Чтение онлайн

Еще немного экспликаций «тонкой физиологии» хатха-йоги может здесь быть полезно. Согласно этим текстам, человеческое тело состоит из сети тонких каналов, называемых «нади». Шива Самхита насчитывает этих каналов 300.000 (II.14), а Хатха Йога Прадипика 72.000 (IV.8). Весь процесс шаткарм, асан, пранаям и мудр направлен на очищение и уравновешивание нади.

Две основных нади, ида и пингала, расположены соответственно слева и справа от центрального канала (сушумна) и идентифицированы с микрокосмическими телесными луной и солнцем. Кроме того, жизненно важное значение здесь имеют знаменитые чакры (колеса) или падмы (лотосы) хатха-йоги и тантры, которые, обычно числом шесть или семь, пролегают с интервалами вдоль позвоночника (Хатха Йога Прадипика III.2, Шива Самхита V.56–131). В них пересекаются ида и пингала нади.

Змея Кундалини, также известная как богиня Шакти, лежит, свернувшись, и спит в основании позвоночника, где все нади пересекаются (адхара), но, пробудившись, вытягивается вдоль позвоночника, пронизывая чакры на своем пути. Результатом является то, что жизненное дыхание погружается в пустоту (шунья), и практикующий достигает состояния самадхи, которое, в свою очередь, приводит к мокше, или освобождению.

Транснациональная «хатха» — йога

То, что поражает с самого начала в транснациональной «хатха»-йоге, которой учат сегодня — это степень ее расхождения с моделью, изложенной в этих текстах. Наиболее заметные отклонения — это представление асаны как системы здоровья, фитнеса и благополучия, и разжалование или устранение других ключевых аспектов, таких, как шаткарма, мудра и даже (хотя и в несколько меньшей степени), пранаямы. Хотя некоторые школы современной йоги, обслуживающие международную аудиторию, сохранили некоторые из этих элементов 17 в основном они стали отчетливо подчинены практике асан, которая сама по себе объясняется способами, совершенно чуждыми хатха-йоге, изложенной в Гхеранда Самхите, Горакша Сатаке, Шива Самхите или Хатха Йога Прадипике.

Фрески в Махамандире

Тантрическая физиология, лежащая в основании традиционной хатха-йоги, обычно играет очень незначительную роль в современной популярной йоге.

Международная публика давно заинтересовалась этими темами, что доказывает популярность перевода сэра Джона Вудруфа (John Woodroofe) описания шести чакр «Шат Чакра Нирупана» 1924 года. Элиаде похвалил этот перевод как «самый авторитетный трактат о доктрине чакр» (1969:241 – 242). Теософские объяснения нади и чакр, таких как «Чакры» Чарльза Уэбстера Лидбитера (C. W. Leadbeater, 1927) также способствовали распространению интереса к этим вопросам, хотя и в отчетливо западном эзотерическом формате. Современная медицинская хатха-йога, инициированная такими авторами как Н.К. Пол (N. C. Paul), Д. Басу Старший, и, несколькими десятилетиями позже, Свами Кувалаянандой (1883 – 1966) и Шри Йогендрой (1897 — 1989), глубоко связаны с этой тонкой физиологией, 18 и книги нью-эйджа о «духовной анатомии» чакр (например, бестселлеры Каролайн Мисс (Caroline Myss), продолжают привлекать сегодняшних читателей.

Но по существу их применение в современных формах йоги ограничивается общим признанием трех основных нади, чакр и той роли, которую они могут играть в экспериментировании с Кундалини.

Хотя отдельные ссылки на них обычно можно найти в популярных текстах светской йогической тусовки и в воображении практикующих, в большинстве своем теории и соответствующие практики сведены к минимуму и лишь изредка встречаются в реальном обучении йоге.

В действительности, обычный класс англоязычной йоги сегодня выдвигает на передний план исключительно практику асан и по большей части игнорирует тонкие уровни хатха-йоги. Ученики обычно узнают что-нибудь на тренировках у своих учителей о нади и чакрах, могут прочитать современные комментарии и переводы Хатха Йога Прадипики, но вряд ли будут применять эти теоретические познания в рамках своей практики хатха-йоги, так, как это указано в традиционных текстах или описано у Теоса Бернарда в его опытах традиционной хатха садханы в Индии (Bernard 1950 ).

Самые важные нади, которые играют основную роль в психотехнике хатха-йоги — первые три: ида, пингала и сушумна.

Тибетские системы телесной йоги Бон (B"on) и буддистской традиции Ваджраяна, которые в последнее время начали изучать на Западе, очень близки к хатха-йоге и имеют гораздо больше шансов сохранить акцент на тонкой физиологии тела и тех практиках, которые с этим телом работают (Chaoul 2007). 19 Такие тибетские техники высвечивают те аспекты, которые транснациональная индийская «хатха»-йога вырвала из контекста систем, которые, по ее утверждениям, она представляет.

В общем, индийская традиция не обнаруживается в тех видах постуральных (основанных на позах) практик, которые доминируют сегодня в транснациональной англоязычной йоге. Мы должны, конечно, исключить из этого утверждения сидячие позы, такие как падмасана и сиддхасана, которые играют чрезвычайно важную практическую и символическую роль на протяжении всей истории йоги.

И сегодня, во многом благодаря современной рекламе, эти позы йоги со скрещенными ногами стали мощными общепризнанными символами релаксации, самоконтроля, самосовершенствования, стабильного образа жизни, хорошего здоровья, фитнеса и городской духовной крутизны.

Гудрун Бюнеман в своей последней работе по традиционным восьмидесяти четырем асанам (Gudrun B"uhnemann, 2007a) обобщила различные комплексы индийских иллюстраций асан и воспроизвела несколько, в том числе иллюстрации к манускрипту Джога Прадипака (1737) и выборку из настенных росписей Натха Махамандир (Natha Mahamandir, «Великого Храма Натха») в Джодхпуре. Несмотря на то, что эти редкие иллюстрации свидетельствуют об асанах в хатха-йоге, предшествующей возрождению постуральной йоги двадцатого века, доктор Бюнеман считает (несмотря на обратные утверждения), что практики многих современных школ йоги не основываются непосредственно на каких-либо известных текстуальных традициях йоги.

«Все традиционные системы йоги… назначают асанам подготовительную роль, подчиненную поиску освобождения от цикла перерождений. Ни Йога-сутра, ни Упанишады, ни какие либо другие эпические тексты по йоге не делают акцент на асанах. Даже сами тексты Натхов или хатха традиции учат очень ограниченному числу асан. С этой точки зрения, прежнее подчиненное положение асан резко отличается от большинства школ современной йоги» (B"uhnemann 2007a: 20-21).

Практика асан в транснациональной англоязычной йоге не ведет непосредственную родословную от хатха-йоги. Было бы некоторым преувеличением утверждать, что современная постуральная йога не имеет никакого отношения к практике асан внутри индийской традиции, однако эта связь является результатом радикальных инноваций и экспериментов.

Она стала результатом адаптации к новым дискурсам тела, к которой привела встреча Индии с современностью. Главная цель этой книги – отследить появление новых форм йоги, особенно в качестве современной физической культуры. В следующих двух главах я рассмотрю негативное общественное отношение к хатха-йоге, которое изначально исключило асану из возрождения йоги, в результате чего хатха была перемоделирована в физическую культуру.

Для желающих более глубоко ознакомиться с историей тантрической йоги и хатха-йоги я включил ссылку на тексты для дальнейшего чтения. 20

ПРИМЕЧАНИЯ

Notes:

1.  Тапас (санскр. , «тепло», «жар», «истязание», «аскеза») – из телесных аспектов практик известны такие как стояние между четырех костров под пятым потоком тапаса (солнцем) и стойка на пальцах одной ноги с задержкой дыхания. Исследователи связывают практики тапаса с жертвоприношением. Например, у Элиаде: «для того чтобы посвятить себя приношению сомы, жертвователь должен практиковать тапас и стать «пламенеющим», испускать «магический жар», который всегда — знак преодоления человеческой обусловленности, знак отрыва от профанного. Но этот жар может быть равным образом произведен и через контроль над дыханием; в связи с этим уместно отождествить йогические приемы с ортодоксальными брахманистскими методами, а фигуру йогина сопоставить с тапасья» (Элиаде М. Йога. Бессмертие и свобода. Гл. «Тапас и Йога»). Напротив, другие исследователи считают, что богам не приемлема практика тапаса, и они, «опасаясь соперничества, посылают к праведникам небесных куртизанок (апсар) для искушения аскетов». Иные усматривают в практике тапаса древнюю связь «космологии и психотехники»: «Слово «тапас» означает тепло, но не всякое тепло, а тепло птицы, высиживающей птенцов, и поэтому связанное с затратами энергии. Древние индийцы считали, что птица от высиживания яиц худеет. По аналогии, это слово стало использоваться для обозначения аскезы, подвижничества, однако не утратило и своей энергетической коннотации. Так, в Ведах тапас рассматривается как космологический принцип универсальной энергии, превосходящий по своему значению богов и все миры вселенной. В ведической концепции тапаса можно видеть косвенное указание на существование уже в ведический период практики аскезы, включавшей в себя и элементы психотехники…» (Торчинов Е. А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. Гл. 2 наука психотехники. Индуистская йога). Сарвепалли Радхакришнан в своем капитальном двухтомном труде «Индийская философия» представляет психоаналитическую интерпретацию тапаса с элементами западной протестантской мистики и этическими принципами протестантизированного индуизма: «Тапас, или аскетизм, уничтожает загрязнения, смешанные с подсознательными впечатлениями, вытекающими из страстей и кармы. Психология йоги допускает, что, кроме сознающего разума, имеется бессознательная, но психически активная область, и тапас имеет целью контроль над содержанием этой бессознательной области» (Сарвепалли Радхакришнан, «Индийская Философия» т 2. глава 5, «Система Йоги Патанджали»). У Свами Шивананды Сарасвати тройное различение тапаса: физический, речевой и умственный. Физический: «Брахмачарья, служение Гуру и мудрецам, практика ахимсы или ненасилия – всё это тапасы тела»; речевой: «не лгать, соблюдать обет молчания, не вредить другим недобрыми или грубыми словами, говорить полезные слова, изучать священные писания», и умственный: «уравновешенность, умственное обуздание (шама), чистота природы, однонаправленность ума, умственное счастье, жизнерадостность, чистота жизни».(прим.пер.)

2. Тарка шастра – логика рассуждений, искусство дискуссии, в которой анализируется природа, источник знаний, его валидность, в том числе и для ситуации диспута. Имеет основными рабочими концептами «пурва пакша» – задающий вопрос, и «уттара пакша» – критикующий постановку вопроса. Если Тарка шастра – искусство обсуждения, то другая, комплементарная ей часть, Анвикшики – искусство мышления, включающее искусство узрения, схватывания, – на первый взгляд, сходно с западной «интеллегибельностью». «В Рамайяна анвикшики осуждается, как уводящая человека от предписаний дхармашастр (II.100.36) (М.В. Santi, 180.47-49; 246-248). Ману считает, что те, кто вводит в заблуждение при помощи логики (хетушастра), кто не почитает веды и Дхарма-сутры, заслуживает отлучения (II. 11); Гаутама в своей Дхарма-сутре (XI), так и Ману (VII. 43) предписывают курс анвикшики для царей. Логики были включены в сообщества законодателей. Когда логика поддерживает священные книги, она рекомендуется. Вьяса заявляет, что он систематизировал Веды с помощью анвикшики (Nyayasutravrtti, I. 1. 1)». Сарвепалли Радхакришнан «Индийская Философия». Это искусство входило в три основные части образования, наряду с искусством торговли и искусством государственного управления.(прим.пер.)