Чтение онлайн

—Да все в порядке, я просто не ожидала…

—Ты че мне мешаешь, я учу ее!— мелкий толкает меня в грудь и наступает дальше. Я его сейчас просто в порошок разотру и выпущу через окно. Учит он ее, ты у меня сейчас без зубов останешься. Злость лупит по вене новой дозой адреналина, стучащего сейчас вместо сердца.

—Ты с ума сошел так учить? Ты показать азы должен сначала, а не заламывать руки и бросать на маты. Блять, не со спецназовцем тренируешься!

Белов кривит «морду лица» и вопросительно изгибает бровь, разводя руки в стороны раскрытыми ладонями ко мне.

—Давай поучи меня, как мне тренировать свою же сестру. Я знаю, как лучше. И раз в твою больную башку пришла такая идея, сиди и впитывай мое исполнение! Мы не в идеальных условиях должны тренироваться, а в ебанном стрессе. Чтобы потом она смогла дать отпор! А не ждать, пока с ней сыграют в поддавки!

Может зерно здравой мысли его ответ и имеет, но не для меня.

—Ясно. Ты не будешь ее тренировать.

В уме я произнес «пошел нахуй», но обострять сейчас ситуацию смысла не вижу, а потому иду к Свете, беру за руку и, бегло осмотрев на отсутствие травмы или вывиха, хочу увести в другую часть зала. Закрытую.

Чтобы не пялились, и чтобы не мешали, ска! Придется все самому делать.

—Слыш ты, телохранитель всратый. А ну отпусти ее немедленно! Света, мы продолжим.

Долетает мне в спину раскатистое обращение, а следом загребущие лапы тянутся к моей девочке. Я сжимаю зубы до противного скрежета и заслоняю девчонку собой. Она смотрит на меня в шоке и с неприкрытым удивлением, но я по-прежнему не выпускаю ее руки, и по-прежнему готов придушить мелкого засранца, выматывающего мои нервы в клубок. Сука, бесит!

Ну как у Белова получилось привести в мир такое чудо, как Свету, и такую геморроидальную шишку, как Влад?! Как, поясните мне? КАК?

—Лапы убрал,— хриплю в ответ, стоя к нему спиной.

—Блять, Жека, ты меня сейчас доведешь и будешь зубы по полу собирать, — шипит мне в затылок, все-таки обхватывая руку Светы. Она тяжело втягивает носом воздух и подает голос:

—Да все хорошо, успокойтесь. Вэ, ну в самом деле, хватит! — практически молит его, но смотрит на меня. Посылая нечитаемые импульсы взглядом. Ее маленькая ладошка слегка подрагивает, и ощутимо холодеет.

—Света, я тебе что, больно сделал? —Белов обходит меня и впритык к сестре подходит, внимательно осматривая ее с головы до пят. От него волнами исходит самомнение выше крыши, и ЧСВ переваливает за сотню.

—Нет, ну что ты. Все хорошо, правда, — сдержанно улыбается Света, опуская взгляд на наши руки. Аж кипятком обдает. От близости. От желания не отпускать.

—Я сам буду тебя тренировать, — ослабляю захват, с которым до этого сжимал ее руку и, слегка, поддевая пальцы, веду за собой в противоположную от ринга сторону в залы для персональных тренировок. У Вахи тут места — боинг посадить хватит.

—Ты и мертвого заебешь! Света, он придурок, он не научит тебя ничему, — смеется в ответ Белов, но вот в его напускном веселье и подозрительном взгляде, что так и плывет в сторону наших рук, я читаю нечто предупреждающее. Явно появляется один коршун, который будет за мной следит с особым остервенением. —Потом, как кое-кто наиграется в хорошего полицейского, приходи к плохому. Продолжим.

Я слышу сбивчивое дыхание девочки, ощущаю, как пальцы дергаются в моих руках, и чисто на автомате начинаю поглаживать нежную кожу, чтобы успокоить. Или успокоиться. Но это вообще не вариант. Ни один гребанный выход из ситуации не представляется возможным.

Мы молча заходим в зал, устеленный матами и обставленный зеркалами по периметру: тут обучаются даже гимнастике, танцам и еще какой-то штуке. В основном малые дети. Дочь Вахи закончила хореографический факультет, вот отец и старается помочь в реализации преподавательской деятельности, помимо того, что эта женщина еще и преподает в вузе.

Сейчас здесь никого. Я блокирую желание закрыть дверь на замок, хоть и предлог найти можно. Вместо этого захлопываю дверь, снимаю обувь и иду в цент зала. Света делает то же самое, только оглядывается по сторонам, потому что видит все это впервые.

Зал и правда детский, во многом благодаря постерам с героями из разных мультфильмов.

Я останавливаюсь и резко поворачиваюсь, Света же, увлеченная интерьером, продолжает идти, от чего мы сталкиваемся телами, рождая мощный удар тока, направленный прямо мне в солнечное сплетение. Дыхание рвется по швам, как тонкая ткань старой футболки.

—Ой, — Света делает шаг назад, одновременно с этим становясь буквально пунцовой. Смущенная.

А я смотрю на разливающуюся по щекам красноту и пытаюсь найти причину, чтобы не провести по ней пальцем.

СВЕТА

У меня сердце заходится как бешеное, каждый вздох — на разрыв, потому что я вся словно напичкана нервами, стоит только вспомнить тот безумный взгляд, каким меня обжог Женя. Думала, он Влада просто размажет…Одновременно со странной радостью, что прошивает тело, у меня еще и страх зародился, что реально подерутся и, не дай Бог, навредят друг другу.

Ну в самом деле… Мне не было больно, и в какой-то степени я понимаю брата, он реально хочет как лучше. Для меня в первую очередь, ведь никто не будет поддаваться в жизненной ситуации, что может стать фатальной.

Но то, как к нам подлетел мой телохранитель, буквально сбивает с ног. Откуда же он наблюдал? Может…мама права? Может все именно так, как она говорила? Давя в зачатке туповатую улыбку на пол-лица, я покорно иду за человеком, которому доверяю больше, чем себе, и не просто иду, а наслаждаюсь прекрасным видом на мускулистую спину с перекатывающимися мышцами, на широкую шею и коротко-стриженный ежик на затылке. Он иногда так стрижется, словно в армии, не то под двойку, не то под тройку. Конечно, ему идет, но сразу делает черты лица суровее, а вид немного более пугающий.

Будто бы есть куда суровее, он ведь и без этого самый настоящий брутальный мужик. Щеки опять горят, а вот мои трясущиеся пальцы в его руке— лед, что тает от слабого трения, создаваемого движением наших тел. Мне его лишаться не хочется, но в силу обстоятельств мужчина меня отпускает первым, а затем шустро разувается, и я опять стекаю вниз на его согнутую фигуру. Даже в таком положении он смотрится как Олимпийский бог.

Приходится мысленно отвесить себе оплеуху и тоже разуться. Я вся такая по-девчачьи нежная…даже носки в тон главному цвету гардероба куклы Барби.