Чтение онлайн

Агна сидела на краю постели. Она зябко куталась в огромный плащ, подбитый горностаем, и вид у нее был очень усталый и несчастный. Когда дверь приоткрылась, девочка виновато отбросила плащ и вскочила с кровати. Увидев Тэмми с Кашем и своих любимых смешных гномов, Агна так и просияла от радости, но, вспомнив, что она теперь королева, сурово подбоченилась и спросила:

— Как вы посмели…

— Ваше величество, — мягко сказал Тэмми, — у нас очень мало времени. Мы пришли предупредить вас о готовящемся заговоре!

И он быстро рассказал ей о том, что удалось узнать из разговора Оловянного Носа и леди Сибии.

Агна слушала его, не перебивая, и гладила Каша, который свернулся клубочком у нее на коленях. Когда мальчик закончил, она недоверчиво улыбнулась.

— Они не посмеют поднять на меня руку, — заявила она. — Ты ошибаешься.

— Они считают, что ты нарушила верность Холоду, — возразил Тэмми и осторожно добавил: — И это чистая правда, ты ее нарушила.

— Я Королева, — пожала плечами Агна. — Оловянный Нос поклялся моей матери, Ведьме. Он никогда не нарушит своего слова, тем более слова, данного Хаггот.

— Но в этом-то все и дело! — вскричал Тэмми. — Королева не была твоей матерью, по крайней мере, настоящей матерью! Ты ее приемнаядочь, просто она никогда не говорила тебе об этом. Так сказал Оловянный Нос, я сам слышал.

В тот же миг Агна вновь увидела перед собой какие-то добрые лица и услышала эхо далеких голосов.

— Нет, я тебе не верю! — воскликнула она, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания. — Это невозможно, это просто ложь!

— Позволь мне доказать, что это правда!

— Как?

— Если ты согласишься спрятаться, мы свернем твою постель так, чтобы казалось, будто ты мирно спишь. Утром мы вернемся и посмотрим, случилось тут что-нибудь или нет.

— Отлично, — решила Агна. — Разумеется, ничего не произойдет, но я согласна.

Гномы быстро сгребли снег с пола и кучей свалили его на постель. Затем Глиносоп осторожно укутал получившийся сугроб горностаевым плащом, да так ловко, что любой вошедший подумал бы, что на постели мирно спит девочка!

— А где вы намерены меня спрятать? — спросила Агна, когда они вышли из спальни.

— В нашем потайном месте. Ты не бойся, — быстро заверил ее Тэмми. — Мы погасим огонь сразу же, как только придем.

— Нет… Пожалуй, не стоит, — прошептала Агна. — С того самого дня, когда ты впервые показал мне огонь, я только о нем и мечтаю. Если бы ты только знал, как я хочу снова согреться.

— Слово королевы — закон, — лукаво улыбнулся Червоух.

Всю долгую ночь они грелись у костра. Тэмми поджарил на сковородке рыбу, и Агна, которая впервые в жизни попробовала приготовленную пищу, жадно набросилась на еду. На рассвете они крадучись вернулись в королевские покои.

На пороге спальни все замерли от ужаса. Огромная изогнутая сосулька пронзила горностаевый плащ вместе со снежным сугробом и глубоко воткнулась в ледяную кровать.

Теперь у Агны не осталось никаких сомнений.

Она в бешенстве сжала кулачки.

— Я прикажу арестовать Оловянного Носа и леди Сибию и заковать их в цепи!

Но в этот миг в глубине замка кто-то закричал:

— Королева-изменница мертва! Да здравствуют их королевские величества лорд Тэрболт и леди Сибия! Слава вечному Холоду!

— Они тебя перехитрили, — медленно произнес Хлебонюх.

— Теперь нас повесят за бороды, — простонал Глиносоп.

— Нас пока еще не схватили, — сердито крикнул Тэмми. — Но чтобы спастись, мы должны убежать из замка!

— Быстро внутрь! — скомандовала Агна. — И заприте дверь. Мы уйдем по тайному ходу!

Стараясь не смотреть на ужасную сосульку, Агна решительно подошла к кровати и дотронулась до ее края. В тот же миг постель отъехала в сторону, а под ней оказалась лестница, вырубленная в толще льда.

Тэмми заглянул вниз.

— Этот ход в самом деле тайный? — поинтересовался он.

— Если ты не возражаешь, я предпочел бы полюбоваться им изнутри, — прошипел Глиносоп.

Из коридора уже слышались сердитые голоса людей и злобный волчий рык.

— Вперед, — крикнула Агна. — Быстро все вниз!

Она пропустила их вперед, сошла следом и поспешно закрыла проход, прикоснувшись к стене пальцами.

В тот же миг на лестнице стало темно и мрачно, серый тусклый свет с трудом проникал сюда сквозь толщу волнистого льда. Потолок был так низко, что до него можно было дотронуться рукой, и Каш недовольно заворчал, припомнив тесную клетку, в которой его доставили в замок.

По тайному ходу они быстро вернулись в детскую за теплыми плащами и башмаками (Агне пришлось взять и то, и другое у гномов), а затем снова пошли по коридору.

— Сюда, — сказала Агна.

Она пропустила компанию вперед и слегка замешкалась, чтобы насладиться их изумлением. Все получилось именно так, как она ожидала. Несмотря на спешку, Тэмми просто замер с раскрытым ртом.

Здесь не было потолка, а две стены смыкались под углом над головами идущих, так что весь коридор был похож на огромную ледяную призму, которая рассеивала проникающий свет на ярчайшие радужные цвета. Цвета перетекали друг в друга, словно пятна акварели; они пылали, переливались и казались совсем живыми — кровавый красный и бархатный фиолетовый, медовый желтый и солнечный синий. Тэмми протянул руку, чтобы потрогать их, и понял, что это возможно; потом ему показалось, будто он может чувствовать запах красок и пробовать их на вкус. Зеленый оказался мятным, оранжевый имел запах имбиря (и немного мускатного ореха), а желтый был сладким, как сахар. (Любопытно, что гномам те же самые цвета показались капустой, табаком и жареной требухой, а для Каша, наверное, все было совершенно по-другому!)

Когда Тэмми опомнился, гномы с аппетитом лизали стены, так что пришлось их оттаскивать.

— Ох, да погоди ты, ну еще немножечко! — простонал Коббли, который очень любил требуху.

— Нет! — сурово сказал Тэмми. — Или ты хочешь пойти на корм волкам?

Вдвоем с Агной они кое-как заставили гномов повернуть за угол и увидели уходящую вниз узкую лестницу. Ледяной коридор вновь стал унылым и грязновато-желты м.

В конце лестницы они неожиданно остановились, поскольку дальнейший путь преграждали сосульки, свисавшие с потолка до самого пола. Сосульки были корявые, как древесные корни и такие толстые, что нечего было даже пытаться сломать их голыми руками. Но Червоух все равно попробовал — он был уверен, что самый большой и самый старший непременно должен оказаться и самым сильным.