Чтение онлайн

Настал новый день, который опять невозможно будет отличить от тридцати предыдущих, понял Джеймс.

Он резко вскочил с кровати, чтобы вырубить назойливый будильник мощным ударом ладони. Затем, не застилая постель, принялся с пола подбирать одежду. Ее скопилось так много, словно целый шкаф под ногами. Выбрав более или менее свежую футболку, мужчина сразу натянул ее на тело и неспешно направился в ванную комнату. Прошел мимо мольберта стоящего у окна, на котором был закреплен чистый холст, и невольно вспомнил, что еще недавно там красовался недописанный городской пейзаж. Выражение сильной боли промелькнуло на его лице, но моментально исчезло, сменившись привычным безразличием.

Мужчина прошел в просторную ванную комнату, где автоматически загорелся белый свет, встречавший своего хозяина. Умывшись холодной водой, он потянулся за зубной пастой, лежащей на полочке над раковиной. Тюбик оказался почти пустым, как и неделю назад. И, как и неделю назад, Джеймс вновь подумал о том, что стоит купить новый. Хотя, наверное, опять забудет. Выдавив на щетку остатки, он принялся быстрыми и грубыми движениями чистить зубы, словно пытаясь стереть их в порошке. Закончив, он потянулся за бритвой, но остановился и поднес руку к лицу, потрогал щетину и, решив, что она еще не слишком заметная, направился в кухню.

Там было не чище, чем в спальне: грязная посуда в раковине, стол усыпанный упаковками из-под полуфабрикатов и жестянками от газировки. Взяв последнюю чистую чашку с большим красным сердцем и надписью «I LOVE YOU», Джеймс заварил себе кофе. Черный и без сахара, как всегда любил. Но сделав всего пару глотков, оставил напиток на столе и просто ушел.

***

На работе, как и всегда, Джеймс появился одним из первых. Ночная смена только покидала свои посты, передавая эстафету дневным служителям закона.

Мужчина почти никого не знал из другой смены, да и не торопился заводить знакомства. Будь его воля, он бы и со своими коллегами не общался, но кто-нибудь постоянно норовил завести беседу. Равно как и сейчас, когда назойливый младший сержант Шон Вуд несся через все помещения к Джеймсу, желая поговорить.

«Чего ему неймется?» — подумал мужчина, пожалев в очередной раз о том, что некоторые из его коллег приезжают в участок также рано, как и он сам.

— Доброе утро, лейтенант Гранд, — Шон протянул Джеймсу руку.

— Доброе, сержант Вуд, — мужчина пожал его руку своей человеческой конечностью.

— Ты рано.

— Как и ты, — холодно ответил он.

— Да, верно, — с натяжкой в голосе произнес Шон, не зная как продолжить разговор. — О! Смотри! — он помахал рукой молодому мужчине в дверях. — Боб сегодня тоже рано.

— Доброе утро, парни, — произнес молодой офицер, подойдя к коллегам.

— Ты какой-то помятый, — сообщил Шон. — Зачем так рано пришел, если совсем не выспался?

— Я бы уже никак не выспался, — с ехидной ухмылкой на лице заявил Боб. — Спал не дома. Да и не спал, если на то пошло…

— Ах ты проныра! — шлепнул его по плечу сержант Вуд. — Третью девчонку за неделю цепляешь. Это все в том же баре для полицейских, да?

— Ага, сами вешаются, когда значок видят.

— Эх, если б я не был женат… — вздохнул Шон. — Ну, а ты-то Джеймс, составь в следующий раз компанию Бобу.

— Не стоит, — отрезал он.

— Почему нет?! Я-то женат, для меня все кончено, а у тебя даже девушки нет. Да и была ли хоть когда?

— И я не припомню, — подтвердил Боб.

— Сходи, сцепи кого, — продолжил сержант Вуд. — Ладно, Боб, он молодой еще. А ты уже ближе к сорока, чем к тридцати. Познакомься с кем, развлеклись. А там глядишь, завертится, так еще шафером на твоей свадьбе буду.

— Мне нужно работать, — произнес Джеймс и направился к своему столу.

— Нам всем нужно, — бросил ему в след Шон. — Но это не отменяет того факта, что тебе пора обзавестись отношениями.

— Иди работай.

— Я-то пойду, а ты подумай, — крикнул сержант Вуд отдалившемуся лейтенанту Гранду. — В жизни есть вещи помимо работы и, кстати, намного более приятные!

— Не доставал бы ты его, — произнес офицер Боб, когда Джеймс ушел. — Он последнее время мрачный какой-то, ведь и врезать может.

— Я же помочь ему пытаюсь, — возмутился Шон. — Мы с Грандом давно знакомы, мне виднее, как его из депрессии вытащить.

— Ну как знаешь…

***

Джеймс находился на своем рабочем месте и устало потирал глаза, когда к нему подошел Боб.

— Только не начинай про этот бар.

— Не-не, — молодой мужчина поспешил опровергнуть предположение лейтенанта. — Это Шону неймется тебя туда затащить, а не мне.

— Хорошо, — кивнул Джеймс. — Чего-то хотел?

— Ты просил, чтобы я сообщал обо всем, что связано с Тони Гловером, — ответил офицер.

— Я слушаю, — лицо Джеймса напряглось, а руки сжались в кулаки.

— Только что взяли одного из его мальчиков на побегушках, мелкая сошка, но капитан хочет, чтобы я его допросил.

— Я сам займусь им, — Джеймс встал из-за стола. — Веди.

— Капитан запретил тебе допрашивать подозреваемых, уже забыл? У меня из-за этого могут быть серьезные неприятности, — нахмурился Боб. — К тому же он всего лишь мелкий распространитель и вряд ли посвящен в дела Гловера.

— Неважно. Я сам его допрошу.

— Джеймс…

— Обещаю, — строго произнес лейтенант Гранд, — что не создам тебе проблем.

— Ладно, — нехотя согласился молодой мужчина. — Но в этот раз не перегибай палку.

***

В комнату для допроса прошло двое: лейтенант Джеймс Гранд и молодой офицер Боб Леви.

За столом под тусклым белым светом, с туго затянутыми наручниками на запястьях, их дожидался заключенный. Он со скривленной физиономией посмотрел на полицейских, которые вежливо представились:

— Лейтенант Гранд, — холодно произнес Джеймс. — Офицер Леви, — он кивком указал на Боба.

Боб собирался сесть напротив преступника и начать допрос, но выражение на лице Джеймса, взглянувшего на него сверху-вниз, дало понять, что мужчине лучше уйти.

— Ох… — громко вздохнул офицер, выпрямившись из полуприседа. — Ты и один тут справишься. Только давай помягче, ладно?

Джеймс молча кивнул коллеге в знак согласия, после чего Боб поспешил удалиться из помещения.

— Ничего себе я важный хрен, раз меня допрашивает лейтенант, — ухмыльнулся заключенный. — Хотя я знаю, почему ты здесь. Слышал, как папочка Гловер тебе жизнь испоганил.