Чтение онлайн

Повседневные занятия в гимнастическом зале Айера, как и популярные заочные курсы, были практическим выражением этого «смешения двух систем – физической культуры и йоги» (Iyer 1930, 43). Они предлагали интегральный режим, состоящий, с одной стороны, из сурьи намаскар (приветствие солнцу), «йоги», как лечебной гимнастики и разминочных упражнений, и работу с гантелями и современные европейские техники бодибилдинга, с другой.

Айер был не первым, кто использовал сурью намаскар как часть метода бодибилдинга. Создатель современной системы сурьи намаскар Пратинидхи Пант, Раджа из Аундха, сам, как и Айер, посвященный культурист и практик метода Сандова, продолжил популяризацию динамической последовательности асан, которая стала основным элементом множества классов сегодняшней постуральной йоги. Как вспоминает Пант в своем руководстве по сурье намаскар: «В 1897 году… мы закупили всю аппаратуру и книги Сандова, и полных десять лет практиковали (его систему) регулярно и непрерывно, в соответствие с его инструкциями» (Pratinidhi and Morgan 1938 : 90).

Сурья намаскар, сегодня полностью натурализованная в кругах международной йоги как предположительно «традиционная» техника индийской йоги, была задумана культуристом и затем популяризирована другими культуристами, Айером и его последователями, как метод бодибилдинга (Goldberg 2006).

Отметим однако, что в те времена Пратинидхи, Айер и те, кто практиковал их техники и обучал им, еще не рассматривали сурью намаскар как часть йоги. Мы вернемся более подробно к констелляции сурьи намаскар, йогасан и бодибилдинга в главе 9.

Система Айера является примером абсорбции постуральной йоги физической культурой, а также культурным слиянием (которое оно за собой повлекло), «йогических святых и савантов Древней Индии» с мезоморфными атлетами и богами древней Греции (Iyer, Suryanamaskar 1937 : 3). Кроме того, Айер приобрел широкую известность благодаря лечению заболеваний с помощью йоги и специального абдоминального массажа, им изобретенного. «С помощью йога-терапии я вылечу заболевание, даже если оно считается хроническим», — гласит одно из его рекламных объявлений, — «и сделаю вас удивительно мускулистым и сильным самым научным, практическим и быстрым способом из всех возможных» (Iyer1927 : 177).

Клиентами Айера числились многие влиятельные публичные фигуры, такие, например, как Бабли Махараджа штата Андхра-Прадеш и музыкант Рави Шанкар, но самым властным и знаменитым его пациентом того времени был Кришнараджендра Вадияр, он же Кришна Раджа Вадияр IV, Махараджа Майсура, (известный в народе также под именем Налвади Кришна Раджа Вадияр), которого он лечил после инсульта. В благодарность Махараджа финансировал строительство гимназиума Айера Вьяямшала (Vyayams'ala) и спонсировал его филиал в Джаганмохан дворце, которым руководил ученик Айера Анант Рао (см. Goldberg в печати). Айеровская «Телосложение и фигура» (1940) содержит посвящение: «Моему милостивому королю и покровителю, его высочеству Шри Бахадур Кришнараджендра Вадияру, в подтверждение хороших отношений, которые сложились между нами».

Здесь для истории пересечения йоги и физической культуры большое значение имеет не только то, что Айер делил расположение общего патрона с одним из отцов-основателей современной практики асан Т. Кришнамачарьей (глава 9). Но то, что тигель самых популярных стилей сегодняшней постуральной йоги, знаменитый Дворцовая Йогашала (yogasala) расположенная всего в нескольких метрах от тренажерного зала западного стиля, сам предлагает синтетические программы бодибилдинга и йоги. Вечерние занятия по йоге и бодибилдингу проходили между 5 и 7 часами вечера (интервью со студентом Кришнамачарьи, Т.Р.С. Шарма, 20 августа 2005 года и Iyengar 2000:53).

Мы вернемся к этому убедительному пересечению в главе 9, сейчас же заметим, что эта ситуация, по крайней мере, есть еще одно свидетельство исторического и практического сближения современной йоги и физической культуры.

Учеником, сотрудником и другом Айера во всевозможных предприятиях йогической физической культуры был Йогачарья Сундарам. По словам сына Айера, К.В. Карна, у которого я взял интервью у него дома в Бангалоре в сентябре 2005, Сундарам вел «Йогическую Школу Физической Культуры», упоминаемую в «Идеальном Телосложении»(1936) Айера, и они оба регулярно проводили лекции/демонстрационные туры по всей стране.

В своей книге «Культ мышц»1930 Айер утверждает, что его задача «раскрыть подробно, каким образом, почему и по какой причине хатха-йога» должна «быть правильной только у моего ученика»( Iyer1930 : 42). Карна подтверждает, что это на самом деле ссылка на йогического заместителя Айера, Сундарама.

В 1928 году Сундарам опубликовал книгу «Йогическая Физическая Культура, или Секрет Счастья» (Sundaram1989 [1928]), один из ранних, наиболее успешных самоучителей, переконцептуализирующих хатха-йогу в гимнастику, гигиену и бодибилдинг. Его руководство внимательно и осознанно перепевает темы и практики западных физических культуристов и явно отдает дань Бернару Макфаддену «и другим пионерам нового восхода физическойю культуры», которые сделали физическую культуру «реальной вещью, какой она должна быть» (1989 [1928]: 2). Однако, несмотря на большие успехи, эти новаторы, как известно, отстают от древних мудрецов, которые, снизойдя, передают нам «системы, совершенствованные тысячи лет назад» (1989 [1928]: 3). Месседж, конечно переразыгрывает ходы ориенталистов, особенно их нарратив «свершения», по которому высшая точка современной «научной» физической культуры есть лишь низшая имитация всецело усовершенствованной системы древних индийских йогов.

Однако такие повторяющиеся обращения к древности, провозглашаемые Сундарамом, содержат отклонения от традиции в современном самосознании, которые разрывают с ней, и, одновременно на ней нарастают.

Например, признавая, что йога изначально использовалась как духовная дисциплина, Сундарам рассуждает, что современные мужчины и женщины сидячих профессий, которые не родились в святости, «могут пользоваться ей как системой физической культуры» (Sundaram 1989 [1928]: 4).

Более того, социально-политическая ситуация требует нового синтеза асан, с наращиванием мышечной массы, чтобы «сыны Индии» смогли «получить супер-силу, чтобы сделать их матерей равными среди их сестер других наций!»(129). В нынешней ситуации, утверждает Сундарам, «гиганты мускулов – даже лишенные умственных способностей, являются неизбежной необходимостью!» (129).

Амальгама йоги и физической культуры находит оправдание и в эстетических основаниях, т.к. «человеческое тело без должного развития поверхностной мускулатуры, не стоит даже того, чтобы на него смотреть» (129). Одних асан, однако, недостаточно, чтобы обеспечить тело (на которое стоит смотреть), и поэтому они должны сочетаться с обычной физической культурой: «Каждый, кто хочет внешнего рельефа мышц и превосходную супер-мускульную формацию, должен делать, кроме асан, определенные мышечные упражнения, с нагрузкой или без нее»(135).

Акцент на строительстве прекрасного телосложения в физической культуре йоги, и, главное, зрелищности этого телосложения, безусловно, идеально созвучен с собственной атлетической (чтобы не сказать нарциссической) фиксацией Айера, а также ярко отображен на экране культуры широкого международного рынка фитнеса. Эти зеркальные экономики, отмечает Бадд, опирались на читателей, воображающих свое участие в грандиозном проекте физического совершенствования, в котором их собственные тела могут быть проданы им обратно «как своего рода ошеломляющий продукт полностью самодельного изготовления »(Budd 1977 : 57).

Распространение Сундарамом и Айером физикализированной йоги как по существу «духовной» дисциплины отражает путь к религиозной целостности через эстетическое совершенство тела: «Религия физической культуры» (Sundaram 1989[1928]: 11) находилась в полной гармонии с чаяниями и потребностями их современной индуистской клиентуры. Показательно, что вечером каждой субботы в Вьяямашале Айер будет проводить пуджу перед двумя огромными изображениями Рамы и Ханумана.

Хотя эта йогическая физическая культура, представленная, в отличие от механистического западного подхода, как «религия высшего совершенства тела для достижения высшей реализации Эго» (12) и вполне выражаема в дискурсе индуистского ренессанса, - она также прямо повторяет проект Сандова по ресакрализации тела путем фитнес-тренировок. Как отмечает Мосс, такая связка тела и духа с дискурсом физической культуры «была базовой для идеи (маскулинной) красоты и служила шаблоном для ее проектирования (Mosse 1996: 24). «Тонкий привкус религии» (Sundaram 1989 [1928] : 11), который Сундарам вливает в свою йогическую подготовку, тем не менее, служит основой для его различения простого материального Запада и духовного Востока, и укрепляет тем самым духовное и физическое превосходство йоги.