Чтение онлайн

– Лежи и не вздумай высовываться!

Крепко сжимаю в руках руль, стараясь не обращать внимания на боль, что расползлась по телу.

– Алина, в моём кармане телефон. Достань его и набери номер, которой я тебе скажу.

Она послушно исполняет то, что я сказал. Благо, отвечают достаточно быстро, и Аля передаёт послание нужному человеку, который обязательно поможет. Нужно лишь продержаться.

Темнота пытается поглотить моё сознание, но я сопротивляюсь. Понимаю, что просто не имею права сейчас отключаться. Время тянется немыслимо медленно. Боль становится всё сильнее, а сил меньше.

С облегчением замечаю, что от погони мы оторвались. Или они всё-таки сами решили убраться, понимая, что их покушение провалилось. Однако останавливаться я не стал и продолжил гнать, пока не услышал полицейские сирены.

В этот же момент раздался звонок на мой телефон. Тут же отвечаю, слыша знакомый голос. Мы справились. Смогли.

– Всё закончилось, – говорю я Алине, останавливаясь на обочине.

Она тут же обнимает меня, что-то говорит, а я уже не слышу её голоса. Моё сознание медленно поглощает тьма.

– Мне так страшно, Глеб. Безумно боюсь тебя потерять, – сквозь туман сознания слышу до боли родной голос и тут же тянусь к нему. Вокруг темнота. Я не вижу и не слышу больше ничего. И лишь этот голос для меня словно путеводная звезда, которая может помочь мне выбраться. – Я так испугалась тогда в машине. Думала, что с ума сойду, когда увидела кровь на твоей рубашке… – дышать становится тяжелее. Сердце с бешеной скоростью бьется в груди, и такое чувство, что я слышу его звук. – Глеб, только не вздумай меня оставить! Слышишь? Я уже не смогу без тебя…

К любимому голосу, стуку сердца добавляется новый звук – какой-то ужасно раздражающий писк. Хочется, чтобы он прекратился и не мешал мне слушать родной голос, вызывающий бурю в душе.

Устремляюсь всё ближе и ближе к этому голосу, чтобы лучше его слышать, но и противный писк усиливается.

– Аля… – выдыхаю я хрипло, как только открываю глаза.

– Глеб! Ты очнулся! Как же я рада вновь слышать твой голос!

В её глазах слёзы, которые мне безумно хочется стереть. Преодолевая слабость во всём теле, тяну к её лицу руку и тут же стираю слезу, что одиноко бежала по её щеке.

– Алина, я так тебя люблю.

– Я тоже тебя безумно люблю, Глеб! – говорит она, не отрывая от меня взгляда. – Ты полежи тут пока, а я врача позову. Он должен осмотреть тебя.

Не успеваю ничего ответить, как она уже шустро покидает палату, и я остаюсь один, слушая противный писк приборов.

Вскоре она появляется с врачом, и начинается осмотр.

Я получил огнестрельное ранение в плечо и был прооперирован, потому как пулю пришлось извлекать. Состояние моё удовлетворительное. Жизни ничего не угрожает, но подлечиться стоит. Поэтом я должен немного полежать в больничке, а после некоторое время носить повязку.

Слова врача мне совершенно не понравились. Во-первых, оставаться в больнице – это плохой вариант, так как тут до нас можно легко добраться. Во-вторых, повязка, которую мне предстоит носить не один день, была вообще некстати. Вот как я смогу нормально защищать любимую с одной рукой? Хорошо, хоть ранили не в правое плечо.

– Доктор, я б хотел выписаться отсюда.

– Вы с ума сошли? Я вас пока никуда не пущу.

– А под мою ответственность?

– Глеб, ты останешься в больнице на столько, на сколько потребуется! – вмешалась Алина, недовольно сверкая глазами.

– Милая, ну ты же знаешь, что мы не можем…

– Не переживай. Мы справимся. Пока ты будешь выздоравливать, я найму себе несколько человек из охраны, и они будут следить за моей безопасностью, а после того, как ты выздоровеешь – сможешь вернуться к своим обязанностям телохранителя.

– Алина, я не собираюсь доверять твою безопасность непонятно кому! – возмутился я.

– Я позвонила отцу. Он уже прислал проверенных людей, и они будут охранять меня. Пожалуйста, не волнуйся. Обо мне есть кому позаботиться, а ты пока позаботься о своём здоровье. Хорошо? Я уже разузнала всё и теперь знаю, что ранение в плечо не так безобидно, как могло бы показаться, а нашему ребёнку нужен здоровый отец. Ясно тебе?

Нашему ребёнку. Нашему ребёнку. Боже, как приятно это слышать и понимать, что теперь я не один. Мне действительно есть ради кого жить. Моя женщина, которая в ближайшее время обязательно станет мне женой, и ребёнок, наш с ней малыш. И нет никакой разницы для меня, что в нём будет не моя кровь. Разве можно не полюбить ребёнка любимой женщины? Он ещё не родился, а я уже люблю этого малыша и сделаю всё, чтобы они с Алиной были самыми счастливыми.

Теперь они моя семья.

– Хорошо. Я всё сделаю, но ты должна пообещать мне, что будешь соблюдать все меры предосторожности и как можно реже высовываться на улицу. Пусть тебя отвезут в безопасное место, и сиди там, носа не показывай, а я как смогу – сразу вернусь. Договорились?

– Но к тебе-то я смогу приезжать?

– Алин, нечего лишний раз рисковать. Чтобы узнать о моём состоянии, можешь просто позвонить, но приезжать не стоит. Так мы с тобой договорились?

– Да, – недовольно отвечает она.

Ох, очень надеюсь, что я не пожалею о своём решении. В любом случае, с одной рукой я действительно не смогу нормально защищать её. Поэтому придётся доверить это дело другим. А пока я в больничке, займусь-ка я изучением и сбором информации о виновнике всех бед семьи Вознесенских. Надо понять, как окончательно с этим покончить.

Наверное, я никогда не забуду того ужаса, что мне пришлось пережить. Погоня, стрельба и ранение моего любимого. Всё это навсегда отпечаталось в моей памяти.

Страх за Глеба так захватил меня, что я едва соображала, что нужно делать. Хорошо, что к этому моменту подоспели полицейские. Они-то и сделали всё как надо.

Уже в больнице, когда Глеба оперировали, приехал его друг, которому мы звонили и просили о помощи, когда нас пытались убить. Демид Рустамович оказался неплохим человеком. Он помог нам в трудную минуту, волновался о состоянии своего друга и успокаивал меня.

Не знаю, кто этот мужчина, кем он работает, но Глебу явно повезло, то у него есть такой друг.

Перед тем как уехать, Демид Рустамович оставил нескольких охранников, которые теперь отвечали за нашу с Глебом безопасность.

После того как операция прошла успешно и меня заверили, что жизни Глеба ничего не угрожает, я всё-таки решилась позвонить отцу. Сказать, что мне влетело – ничего не сказать. Отец был зол, как чёрт. Я молча выслушивала его, понимая, что сама во всём виновата. Если бы не настояла на возвращении, чтобы проведать отца, то Глеб не пострадал бы из-за меня.