Чтение онлайн

– Раз. – Свист хлыста. Удар, отдающий через спину во всё тело. Боль. Я сдавил пластик во рту, давя в себе вскрик. Я ДОЛЖЕН!!!

…Увидел, наконец. Благословенные снежинки!..

– Два. – Снова удар и снова боль. Я чувствовал эту боль, транс – не полная нирвана. Но я был далеко. Мое тело считало удары вместе с наказующей, руки стискивали тросы держателей, зубы проверяли на прочность пластик во рту, но я медленно брел по колено в невесомых снежинках, наблюдая за их чарующим танцем.

– Три…

* * *

– Вставай! Давай, просыпайся!..

Сквозь полудрему я понял, что это мне. Незнакомый голос сверху. Ну как незнакомый, знакомый, но не из тех к которым я привык по утрам.

Когда до меня дошло, что происходит, я поднял голову, попытался прийти в себя. Память медленно, но услужливо выдала подробности произошедшего накануне. И я всё менеё понимал, как теперь себя вести.

– И этих буди, нечего им валяться! Сони! – Тереза усмехнулась, словно пакостная кошка. – Эй, встать! Труба зовет!
– И принялась трусить сопящую справа от меня Мари-Анж.

– А? Чего? – буркнула та спросонья и махнула на Терезу рукой, словно отгоняя муху. – Отвали!

Я приподнялся на локтях, борясь со вдруг проснувшейся болью в спине – уколы за ночь отошли. Но эта боль была последним, что меня тревожило. «Крестницы», сопевшие рядом, беспокоили куда больше, а то, что казалось замечательным вчера, сегодня выглядело не таким уж радужным.

– Чего она там? Что случилось? – Криска, безмятежно, словно маленький котенок, дрыхнувшая у меня на руке слева, подняла голову и уставилась на Терезу. – Чего шумишь, командир?

– Вашему герою пора. У него пробежка, а это не то же самое, что у нас.

Да, пробежка. Дело святое. Из моей груди вырвался обреченный стон. На старте и финише моей трассы стоят контролеры посещения, схитрить, как на общей беговой дорожке, не получится. Сама же трасса в два раза длиннеё, и хоть проходит по одним и тем же секциям полос смерти, постоянно моделируется, чтобы не было одинаковых препятствий каждый день. Плюс, там шатаются дроиды, хоть и в самой медленной своей ипостаси, но все с замашками зомби – если поймают, убьют. Более того, со мною вместе эту трассу проходят провинившиеся, а это о многом говорит.

Я с сожалением осмотрел небольшие, но такие аппетитные грудки Кристины, теперь уже официально признанной второй моей «крестницы», тяжело вздохнул и показал, что собираюсь вставать. Та посторонилась.

– Уже уходишь? – Мари-Анж соизволила повернуть заспанное личико в мою сторону. – Погоди, я тебе «заморозку» сделаю!

– Я сама сделаю. Бегом в умывальник, время не ждет! – Это мне. – И вы, клуши, тоже, подъем! Хорош валяться!
– В голову Мари-Анж полетела подушка.

Я не стал смотреть, чем закончится их внутривзводная баталия, подхватил с соседней, не сдвинутой вместе с нашими кровати свою одежду и убежал в умывальную. Мне нужна была пауза, чтобы прийти в себя и оценить обстановку. Душ был бы наилучшим решением, но и ледяная вода в лицо поможет.

Не успел я одеться, сполоснуть лицо и почистить зубы, как мимо, визжа, пролетели два оголенных существа, взяли какие-то вещи и умчались обратно. Ещё через минуту вошла Тереза, неся автоматический шприц.

– Как самочувствие? – поинтересовалась она без капли иронии. Я кивнул.

– Нормально.

– Ещё придешь?

– А пригласите?

Она хмыкнула с таким видом, словно ожидала от меня больших умственных способностей.

– Стой смирно! – Я замер. – Сколько она сказала колоть? Пять?

– Шесть. Можно семь.

Тереза скептически покачала головой.

– Семь многовато будет. Пусть будет шесть. – И принялась колоть шприцом, настроенным на серию уколов по одному кубику «заморозки», в разные части спины, стараясь, чтобы уколы легли как можно равномернеё. – Я их выгнала, пускай пробегутся, в себя придут, - пояснила она.
– Знаешь, когда тебя в город не пускают, как с непривычки крышу сносит? Это не из-за тебя, это из-за них.

– Понимаю. – Я смотрел через зеркало на неё и пытался прочесть эмоции. И был удивлен. На её лице не было и тени смущения. Тереза относилась ко мне, как к своему, члену собственного взвода, как отнеслись бы ко мне поутру Мия или Маркиза.

Но вот живу я в каюте с Мией и Маркизой, а не с ними! А с ними…

…А с ними всего лишь спал. Только что. С двумя из них. И всё.

Или не всё?

– Хуан, скорее соображай, – улыбнулась она, раскусив мои мысли.
– Тебя ж по спине били, а не по голове.

Я встрепенулся и затрусил головой:

– Б-р-р-р-р!

Смех.

– Полегчало?

– Да. Резко так всё произошло…

– Не резко. Всё как и должно быть.

– Правда? – Я решил проверить, как оно должно быть. Развернулся, и захватив своей рукой её талию, притянул к себе. её лицо оказалось в миллиметрах от моего. – А так должно быть?

– Дурачок! – Она впилась мне в губы, затем отпрянула. – Ладно, тебе и правда пора бежать. Сегодня дежурит Чупакабра, а она не любит, когда опаздывают. Если тебе ещё и карцер впаяют, это будет на нашей совести, мы себе не простим. Если хочешь - заходи вечером.

Я нагло прошелся руками по её телу, оценивая формы. До параметров Катарины или Паулы, конечно, далеко, но поинтереснеё и Мари-Анж, и тем более Кристины. Она не то, что не сопротивлялась, а как бы даже помогала, крутясь и выставляя в лучшем свете свои анатомические особенности. И при этом была донельзя довольна.

– Сегодня не обещаю. – Я улыбнулся, как кот, дорвавшийся до халявной сметаны. – Но зайду обязательно! Минимум шесть раз, – вспомнил я мордашки оставшихся членов взвода.

Она прыснула.

– Думаю, шесть будет мало. У тебя же теперь аж две «крестницы»! Постоянно будут перехватывать.

Она не зло рассмеялась, я поддержал её и принялся одевать захваченную с собой из спальной футболку. На развод, судя по всему, сегодня опоздаю, но мне было плевать. А вот бездумно побегать, потратить силы, сейчас самое оно. Тем более, после развода всё равно на перевязку.

Сознание я потерял на двадцать шестом ударе. Не впал в транс, а именно потерял сознание. На этом экзекуцию посчитали выполненной и отправили меня в лазарет, где я провалялся два дня. На третий же меня хоть и выпустили, но заниматься не велели ничем, кроме «мозговерта», занятия на котором пропускать нельзя ни в коем случае.

Само собой, под вечер я оказался в пятнадцатой каюте. Где и остался на ночь, хотя не планировал. Но Крис оказалась очень уж настойчивой, а моя оборона после экзекуции оставляла желать лучшего. Где-то в другом месте да, но с ними, я чувствовал, теперь нас связывает нечто большее, чем просто дружба. Потому не протестовал, когда вмешалась ещё и Мари-Анж, готовая выцарапать всем глаза, мотивируя, что она моя «крестница», связующее звено между ними и мной, и тоже имеет право быть первой. Девчонки, от греха подальше, не стали усугублять, потихоньку разошлись, я же остался с обеими «крестницами» наедине.