Чтение онлайн

Договорить он не успел. На этот раз потому что один из стоявших рядом парней, будто по невидимой команде, нанес ему сокрушительный удар в нос. Пока тот замешкался, хватаясь за расквашенное лицо и задыхаясь от неожиданности и боли, его схватили за уши, резко дернули вниз и ударили еще раз – на этот раз лицом о колено. Следующий удар прилетел коленом под дых. Громадное тело согнулось пополам, а потом рухнуло на пол, как подкошенное, и тут двое людей Абагаева принялись нещадно избивать своего напарника ногами с двух сторон, нанося удары в лицо, в грудь, в живот, по ногам, по спине, по голове, похоже, даже не собираясь останавливаться.

Глядя на корчившегося у ее ног человека, захлебывающегося болью и кровью, Лада закричала. Ее крик разнесся по всему ресторану, но едва ли вызвал чей-то интерес. Даже персонал усиленно делал вид, что ничего не происходит. Точнее, он поспешил притвориться ветошью и не отсвечивать. Лада закричала вновь, закрывая ладонями рот и панически отодвигаясь подальше вместе с креслом. Только ноги не слушались, ослабли, подкашивались. Она попыталась вскочить с места, но рухнула обратно, на этот раз закрыв лицо руками и часто дыша, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Пожалуйста, остановитесь… – пропищала она едва слышно умоляющим голосом, не отрывая ладоней от лица.

– Ну хватит… хватит… – наконец презрительно прорычал Абагаев в ответ. – Не видите, вы ее пугаете! Унесите отсюда этот мешок дерьма и закончите с ним в другом месте. И чтобы я его больше никогда не видел!

Обмякшее тело бывшего телохранителя поволокли по полу, оставляя на нем кровавые полосы.

– Пусть тут все уберут, а нам накроют другой столик подальше отсюда, – тем же повелевающим тоном приказал Роман Олегович, встал с места и подошел к Ладе. – Вставай, – приказал он и ей, терпеливо дождался, пока она поднимется на ноги, цепляясь за край стола и указал ей в сторону другого столика вдалеке, где уже крутилась администратор и официанты. Пока Лада шла, он аккуратно, но крепко взял ее за локоть одной рукой и за плечо другой. Вроде бы, защитный отеческий жест, но Ладу качнуло от приближения этого монстра. Абагаев придержал, не позволив упасть, и она искренне надеялась, что он счел это за слабость в ногах, а не за то, чем это на самом деле было, – отвращение и ненависть к нему, вот что.

Они уселись за другим столиком, им тут же подали закуски и напитки, и Роман Олегович принялся за еду как ни в чем не бывало.

– Съешь что-нибудь, – кивнул он ей. – Как я уже говорил, мне неприятно ужинать одному. К тому же все очень вкусно.

Лада взялась за вилку и нож и попыталась съесть пару листочков какого-то салата, только ей кусок в горло не шел и руки дрожали.

– Его убьют? – не выдержала неведения она, хотя прекрасно понимала, что ей не следовало задавать лишних вопросов.

– Ты бы хотела, чтобы убили? – ничуть не смутившись, уточнил Абагаев, вполне готовый принять такой факт как оправданную и логичную закономерность.

Лада поспешно помотала головой, склонившись над тарелкой.

– Нет, не хочу.

– Чего же ты хочешь? – поджал губы Роман Олегович, с аппетитом дожевывая осьминога из своего салата, а потом протер рот салфеткой. – Чтобы он остался жив, нашел тебя и сделал то, что ему покажется справедливым?

– Нет, но… – Лада сглотнула. – Почему нельзя поступать с людьми по закону?

– По закону? – на этот раз в голосе Абагаева прозвучали нотки удивления и сарказма. – Он ведь не успел причинить тебе никакого существенного вреда. По закону ничего ему за это не полагается. Ты даже не сможешь доказать, что что-то было.

Лада склонила голову еще ниже, не желая смотреть на своего собеседника. Роман Олегович отложил вилку и нож и оперся локтем о стол, в задумчивости подперев подбородок и внимательно ее изучая.

– Разрешите я отойду… – поспешно прошептала она едва слышно, не желая продолжать тему и вымораживаясь от его взгляда. – Мне нужно в дамскую комнату.

– Да, конечно, – Роман Олегович небрежно махнул рукой. – Администратор тебя проводит. Только прежде я хочу услышать твой ответ на мой вопрос.

Лада невольно подняла на своего собеседника глаза. Она чувствовала, что смотрит напряженно и недобро, но ничего не могла с собой поделать. Она ненавидела этого человека.

– Хочу точно знать, усвоила ли ты урок, – произнес Абагаев, откинувшись на спинку кресла.

– Урок? – Ладу невольно передернуло, едва заметный спазм заставил губы дрогнуть и сжаться крепче.

– Да, урок, – отчеканил Абагаев и пожал плечами, все еще ожидая ответа.

– Вы убиваете любого, кто вам не по нраву? И хотели показать это мне? – Эти слова слетели с ее заледеневших губ, будто сами собой, будто порыв накопившегося негодования. Когда она спохватилась, было уже поздно, и оледенение растеклось по всему телу, парализуя и удушая.

Элегантный, надушенный седовласый мужчина напротив выдержал паузу, а затем рассмеялся.

– Какой ты еще ребенок… – наконец добродушно ухмыльнулся он. – Нет, Лада. Вовсе не этому я хотел тебя научить. – Он сцепил руки в замок, подпирая ими подбородок. – Я хотел, чтобы ты поняла – я убью любого, кто обидит моих друзей. Я убью любого, кто обидит тебя.

– А что если кто-то не захочет быть вашим другом или перестанет им быть? – вновь поднялась изнутри волна бунтарства.

– Ну, тогда… – Абагаев развел руками, – все будет зависеть от степени вины этого человека. Я щедр с друзьями. Но с врагами я тоже щедр. Всем достанется по заслугам их. «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его». Знаешь, откуда это?

– Из Библии, – мрачно проронила Лада, вновь опуская голову, на этот раз упрямо, а не трусливо.

– Умница. Что ж… Иди, девочка. Тебя проводят, – пошленькая улыбочка так и не сходила с его губ и с его томно полуприкрытых, сально блестящих стеклянных глаз. Администратор уже приблизилась, чтобы проводить Ладу, и та последовала за ней на немеющих деревянных ногах, чувствуя, что ее провожают взглядом, оценивают, что с ней играют в жестокую опасную игру. Перед глазами так и маячили мерзкие, перерезанные уродливым шрамом губы Абагаева, его холеные пальцы с наманикюренными ногтями, которые потирали изувеченный подбородок, его змеиные водянистые глаза.

На следующий день Лада сидела с отцом за завтраком, с отрешенным видом ковыряя в тарелке творог с ягодами. Голова просто раскалывалась от мрачных мыслей, боль пульсировала в висках и в глазах. Ей стоило огромных усилий утром привести себя в порядок после бессонной ночи в слезах. Кажется, ей это удалось, раз отец ни о чем не догадался.

Вчера она провела с Абагаевым два часа в этом чертовом ресторане. Ее тошнило от еды, тошнило от страха, тошнило от него самого, но он, казалось, ничего не замечал или умело делал вид. Он был на удивление терпелив, он никуда не торопился, он выжал из нее все соки, прежде чем отпустил. Долгие нудные нравоучительные беседы, пространные философские рассуждения, цитаты из классики, разговоры об искусстве, раздражающие и пугающие вопросы о ее жизни… Никогда два часа не тянулись для нее так долго.