Чтение онлайн

– Да.
– Теперь в голосе мужчины слышался ничтожнейший намек на нетерпение. Это почему-то немного успокоило О'Мейру.
– Только не тяните больше, чем нужно. Время идет и...

– Все время что-нибудь да происходит. Ага. Я врубился.

– Все время что-нибудь да происходит, - согласился мужчина в синем костюме.
– Да.

– Есть у вас в бумажнике какое-нибудь фото, по которому можно было бы провести опознание?

Пауза. Потом:

– Карточка моей матери. Снимок сделан на фоне Эмпайр Стэйт Билдинг. На обороте надпись: "Прекрасный день, прекрасный пейзаж. С любовью, Ма".

Диливэн яростно черкал в блокноте, потом захлопнул его.

– Ладно. Годится. Еще одно, последнее: если мы отберем бумажник, вам придется расписаться, чтобы мы могли сравнить подпись с подписью на ваших водительских правах, кредитных карточках и прочем добре того же рода. Договорились?

Роланд кивнул, хотя, в общем, понимал: пусть он может пользоваться памятью Джека Морта и его знанием мира столько, сколько требуется, но если Морт будет без сознания, как сейчас, нет ни единого шанса точно воспроизвести его подпись.

– Расскажите, что произошло.

– Я зашел купить патроны для брата. У него револьвер, "винчестер" сорок пятого калибра. Тот человек спросил, есть ли у меня разрешение на ношение оружия. Я сказал, конечно. Он спросил, нельзя ли взглянуть.

Пауза.

– Я вынул бумажник. Показал разрешение. Только для этого пришлось бумажник развернуть; должно быть, тогда-то он и увидел, что там порядочно...
– коротенькая пауза, - ...двадцаток. Я - фининспектор. У меня есть клиент по фамилии Дорфман, он совсем недавно выиграл затяжной... пауза - ...судебный процесс и получил небольшое возмещение уплаченных налогов. И сумма-то была всего восемьсот долларов, но договариваться с такой редкостной блядью, как этот Дорфман...
– пауза, - нам еще не приходилось.
– Пауза.
– Прошу прощения за каламбур.

О'Мейра повторил про себя последние слова мужчины в синем костюме, и до него вдруг дошло. Договариваться с такой редкостной блядью нам еще не приходилось. Недурно. Он рассмеялся. Мысли о роботах и машинах, играющих в крестики-нолики, вылетели у него из головы. В общем, парень как парень, просто он расстроен и пытается скрыть это за напускным спокойствием.

– Ну, все равно. Короче, Дорфман захотел наличных. Он требовал наличных.

– Вы думаете, что Жирный Джонни углядел бабки вашего клиента, сказал Диливэн. Они с О'Мейрой выбрались из сине-белой машины.

– Вы так называете того человека из магазина?

– Бывает, мы называем его и похуже, - отозвался Диливэн.
– Что случилось после того, как вы показали ему разрешение, мистер Морт?

– Он спросил, нельзя ли взглянуть поближе. Я отдал ему бумажник, но он даже не взглянул на фотографию и уронил бумажник на пол. Я спросил, зачем он это сделал. Он сказал - дурацкий вопрос. Тогда я велел ему вернуть бумажник. Я был вне себя.

– Надо думать.
– Однако, глядя в безжизненное лицо мужчины, Диливэн сказал себе: никогда не подумаешь, что этот человек способен взбеситься.

– Он рассмеялся. Я начал обходить прилавок, чтобы взять бумажник. Тогда он выхватил револьвер.

Уже шагавшие к магазину полицейские остановились. Вид у них был скорее возбужденный, чем испуганный.

– Револьвер?
– переспросил О'Мейра, желая убедиться, что расслышал правильно.

– Он был под прилавком, у кассы, - сказал мужчина в синем костюме. Роланд помнил момент, когда чуть было не пустил коту под хвост свой первоначальный план ради револьвера продавца, и теперь объяснял этим стрелкам, почему поступил иначе. Он хотел использовать их, а не угробить.
– По-моему, он держался в стыковочной муфте.

– В чем?
– спросил О'Мейра.

На сей раз последовала более долгая пауза. Мужчина наморщил лоб.

– Не знаю точно, как это сказать... такая штука, в которую вставляешь револьвер. И никто, кроме тебя, выхватить его уже не может, если только не знает, куда нажать...

– Пружинный зажим!
– сказал Диливэн.
– Срань господня!
– Напарники в очередной раз обменялись взглядами. Никто не хотел первым говорить этому типу, что Жирный Джонни, скорей всего, уже собрал с его бумажника урожай наличных, оторвал жопу от стула, вытряхнулся из дверей черного хода и перебросил пустой кошелек через стену, отгораживающую задний двор от переулка... но пистолет и пружинный зажим... это меняло дело. Обвинение в грабеже не исключалось, но одновременно обвинить Жирного Джонни в сокрытии оружия - это, похоже, был верняк. Может, похуже варианта с грабежом, но все-таки первый шаг.

– Что потом?
– спросил О'Мейра.

– Потом он сказал мне, что бумажника у меня не было. Он сказал... пауза, - что мне залезли в карман на улице и, если я хочу сохранить здоровье, мне лучше это запомнить. Я вспомнил, что видел в конце квартала полицейскую машину, и подумал, может, вы все еще там. И ушел.

– Ладненько, - сказал Диливэн.
– Первыми - и быстро - заходим мы с напарником. Вы даете нам примерно минуту - ровно минуту, просто на случай каких-нибудь неприятностей - и заходите, но останавливаетесь у двери. Понятно?

– Да.

– Ладненько. Пошли брать этого козла.

Полицейские зашли внутрь. Выждав тридцать секунд, Роланд последовал за ними.

"Жирный Джонни" Холден не просто протестовал. Он ревел, как иерихонская труба.

– Это же псих! Впирается сюда, чего хочет - не знает, потом видит то, что ему надо, в "Библии стрелка" и не знает ни сколько штук в упаковке, ни сколько упаковка стоит, а когда мне хочется поближе взглянуть на его разрешение, несет такую парашу, какой я отродясь не слыхал, потому что нет у него никакого разрешения на...
– Жирный Джонни осекся.
– Вот он! Вот этот урод! Вон там! Я тебя вижу, приятель! Вижу твою харю! В следующий раз, как ты увидишь мою, ты, блядь, крупно пожалеешь! За это я ручаюсь! Я, блядь, тебе гарантирую...

– У тебя нет бумажника этого человека?
– спросил О'Мейра.

– Вы знаете, что у меня нет его бумажника!

– Мы заглянем за витрину, не возражаешь?
– нанес встречный удар Диливэн.
– Просто, чтобы убедиться.

– Мать твою распротак и обратно! Витрина-то стеклянная! Видите вы там хоть один бумажник?

– Да нет, я имел в виду не ту витрину... а эту, - сказал Диливэн, продвигаясь в сторону кассы. Его голос походил на кошачье мурлыканье. Там, куда он показал, вдоль полок витрины шла вертикальная крепежная полоса из хромированной стали. Ширина полосы составляла почти два фута. Диливэн оглянулся на мужчину в синем костюме, и тот кивнул.

– Я хочу, чтоб вы, ребята, сию минуту убрались отсюда, - сказал Жирный Джонни. Он несколько полинял.
– Вернетесь с ордером - другое дело. Но сейчас я хочу чтоб вы убрались к ебене матери. Эта блядская страна все еще свободная страна, яс... эй! эй! ЭЙ, ХОРОШ!

О'Мейра заглядывал за прилавок.

– Это незаконно!
– выл Жирный Джонни.
– Незаконно, еб твою мать... Конституция... мой юрист, блядь... катитесь отсюда сейчас же, не то...

– Я только хотел поближе взглянуть на товар, - мягко проговорил О'Мейра.
– По той причине, что стекла в твоей витрине охуенно грязные. Вот и посмотрел за прилавок. Верно ведь, Карл?