Чтение онлайн

— Воду то они откуда брали?

— Скорее всего, воду приносили им вот в этих вёдрах — ответил он на сам себе на этот вопрос, обнаружив дальше дюжину больших деревянных вёдер, сейчас пустых.

Больше ничего особенного ему не попалось, только около очага землянин отыскал пару больших медных вертелов но, повертев их кинул обратно на пол. Да, вроде бы нужно, но имея такие деньги — это можно будет легко купить. Они и так много времени потратили, выискивая всё нужное и ненужное.

Вроде бы всё ничего не забыли. Никитин скосил глаза на огромную кучу вещей, которые он забраковал, несмотря на стоны и крики его команды. Вещи были дорогие и красивые, спору нет, но все очень приметные с вышитыми на них рисункам и вензелями Владыки.

По этим вещам их могут довольно быстро вычислить, поэтому он разрешил взять с собой только не особо приметные вещи.

Особенно тяжело ему пришлось с Тифой которая впала в натуральную истерику и никак не хотела отдавать ничего из отобранных ею женских вещей. Пришлось всё это прерывать в довольно жёсткой форме с пощёчинами и водой.

После этого она часа два дулась на него, пока он не пообещал её купить нечто подобное. Она никак не могла понять, как это так, что их могут отыскать по этим женским тряпкам, жутко надоев ему своим нытьём.

— Давай ребята быстрее! — торопил всех Сергей.

Утренний туман уже начал потихоньку рассеиваться и ему хотелось побыстрее и незаметнее отплыть отсюда, пока по реке вновь не засновали суда.

Мешки с золотом равномерно распределили по всей длине судна и прикрыли кожаными шкурами и коврами. Теперь можно было и отчаливать. Поскольку со смертью Королевы прошло уже несколько дней и, давящий страх исчез, сюда в любой момент могли нагрянуть «краснорукие» или очередной отряд искателёй приключений, поэтому следовало торопиться.

Так, даже не позавтракав и оставив на берегу массу хороших, но, увы, приметных вещей они и отплыли. Наёмники уселись на вёсла и стали грести вниз по течению, Никитин и Тифа роскошно одетые, изображали из себя богатых людей, которые решили покататься на лодке. Гафт и Медведь в куртках с медными пластинками, в свою очередь, изображали их охранников. Они неторопливо двигались вперёд, часто делая остановки, что бы гребцы перевели дух.

Никитин сидел с надменным видом, одетый в богато украшенный золотом халат. Народ изредка, проплывавший мимо них, кланялись ему, но он никак не реагировал на их поклоны. Да и для них самих было бы странно, если бы такой вельможа снизошел до ответного кивка.

Здешнее государство было довольно жёстко поделено на классы — купцы, воины, жрецы и чиновники. Сейчас Никитина по его золочёному придворному халату принимали как раз за чиновника немалого ранга.

Наконец, вдалеке, замаячили городские укрепления и Сергей, сбросив тяжёлый халат, уселся на корму. Теперь, разыгрывался другой спектакль, они просто катали богатую госпожу, которую изображала Тифа.

Землянин не случайно принял решение выбираться из города по реке. Из города выходили три дороги, и все они были под охраной «красноруких», число которых хотя и сильно сократилось за последнее время, но те, кто остался, продолжали бдительно нести службу.

«Краснорукими» их прозвали за то, что они окрашивали красной краской себе обе руки, это были элитные городские стражники, в ряды которых было не так просто попасть.

Многие из «красноруких» служили стражниками поколение за поколением. Сейчас они были, пожалуй, единственной, серьезной военной силой в этом городе. И охраняли его они достаточно бдительно и жёстко, несмотря на понесённые потери и на бегство Владыки и его двора.

Когда Никитин и его команда осматривали город в поисках пристанища, то на их глазах отряд «красноруких» сбросил с длинного моста, ведущего к рынку, десяток скулящих и орущих преступников, предварительно перерезав им горло. Эти воры грабили покинутые дома и с ними здесь не церемонились.

В народе этот мост прозвали ласково — Утопленник. В городе так и говорили — «перейдёшь через Утопленник, а там и рынок…»

Ещё в обязанности «красноруких» входило взимания пошлины с возимых и вывозимых товаров. Естественно Сергею, по понятным причинам, не хотелось демонстрировать то, что они вывозили, уж больно велика, могла оказаться пошлина! Поэтому оставался один путь по реке, которую нынче слабо контролировали. Это им объяснил лодочник, который доставил их в город.

Свой фургон они, перед тем как идти дальше, оставили в трактире наемников, и пошли в город, налегке взяв с собой только самое необходимое. Лодочник довёз их до окраины города и, хотя он мог отвезти их прямо в город, но Никитин попросил его высадить их в пригороде.

Ему нужно было посмотреть город, он уже тогда заранее, планировал что его ребятам после того как он уйдёт в свой мир, нужно будет вывести сокровища Владыки из города.

В город всех пропускали, не особо досматривая, а вот из города телеги и особенно фургоны под всевозможными предлогами досматривали. Это он сам видел неоднократно, бродя по городу.

Раньше по реке плавали вёсельные галеры, останавливая и досматривая, подозрительные суда, но теперь все они передислоцировались вместе с двором в Таон, который стал на время столицей государства, оставив этот участок реки неприкрытым.

Правда, охранять там особо было нечего. Река в километрах в двадцати от города широко разливалась, а вскоре начиналась болотистая местность с многочисленными полузатопленными островками и топкими берегами. Никто там не жил даже самые отчаянные разбойники, вот туда и направлял землянин своё судно, надеясь спрятать часть сокровищ в каком-нибудь потаённом местечке.

Выезд и въезд из города по реке контролировал только небольшой пост. Стражники в случае чего-нибудь подозрительного могли догнать нарушителей на вёсельных лодках. Это было единственно серьёзное препятствие их планам. На всякий случай вдоль борта под тканью лежали копья и щиты, не говоря уж о топорах, который слегка одуревший от такого изобилия оружия, Медведь оставил себе, наверное, штук двадцать.

Гафт тоже уволок с собой целую кучу кинжалов и десяток мечей, Никитин, поддавшись на халяву, положил глаз на восемь метательных ножей. А сколько оружия пришлось оставить! Медведь только трагически мычал и закатывал глаза, не в силах передать свои чувства!

Вот, наконец, и пост. «Краснорукий» с маленьким щитом и копьем в руке, ходящий туда-сюда по узкому причалу, где было привязано несколько лодок, остановился и, приложив руку козырьком ко лбу, что бы защититься от солнца стал вглядываться в их сторону.

Землянин тут же начал мысленно внушать ему, что всё хорошо. Поглядев на них ещё несколько секунд, стражник утратил к ним интерес, и вновь стал неторопливо прогуливаться по причалу. Широкий нос лодки продолжал неторопливо рассекать водную гладь, теперь грести приходилось против течения, поэтому лодка двигалась довольно медленно.

Наконец причал скрылся за излучиной реки и, все в лодке с облегчение вздохнули. На веслах, не особо напрягаясь, они проплыли еще около десяти километров вниз по реке, стараясь следовать маршрутом, по которому они сюда приплыли.