Чтение онлайн

Я вновь кивнул.

– А ты хочешь сделать ставку на меня.

Она улыбнулась и затушила окурок в драконьей пепельнице.

– Именно. Ты умный. Сильный. За тобой будет стоять корпус телохранителей. При условии грамотной поддержкиклана Веласкес из тебя может получиться неплохая фигура в верхах.

– …А с учетом технологий манипулирования, вбиваемых в меня Катариной, - продолжил я, - я укреплю позицию ещё и личным фронтом. Скажем так… Воздействуя на её величество королеву Фрейю.

Мишель вновь улыбнулась.

– Есть ещё Изабелла, не забывай, как вариант «Б». её тоже не следует сбрасывать со счетов.

– Но у её второго высочества… Чересчур пикантная репутация, - возразил я.

– А тебе какая разница? – усмехнулась белобрысая. – Трахай её себе на здоровье, да решай свои дела в политике. Только следи, чтоб в загулах к её высочеству не «подкатили» те, кто ни в коем случае не должен это делать. При условии контроля ангельского корпуса это не так сложно, тебе не кажется?

Мне стало не по себе от такой откровенности. Да, я знал, что власть – это грязь, но не думал, что настолько.

< i >«Или не настолько, Шимановский?</i> – поддел внутренний голос. – <i>Все ты знал, Ваня! Сам себе комедию не ломай!»</i>

Да, знал. Просто не ждал услышать правду вот так, в лицо, вживую.

– У них гораздо больше свобода маневра и свобода выбора, случись что, - закончила откровения «добрая тетушка». – У меня же есть только ты. Теперь понимаешь, что это не моя игра?

– Я не сомневался, что это не ты. – Я криво улыбнулся. – Меня больше интересует, как мне выпутаться?

– Не знаю. – Мишель пожала плечами. – Могу повторить только то, что знаю. Ты должен работать головой, а не кулаками, как в том фонтане.

Я почувствовал, что на сегодня достаточно – разговор сам собой подошел к завершающей фазе. Личного же делать сегодня не планировал, да и после случившегося как-то не очень хотелось.

– Спасибо. Ну, я пойду?

Она кивнула.

– Да, иди, конечно…

Я поднялся. Неспешно дошел почти до самого до выхода, обернулся.

– Я, правда, Веласкес?

Она подняла глаза, выдавила вымученную улыбку.

– Не знаю.

Она врала.

* * *

Итак, Мишель боится за свои инвестиции в будущее. Перепугалась не на шутку. А эта особа своих подружек знает получше меня! Какие следуют выводы?

Правильно, прав я, а не Паула. Они не остановятся, как не остановили того робота. Ведь у них, в отличие от «бедняжки» Тьерри, вариантов развития будущего как минимум несколько, а мой проект – всего лишь один из них.

…Да уж, душевно поговорили, ничего не скажешь! Не ожидал от неё такого! Не на этом этапе. В принципе, что меня готовят «под принцесс», догадывался, но на уровне интуиции и немного логики. Но оказывается, это направление – главное, а все остальные знания и навыки - так, сопутствующая мишура. И именно потому женская психология, манипулирование слабым полом в плане занятий представлена таким большим количеством часов. Именно потому мы с Катариной, плевав на время, дотошно рассматриваем каждую деталь, каждую мелочь. Взять хоть те же любовные романы – мы на них убили больше месяца! На обычные любовные романы!

Все это пригодится, разумеется. Даже романы. И готовит меня к грядущему поэтому не абы кто, а специалист, стерва из стерв. Ведь кто лучше всего может посвятить в дебри женской души? Только такая, как Катарина! Или как Мишель, но той быть в качестве простого преподавателя не по статусу.

Но всё это лирика, вопросы завтрашнего дня. На сегодня же я имею всего один единственный вопрос -«проблема 44».

Я не стал возвращаться на шестой полигон, вместо этого позвонил девчонкам и попросил погонять меня на полосах, отрабатывая тактические приемы, вроде обезвреживания террористов или взятия под контроль стратегической точки. Пальба настоящими иглами, движение на пределе скорости, запредельные физические нагрузки – что может лучше отвлечь от невеселых мыслей? Этим мы и занимались до обеда, после которого я встречался с сеньорой Гонзалес и историчкой. Хм, а ведь история без прикрас, получается, для меня важнеё, чем занятия с Нормой и на «мозговерте»?.. Получается, так.

После же я начал действовать. План родился в голове, когда я лежал без сил после очередного «невзятия высоты». Они хотят от меня интеллектуальных действий? Не силовых? Они их получат. Обязательно! Единственная загвоздка в решении данной проблемы то, что девочки из «двух четверок» не станут меня слушать, не станут разговаривать. Я для них – «враг народа», персона нон грата. Я назначен виновным в «уходе» их напарницы и точка, и плевать, что та сама совершила запрещенный прием. С такими как я дел не имеют, а разговаривают только языком кулаков. А значит, должен ЗАСТАВИТЬ себя выслушать. И прислушаться к аргументам. Но сделать это, к сожалению, можно только одним способом – вновь позволить бездне заглянуть себе в глаза.

Я нажал на сигнальную кнопку. Гермозатвор был поднят, но двери сомкнуты. Катарина не стала спрашивать, кто, чужих здесь не бывает по определению, створки дверей тут же разъехались. Я вошел.

– Ты? – Она была удивлена.

– Ага. Не ждала? – Я демонстративно вальяжно прошелся по кабинету, будто по своей каюте, рассматривая стены и потолок. На визоре сзади меня вихрилось изображение какой-то милашки лет пятнадцати, сбоку шел текст её личного дела. – Бракуешь? – кивнул за плечо.

Она хмыкнула.

– Не совсем. Опять малолетки подрались. Скоро им на Полигон выходить, а они внутри взвода не договорятся, кто главнеё и кто кому подчиняется!

– Ну, так забракуй их! Обеих! – усмехнулся я.

– А работать потом с кем? – её глаза устало прищурились, из груди вырвался вздох. – Забраковать можно кого угодно, Хуан. Гораздо сложнеё проблему решить. Чтобы они поняли друг друга, доверяли друг другу. Чтобы шли дальше плечом к плечу.

– Короче, в них вложено слишком много, чтоб браковать перед самым Полигоном! – вновь усмехнулся я, озвучивая подтекст.

Она недовольно покачала головой.

– Шимановский, ты становишься циником, каких поискать! Где же тот милый мальчик, что бросался на меня с криком: «Звери!»? Который ратовал за справедливость и помчался на помощь обиженной девочке, хотя понятия не имел, как эту помощь оказать?

– С кем поведешься!.. – хмыкнул я, но настроение упало. В чем-то она права – я, действительно, слишком долго смотрю в эту беспросветную бездну. Грустно вздохнул, обошел кресло, положил руки ей на плечи. Принялся аккуратно их разминать.