Чтение онлайн

– А если мы с тобой...
– Я с силой обхватил ее за талию и прижал к себе.

Ее глаза весело заблестели. Вскинув руки, она нежно положила мне их на плечи. Обняла. Со стороны смотрелось, будто милуется пара по уши влюбленных друг в друга людей.

– Хуан, ты как маленький, в самом деле!
– И наклонившись, поцеловала меня, прямо в губы.

Это был долгий поцелуй, нежный. Чувственный. Я не торопился прекращать его, и она не спешила заканчивать. Лишь посчитав эффект ошеломления достаточным, отстранилась, усмехнулась.

– Я всего лишь внучка Филиппа Веласкеса, Хуанито. Как и ты. А для брака даже у нас, в Империи, уже кузены считаются достаточно дальними. Мы же - еще более дальние. Так что мы можем, Хуан!..
– Ее губы вновь подались вперед, но в последний момент она растянула их в шаловливой улыбке и приложила палец к моим губам.
– Но не будем!
– И окончательно отстранилась.

Я вздохнул с облегчением. Даже повеселел как-то. Почему - разберусь позже, всему свое время.

– Я думаю, - продолжила красноволосая, - она сказала бы по секрету, если бы ты был НЕ Веласкесом. Но сказать, что ты - он, не могла. Вот и промолчала. Потому, Хуан, считаю, что слишком сильно рисковать тобою не будут.

– Но тот робот...

Она пожала плечами.

– Не знаю.

Тут меня взяло зло:

– Слушай, тебе легко говорить! Ты из другой, имперской ветви! Полноценная родственница! А я... Моя ценность нулевая, понимаешь?! И никаких сантиментов по поводу моего происхождения Лея не испытывает! А мой таинственный предок...

Вновь смех.

– Хуан, прости, но ты не поймешь. Не сейчас. А я не буду спорить. Это мое мнение, оставлю его при себе.

Я задумался, покачал головой.

– Все же считаю, мною можно пожертвовать, если не справлюсь. Это как щенок в речке. Сильный, выплывет - молодец. Слабый - туда и дорога, и плевать на породу.

Она лишь грустно вздохнула. Я же не знал, что и думать. Согласно моей гипотезе, меня взяли потому, что я - Веласкес. И согласно ей же гнобят, проверяя живучесть. Так хорошо это в итоге или плохо, что я, как сказала Паулита, "внук Филиппа Веласкеса"?

– А ты точно решила, что не хочешь со мной?
– Разряжая атмосферу, я многозначительно перевел взгляд на ее грудь, все еще возвышающуюся практически перед моею. У нее ничего грудь, даже сквозь китель формы внушали. Она фыркнула, развернулась и пошла дальше. Я - следом.
– А то раз мы дальние...

– Хуан, не смешно, - улыбнулась она.
– И в душ с тобой все равно не пойду. Даже не надейся!

Я усмехнулся.

– Боишься, да?

– А ты бы не боялся?

Из моей груди вырвался вздох. К сожалению, братских чувств друг к другу мы не испытывали.

Она шла чуть впереди и за угол повернула первой. Я тут же почувствовал ее напряжение и так же напрягся, готовый ко всему. И не зря - нас ждали. "Сорок четвертые". Четверо.

– Ничего не бойся, - бросила Паула из-за плеча.
– Я с тобой.

– Я и не боюсь.
– Я выдавил бодрую улыбку, но бодрил ею только себя. Ибо мы оба понимали... Нет, не понимали, предвидели, что сейчас произойдет. Слишком много у девочек было времени на подготовку, пока я сидел в камере в ожидании решения комиссии, и слишком большой определенностью веяло от их лиц. Они ЗНАЛИ, что произойдет - люди, не уверенные в цепочке надвигающихся событий, так не смотрят.

– Чико, ты и правда думаешь, что такой крутой?
– спросила одна из них, моя старая знакомая Сандра. Девочки перегородили дорогу, но мы и не пытались проскочить нахрапом. Встали прямо перед ними, ожидая развязки.

– Девочки, все в порядке?
– Паула добавила в голос как можно больше грозности, но "сорок четвертые" не обратили на нее никакого внимания - будто она пустое место.

– Ты правда думаешь, что если одолел одну из нас на полигоне, это дает тебе право считать себя способным нам противостоять?
– продолжала эта гринго, смотря мне прямо в глаза издевающимся взглядом.

– Нет, не думаю.
– Я ухмыльнулся, не понимая, к чему этот разговор.

– То, что ты избил Натали, случайность, - продолжила она.
– И ты сейчас в этом убедишься...

Далее все произошло на такой скорости, что я... Даже не знаю, как описать.

В общем, если бы их было хотя бы двое, Паула бы имела шансы. Но их было трое, и работали они слажено, умело. Работали на обездвиживание - навалились, не давая себя ударить, повалили мою напарницу на землю и заблокировали. А кобылы они знатные, тяжелые - даром что ли силовики?

Сама же Сандра атаковала меня. Нет, я как раз успел, ушел. Не стал разрывать дистанцию, наоборот, пошел вперед и даже достал ее, правда, вскользь - однако этого оказалось недостаточно. А дальше случилось то, чего следовало ожидать. Я уверенно выдаю двукратную скорость при трехкратном ускорении сознания, она же минимум трехкратную при четырех-пятикратном ускорении. Удар, еще удар, уход, замах, и...

...И всё.

– Имей в виду, - бросила она напоследок, - одна выходка - и ты труп. Это не пустая угроза.

– Пошга ты!
– прохрипел я, пытаясь закрыть рукавом льющийся из носа поток теплой соленой жидкости.

– ...Идите вы в жопу! Мне все равно, видели или не видели! Это нападение! Открытое нападение на меня и моего младшего напарника среди бела дня в людном тоннеле! Вы должны, обязаны привлечь их!

Главная наказующая, заместитель сеньоры Гарсия, внешне была непробиваема, но я видел, что внутри ей не по себе.

– Паулита, я тебя прекрасно понимаю, - кивала она, как запрограммированный робот.
– Но пойми и ты меня. Это мертвая зона, здесь нет устройств наблюдения. Там и там - есть, - она указала на двадцать метров вперед, прямо по тоннелю, затем назад, на поворот из-за которого мы вышли.
– А здесь - нет. И твоему слову я могу противопоставить только их слово. Слово против слова, понимаешь? Говоришь, тебя они не тронули?

Моя напарница возмущенно фыркнула.

– Нет. Просто держали. Повалили и не давали дернуться.

– Тогда тем более. Если нет даже синяков, ни одна экспертиза не признает, что это было нападение.

– А он?
– Кивок на меня.

Наказующая посмотрела на мой расквашенный нос и с сожалением вздохнула.

– А он - "малыш". "Мелюзга". Прости, Паулита. Я бессильна.

Она развернулась и направилась назад по тоннелю, в сторону диспетчерской.

– Так что, получается, меня зря вызвали?
– усмехнулась медик, сидевшая рядом со мной и промокавшая мне лицо смоченной каким-то раствором ватой. Кровь остановили, переносица, к великому моему изумлению, оказалась цела, и даже на месте.
– Могли бы и сами дотопать!