Чтение онлайн

— Только принцесса! — обещаю, улыбаясь.

Но пока дети у нас в планах. Нет, я бы и сиюминутно с большим рвением старался сделать человечка, но у Розы пока другие желания. Она хочет насладиться нашей парой по полной, прежде чем всё внимание отдаст детям. Бывший брак наложил огромный отпечаток на её стремление завести семью, в широком смысле слова. Так что я подчиняюсь.

Мама только недовольна. Ей-то внуков надо здесь и сейчас. И чтобы беременность она сама обязательно вела и роды принимала тоже.

Звонок в дверь.

— Папа с мамой вернулись, — идёт Роза открывать.

Сразу становится шумно.

— Саша, какая бензопила? Вот зачем ему бензопила, скажи мне? — спорят родители, заходя в прихожую.

— А что? Хороший подарок! Дача же есть, банька. А дров нарубить? Брёвна же распилить на чурки надо. А так вжик и готово.

— Тарас, ну хоть ты ему скажи! Он твоему отцу хочет на юбилей бензопилу подарить. Вот зачем полковнику ФСБ эта хрень?! — Наталья Константиновна импульсивно размахивает руками, обращаясь ко мне.

— Хорошая вещь. На допросах может пригодиться.

Все замолкают, уставившись на меня.

— Шучу.

Общий выдох.

— Я купил подарок. От всех, — достаю из кармана коробочку обтянутую кожей. — Именные часы с гравировкой. Отделка из золота, двенадцать бриллиантов на циферблате.

— Это ж дорого, — хватается за горло будущая тёща, рассматривая подарок.

— Для папы не жалко, — захлопываю коробочку. — Выезд через пятнадцать минут. Прошу не опаздывать.

Забегав в разные стороны, семейство Самойловых мечется в поисках вещей. Роза занимает ванную.

— Розка! Давай шустрей! — стучит в дверь Александр Анатольевич.

— Пап, мне же накраситься надо! Не поеду же я как мартышка.

— Мать твоя, значит, обезьяна? Она не красится, — с укором.

— Пап! Не городи ерунды.

— Выходи, Розка! А то я новые штаны обмочу. Твоя мать меня съест, — стучит в дверь, приплясывая.

— Осталось пять минут, — объявляю громко.

В ванной что-то брякнуло. Анатолич сильнее начал барабанить в дверь. Только Наталья Константиновна лебёдушкой выплывает из нашей спальни, широко улыбаясь.

— Ну, как? — крутится на месте, показывая себя в нарядном красном платье со всех сторон. — Сойду за московскую?

— Всенепременно! Я пошёл заводить машину. У вас две минуты, — говорю громко и выхожу.

У машины достаю из пачки сигарету и подкуриваю. Я парочку успею выкурить. Не уложатся. Роза со мной немного в ленивенькую кошку превратилась. Делает всё медленно, а если опаздывает, то просто строит невинные глазки, и я прощаю. Потому что люблю. А любимым всё прощают, кроме предательства.

Главное, чтоб Анатолич под дверью не обоссался в ожидании, когда ванная освободится, а то мои брюки ему точно не подойдут. Я выше и крупнее.

Через десять минут они всё же выходят.

Моя цветочная прелесть в кремовых брюках и блузке, сверху такой же вязаный кардиган. Туфли на шпильках делаю её ножки невероятно красивыми. Немного сжимаю колени, чтоб совсем меня гормонами не накрыло, и я не ехал всю дорогу со стояком.

Анатолич в своих идеально отглаженных брюках. Дотерпел.

По дороге до дачи несколько раз меня накрывает нежностью, и я беру Розу за руку. Вытягивает пальчики, стреляя назад глазами.

Мы не одни, — читаю по губам.

Потерпи, Шип, через пару дней родители свалят домой, и насладишься своим Цветочком вдоволь. Хоть заопыляйся.

— Ты сногсшибательная, — шепчу ей на ушко, когда помогаю у ворот дачи выйти из машины.

Чмокает в щеку, пока тёща и тесть отвлекаются на рассматривание соседних домов. Вытирает след помады.

С грохотом открывается железная калитка. Перед нами Мила в костюме феи поверх кофты и джинсов. В одной руке кривая волшебная палочка, в другой — замученный мамин кот Васька, в глазах которого читается «помогите». За спиной помятые воздушные крылышки. Фея явно уже не раз упала. Милка вообще неустойчивая. Под ноги никогда не смотрит, поэтому часто падает, поднимается и опять шалить. Без слёз.

— Дедушка, это дядя Таз приехал, — кричит назад.

Ну не может ребёнок запомнить правильно моё прозвище. Не убивать же её из-за этого.

Роза ржёт.

Смешно, да…

Отец хозяйничает возле гриля. Мама накрывает большой стол на террасе.

— Судя по дымному аромату, мясо вы жарите на березовых дровах, — как эксперт принюхивается Анатолич, подходя к моему отцу.

— На берёзовых… — немного охреневает отец и смотрит на меня.

— Их ни с чем не спутаешь. У них особый запах.

Я в дровах вообще ничего не понимаю. Могу их только профессионально наломать.

— Александр Анатольевич, — тянет руку отцу.

— Матвей Емельянович, — ответное пожатие.

— Дэн, где? — спрашиваю у отца, косясь на террасу.

Там наши женщины уже весело щебечут, расставляя приборы на стол.

— Там! Материт кого-то, — показывает на беседку в дальнем конце сада у елей.

Денис с кем-то разговаривает по телефону, взвинчен.

— Я уже тебя десятый раз говорю, что я не подпишу документы на выезд Милки за границу. Юль, ты думаешь, я дебил? Твой Вовочка сделал запрос на переезд в Германию, на ПМЖ. Ты не того обмануть хочешь. Дочку я туда не отпущу, понятно! Идите нахер! — отключает телефон и запихивает в карман.

— Траблы? — подпрыгиваю и сажусь на ограждение беседки.

Достаю пачку и подкуриваю сигарету. Протягиваю брату, тот делает пару затяжек и возвращает мне.

— Решаемо, — закашливается.

Он не курит.

— Что хочет?

— Хочет взять Милу якобы на летние каникулы и свозить в Германию отдохнуть. А я пробил. Её новый мужик получил должность в одной из немецких фирм, и едут они туда не отдыхать, а жить. Мне Милку потом просто не вернут, у нас сейчас сам знаешь какие тёрки между государствами. Я даже бумажками из суда ничего не докажу.

— Тогда ты прав. Но девочке мама нужна.

— И что ты мне прикажешь делать?

— Искать, — посмеиваюсь, затягиваясь дымом.

— Кого мы будем искать? — подкрадывается сзади Милка, закидывает ножку и пытается залезть ко мне.

Подхватываю и сажу её рядом.

— Ваську? Он куда-то сбежал, — вглядывается под цветущие кусты вишни.

Ещё бы! Удрал и теперь не появится, пока она спать не ляжет.

— Ваську, — отвечаем хором.

" За стол", — приходит сообщение на мой телефон.