Чтение онлайн

Никитин крикнул в ответ, что ему пока ничего не надо и кричавший быстро побежал обратно, держа над собой большую кожаную накидку.

Только ближе к вечеру, наконец, фронт грозовых туч ушёл дальше на восток, и робкие лучи вечернего солнца коснулись земли.

На следующее утро светило вновь сияло в полную мощь, заставляя возникшие в изобилии лужи быстро испаряться. Вновь приготовив себе супчик Никитин не торопясь его съел и начал собираться в дорогу, ему пришлось потерять целый день, но он не жалел об этом. Он хорошо отдохнул и готов был вновь к путешествию.

На прощание он прочитал им ту же лекцию об эпидемии, что и их соседям, и сопровождаемый добрыми напутствиями, побрёл по ещё не высохшей земле к тракту, попутно срывая небольшие спелые яблоки с деревьев.

— А урожай здесь действительно хорош — одобрительно подумал он, оглядывая ряды яблонь и груш.

Плодовые деревья расстилались и по другую сторону тракта, он заметил там крупные персики, но они были ещё зелёные.

Дойдя до тракта, он оглянулся обратно и помахал рукой, со стороны частокола его приветствовали поднятые вверх копья, и зашагал дальше по тракту, старательно обходя возникающие на его пути лужи. Правда почва здесь была в основном песчаная и, лужи довольно скоро должны были исчезнуть.

Жители на прощание хотели кинуть ему ещё один мешок с провизией, но он отказался, рюкзак его уже и так распух от всяких копчёностей, ему даже пришлось перекинуть через плечо два подаренных кожаных мешка. Так с мешками через плечо и с посохом в руке, топор вновь занял своё место у него под мышкой, он продолжил свой путь.

Как сказали ему в этой деревне, до следующей было полдня ходьбы, а вот после неё ещё через день, он должен быть пройти мимо города Шукедапо, где вовсю свирепствовала эпидемия. Никитин рассчитывал заночевать около третьей деревни и утром вновь продолжить свой путь, но судьба распорядилась иначе.

Подходя к деревне, он издали заметил столб чёрного дыма, поднимающийся к небесам. На сердце стало нехорошо, со стороны спрятавшийся за частоколом деревушки, он почувствовал накатывающиеся чувства безысходности и горя. Он осторожно подошёл к воротам и стал в них барабанить.

Минут десять по ту сторону частокола никто не отзывался, потом ворота неожиданно открылись, Никитин торопливо отскочил. Открывший калитку мужчина, одетый в кожаную безрукавку, обречённо взглянул на него. Никитин торопливо отошёл от него, на лице и открытых волосатых мускулистых руках несчастного ярко горели красные пятна. Теперь стало понятно, почему жгли костёр. Сжигали умерших.

— Боишься?.
– хрипло сказал он и усмехнулся. — Правильно делаешь что боишься. Нас осталось уже чуть больше половины, остальные того — он кивнул головой на столб дыма- остальные уже того. Пепел, ничего кроме пепла.

Он прислонился к столбу и как заведённый повторял:

— Ничего кроме пепла и Дала и дети тоже, скоро и я обращусь в пепел.

Мужчина поднял голову к небу.

— Сибун, за что ты нас так караешь, мы всегда приносили тебе положенные жертвы. За что!.
– внезапно громко крикнул он.

Никитин вздрогнул. Плечи мужчины обвисли, по щекам потекли слёзы.

— Иди парень отсюда, если не хочешь вскоре помереть.

— Как это произошло?. С чего это всё началось!.

Мужчина с тоской на него посмотрел:

— Теперь это уже всё равно с чего, конец у нас один — костёр и пепел. Дров там у нас ещё много — добавил он.

— А всё-таки с чего всё это началось — продолжал выспрашивать Никитин.

Он стоял в метрах пяти от заболевшего, готовый быстро убежать от него.

— С чего началось, с чего началось… — монотонно повторил вопрос мужчина. — Точно!. С собаки всё это началось — вдруг вспомнил он.

Он ударил себя по голове.

— Точно!. С собаки всё началось! — Он посмотрел на Никитина горящим взором, тот даже немного отпрянул назад. — Понимаешь парень недели три назад, появился у нас в деревне один щенок. Чёрный такой с белой мордой, его дети, где-то подобрали. А потом у них у всех выступило это — он кивнул на красные пятна на своих руках. И у моей Далы тоже — тихо добавил он.

Помолчав немного, он обречённо сказал:

— Теперь уже всё равно, все здесь подохнем. Иди отсюда парень.

Несмотря на то, что его сильная энергетика предохраняла его от здешних болезней, рисковать всё-таки не стоило, но и бросить этих несчастных и уйти вот так он не мог. А с другой стороны, чем он мог им помочь?. Разве что только пенициллином.

— Слушай человек, не хочу тебя обнадёживать, но я слышал об одном лекарстве, что может исцелить вас.

— Врёшь! Нет от этого лекарства….
– больной, обречено махнул рукой и зашёлся долгим кашлем. — Врёшь, врёшь, врёшь..

— Хочешь помирать — твоё дело — расчётливо бросил Никитин, предотвращая истерику. А средство, вот какое. У вас есть хлеб из пшеницы?.

Поля пшеницы он видел и у первой и у второй деревне.

— Ну, есть печём мы лепёшки — удивлённо сказал больной.

— Так вот знаешь ту плесень, которая образуется на чёрством хлебе. Так вот надо есть эту плесень. Берёшь, эту плесень с ноготь примерно и два-три раза в день вместе с мёдом надо есть. Детям надо давать поменьше. Мне рассказывал об этом один знаменитый знахарь. Там тоже было такое, и жители вылечились. Попробуй.

Мужчина с надеждой посмотрел на него.

— Если мы вылечимся, то можешь просить что угодно парень, всё тебе отдадим!. Меня Граб зовут — добавил он — Ну если вылечимся что хочешь, проси — вновь повторил он. В его глазах проснулась надежда. — Я сейчас побегу искать эту твою плесень.

— Беги, беги — чем быстрее начнёте её есть, тем больше народу спасётся от этого. Счастливо.

— Счастливо! Заходи ещё как-нибудь. Как звать тебя парень — встрепенулся он.

— Сергей. — назвал себя он своим земным именем.

— Сер-гей — по слогам выговорил Граб. — если я выживу то своего первого ребёнка я этим именем назову, клянусь Сибуном. А если нет то… — он развёл руками.

— Ну ладно до свидания!.

— Счастливой дороги, парень. Спасибо тебе за совет!.

Ворота со скрипом закрылись. Никитин повернулся и пошёл обратно на дорогу. Неприятности начались раньше, чем он рассчитывал. Он немного побродил по окрестностям, но ничего похожего на жильё не увидел. Домиков для гостей здесь никто не строил, он обнаружил только несколько больших полян, где тут и там из земли торчали вбитые колышки. Очевидно, те, кто здесь останавливался, жили в палатках.