаю, что сейчас вряд ли кто воспользуется этой дверью, по крайней мере, днем: преступники, зная, что мы ищем где-то рядом, не отважатся раскрыть себя.

— Значит, еще несколько дней горбатиться! — вздохнул Корицкий.

— Ничего, Антон, ради общего дела можно и потрудиться, — вынес решение Сивцов.

Они склонились над картой и пришли к выводу, что копать придется не более пяти-семи метров, а грунт можно сваливать прямо в гроте.

— Наши "монтеры" вряд ли обрадуются такой перспективе, — весело воскликнул Юрий. — Зато диггер Кротов будет просто счастлив!

— Нет, Юра, не все так просто! — остановил его Анатолий. — Нам необходим четкий план. Во-первых, врезка не должна быть обнаружена, а во-вторых, нужна уверенность в том, что хозяева придут в свое подземелье. Так что давайте думать! А тебе еще одно задание: разузнай все о сайте в Интернете, с которого новоявленный Спаситель общается с народом.

Всю ночь Ленина во сне преследовал тот же голос, который в особняке звал его на свободу. Теперь он звучал еще более настороженно, другими были и слова: "Сева, тебе грозит опасность!"

Он проснулся разбитым, раздавленным ночным наваждением, тревога колокольным набатом продолжала стучать в висках.

К своему удивлению Владимир Ильич обнаружил всех соратников: мирно беседуя, они пили за круглым столом в холле чай. Увидев вождя, они прервали разговор, поднялись со стульев и окружили его полукольцом.

— Отче наш, — безо всякого вступления басом затянул отец Андрей.

— Иже еси на небеси, — подхватили остальные.

Теплая успокаивающая волна обволокла тело Ленина, как бы компенсируя непонятные душевные страдания, навалившиеся на него ночью. Каждое слово молитвы, обращенной к нему, Спасителю рода человеческого, вызывало у него чувство умиления и благодарности ученикам. Ему казалось, что ноги отрываются от земли, а фигуры стоящих рядом соратников становятся все меньше и меньше. Еще минута, и вождь расплакался бы, и, может быть, стал просить прощения у тех, кому в последнее время перестал доверять.