Чтение онлайн

— И ты за ними поспеваешь? — спросила на английском Эмбер.

— Отчасти, — ответил Коннор. Он указал на смартфон на столе. — Приложение переводит.

— А я-то думала, что ты поймешь эту боль! — она рассмеялась и впечатлено посмотрела на телефон. Склонившись к нему, она понизила голос. — Дождаться не могу завтрашнего сафари, чтобы убежать от взрослых с этими скучными дипломатичными разговорами. Посмотрим, сможем ли мы — как там на английском? — устроить переполох?

С озорной ухмылкой Эмбер повернулась к министру торговли и туризма, который обсуждал с ее отцом планы по расширению парка.

— Скажите, что случилось с людьми, что до этого жили в парке? — перебила она на французском. Ее отец напрягся из-за наглого вопроса. Министр Ферузи улыбнулся, хотя взгляд его стал мрачным в мерцающем свете огня.

— Им дали новые дома на границе парка, где есть школа и колодцы с питьевой водой. На местный народ потратили много вложений, и это окупится, когда это место привлечет… это местная еда, Сериз… А гончарство и плетение корзин — очень популярные занятия среди жителей Бурунди…

Коннор постучал по наушнику. Приложение путалось в множестве разговоров вокруг. Микрофон улавливал разных людей. Он покопался в настройках и изменил чувствительность микрофона от многосторонней до "прямой", что позволило слушать один разговор. Он вернул смартфон на стол, чтобы послушать разгорающийся спор Эмбер с министром Ферузи, и Коннор уловил непереведенный язык в наушнике. Его телефон вспыхнул сообщением, приложение переключилось с французского на курунди.

— … Ты веришь, что Черная мамба вернется?

Коннор поднял голову и увидел, что министр Раваса шепчется с седовласым министром Мосси у стены напротив.

— Конечно, нет, — фыркнул министр Мосси. — Я уверен, что он умер в Конго.

— А если нет? Это воплощение дьявола. Он ядовитее, чем настоящая черная мамба! Его возвращение приведет к еще одной гражданской войне…

— Говорю тебе, он мертв.

— Я слышал, что никто не может убить Черную мамбу…

Из темноты раздался громоподобный тук барабанов, заглушив все разговоры. Ряд мужчин в белом, красном и зеленом прошли в Бома, огромный барабаны покачивались на их головах. Напевая, они опустили инструменты полукругом с одним человеком в центре. В ритме стука главный барабанщик прошел вперед и прыгнул невообразимо высоко. Размахивая палочками, он танцевал, как одержимый.

От грохота барабанов Коннор содрогался. С такой стеной звука он еще не сталкивался. Другой барабанщик присоединился к танцу. Он сделал сальто назад, приземлился идеально. Исполнение было невероятным, все барабанщики вышли в центр. Подняв инструменты на голову, они исчезли в темноте, стук утих, словно прошла буря.

Президент Багаза встал и захлопал, все последовали его примеру. Когда аплодисменты затихли, он сказал:

— Это были Королевские барабанщики Бурунди. От другой африканской музыки их отличает то, что движение танцора диктует ритм, а не наоборот. И это тоже, посол Барбье, делает Бурунди уникальной среди африканских стран. И у нас другой барабан, — он поднял бокал в тосте. — Пусть процветает Бурунди!

— Пусть процветает Бурунди! — присоединились все, поднимая бокалы.

После выступления разговоры вернулись к предыдущим темам.

— И мы можем посмотреть на это новое поселение, что вы построили? — спросила Эмбер у министра Ферузи.

Он недовольно нахмурился, а потом улыбнулся.

— Конечно, — ответил он, — но в другой раз.

— Почему?

— Ты уже достаточно поговорила с министром, Эмбер, — перебил ее отец, положил ладонь на ее руку, заметив, что министр Ферузи снова хмурится.

Эмбер отдернула руку.

— Но я хочу посмотреть на тех, кто здесь жил.

— Эмбер, я понимаю, — сказал тихо ее отец. — Но сохранить природу без определенных жертв нельзя.

— Но…

— Хватит, — предупредил отец. — Думаю, тебе пора вернуться в комнату.

Эмбер стиснула зубы, но придержала язык. Поднявшись, она вышла из Бома.

— Я могу остаться? — спросил Генри.

— Конечно, — ответила его мама с улыбкой, а Коннор поднялся на ноги.

— Провожу Эмбер, — объяснил он.

Оставив Генри с родителями, Коннор вышел из освещенной костром Бомы в темноту ночи. Только свечи озаряли путь в дом. На половине пути он догнал Эмбер. Она остановилась и посмотрела на него.

— Ты чего за мной ходишь?

— Провожаю в комнату, — ответил Коннор.

Эмбер сверлила его взглядом.

— Я понимаю, что ты защищаешь нас, но я могу сама о себе позаботиться, спасибо. И я не боюсь змей.

Коннор скривился.

— Слушай, я больше года учусь рукопашному бою, защите, вождению, прикрытию телом…

— Телом?

— Да, своим телом закрывать тебя от атаки.

— И этого ты хочешь со мной? — она скрестила руки и склонила голову.

— Да… нет! — возразил Коннор, покраснев, понимая скрытое значение. — Слушай, я просто пытаюсь делать свою работу.

— И скольких ты защитил до нас?

Коннор ответил:

— Это мое третье задание.

Эмбер разочарованно фыркнула.

— Не так и много.

— Но они все еще живы! — парировал Коннор. Он вдохнул, успокаиваясь. — Слушай, думаю, мы не с того начали. Я не собираюсь тебе мешать. Я здесь, чтобы защищать.

— От чего? — спросила Эмбер, указав на ночь. — От комаров? Не понимаю, зачем отец тебя нанял. Мне не нужен мальчик-сиделка. Если хочешь быть полезным, держи мое брата от меня подальше. Спокойной ночи.

Он смотрел, как она уходит в темноту.

— Женщины, да? — фыркнул Ганнер, появляясь сзади и пожимая сочувственно плечами. — Такие же дикие и непредсказуемые, как Африка, — он подмигнул Коннору. — И такие же манящие.

— Барабанщики были невероятными! — воскликнул Генри, ударяя по ночному воздуху кулаками, пока Коннор вел его по тропе. Родители мальчика с президентом Багазой и его министрами остались на веранде. — Особенно то, как высоко они прыгают! — Генри подпрыгнул в ночи. Коннор поймал его раньше, чем тот упал в колючий куст.

— Осторожнее, Генри. Помни слова Ганнера. Не сходи с тропы, а то придут змеи.

— Л-ладно… — прохрипел он.

— Ты в порядке? — спросил Коннор, слыша, как мальчик при дыхании свистит.

— Да, — ответил Генри, вытащил ингалятор из кармана и вдохнул. Через десять секунд он выдохнул и звучал уже чище. — Просто астма.

Коннор замедлил шаги. С холма он видел свет в комнате Эмбер. Она задернула занавески, но сквозь них было видно ее тень.

Коннор повернулся к Генри.

— А твоя сестра всегда такая… — он пытался подобрать дипломатичное слово. — Своевольная?