Чтение онлайн

Дипейп застыл, вдыхая поднимающиеся алкогольные пары. Запах неприязни не вызывал, все лучше, чем сосновая смола. И мокрые, прилипшие к ногам штаны особенно не смущали: другое дело, если б сок жизни налился в сапоги, но этого не произошло.

Его рука упала на рукоятку револьвера. Слава богам, наконец-то у него появился повод забыть о липких руках и уехавшей шлюхе. Да еще немного поразвлечься.

Теперь затих весь салун. Стенли вытянулся за стойкой, как солдат, нервно подергивая подтяжки. С другого конца стойки Рейнолдс с интересом взирал на своего партнера. Он взял раковину из дымящейся миски и раздавил ее о край стойки, как сваренное вкрутую яйцо. У ног Дипейпа Шими поднял голову, в его округлившихся глазах застыл страх. Черные волосы торчали во все стороны. Он попытался улыбнуться.

– Ну, - процедил Дипейп.
– Ты меня всего облил, парень.

– Премного извиняюсь, здоровяк, я споткнулся.
– Шими указал за спину. Несколько капелек "верблюжьей мочи" слетело с пальцев. Кто-то нервно откашлялся. Все взгляды скрестились на Шими и Дипейпе, а тишина стояла такая, что слышался шелест листвы под ветром да шум волн, разбивающихся о скалы Хэмбри-Пойнта, в двух милях от "Приюта".

– Черта с два.
– подал голос пастух, отпрянувший от стойки. Лет двадцати, внезапно испугавшийся, что ему больше не увидеть мать.
– Не пытайся переложить вину на меня, паршивый недоумок.

– Мне без разницы, как это произошло.
– Дипейп отдавал себе отчет, что играет для зрителей, а у зрителей, как известно, цель одна - увидеть зрелище. И сэй Р.Б.Дипейп не мог отказать им в маленьком удовольствии.

Ох ухватился за штаны повыше колен и подтянул их повыше, открыв носки сапогов. Блестящие и мокрые.

– Смотри сюда. Видишь, что ты сделал с моими сапогами.

Шими, однако, не отрывал глаз от его лица, перепуганный, с прилипшей к лицу идиотской улыбкой.

Стенли Руис решил, что должен попытаться предотвратить трагедию. Он знал Долорес Шимер, мать мальчика, возможно, сам был его отцом. И потом, он любил Шими. Дурачок, но с добрым сердцем, не пил, работал отменно. Опять же, мог улыбнуться тебе в самый холодный и мрачный зимний день. Этого таланта недоставало куда как многим нормальным людям.

– Сэй Дипейп.
– Он приблизился на шаг, заговорил тихо и почтительно. Я очень сожалею о случившемся. Я с радостью оплачу вашу выпивку этим вечером, если вы сможете забыть это печальное...

Дипейп отреагировал мгновенно, движение его руки мало кто успел уловить, но завсегдатаев "Приюта" это не удивило: они и так знали, что подручный Джонаса должен иметь отменные рефлексы. Удивило их другое: он даже не повернулся, чтобы определить местоположение цели. Ему вполне хватило голоса Стенли.

Дипейп выхватил револьвер, и его рука описала широкую поднимающуюся дугу. Он попал Стенли Руису точно в рот. Раскровив губы и выбив три зуба. Кровь брызнула за зеркало, тянущееся за баром. Несколько капель попали на левый нос Сорви-Головы. Стенли вскрикнул, прижал руки к лицу, откинулся на полку за его спиной. В тишине отчетливо зазвенели бутылки.

У другого конца стойки Рейнолдс раздавил еще одну ракушку, с интересом наблюдая за происходящим. Цирк, да и только.

Дипейп все смотрел на стоящего на коленях юношу.

– Почисти мне сапоги.

На лице Шими отразилось облегчение. Почистить ему сапоги! Конечно! С удовольствием! Немедленно! Он вытащил тряпку из заднего кармана. Совсем даже не грязную. Во всяком случае, не очень.

– Нет.
– вкрадчивым голосом остановил Дипейп. Шими вновь поднял голову, в изумлении воззрился на него.
– Эту рвань убери туда, где она лежала... я не хочу даже смотреть на нее. Шими тут же засунул тряпку в задний карман.
– Вылижи их, - так же вкрадчиво продолжил Дипейп.
– Вот что я от тебя хочу. Ты будешь вылизывать мои сапоги, пока они не высохнут и не станут такими чистыми, что ты сможешь увидеть в них свою идиотскую образину.

Шими мялся, словно не понимал, что от него требовалось. Возможно, слова Дипейпа дошли до него не сразу.

– Я бы не спорил, - подал голос Крикун Каллахэн из-за пианино Шеба, он полагал, что это безопасное место.
– Если ты хочешь увидеть завтрашний восход, надо это сделать.

Дипейп уже решил, что завтрашнего восхода этому придурку не увидеть, по крайней мере в этом мире, но держал свои мысли при себе. Ему никогда не вылизывали сапоги. Он хотел знать, что будет при этом испытывать. Если это ему понравится... а то и возбудит... он заставит повторить эксперимент Ее святейшество.

– Я должен это делать?
– Глаза Шими наполнились слезами.
– Я не могу просто извиниться и начистить их до блеска?

– Вылизывай, слабоумный осел, - отрезал Дипейп.

Волосы Шими упали на лоб. Язык показался между губ. А когда он наклонился к сапогам Дипейпа, первая слеза упала на пол.

– Прекрати, прекрати, прекрати, - остановил его голос. Все аж подпрыгнули. Не потому, что голос так внезапно разорвал тишину. Не потому, что голос переполняла злость. Нет, поразило всех другое - звучащая в голосе откровенная насмешка.
– Я просто не могу этого допустить. Нет. Хотел бы, но не могу. Кто знает, какие болезни могут распространяться таким способом? Разум пасует! Предугадать последствия абсолютно невозможно!

В дверях стоял автор этой идиотской и потенциально опасной тирады, молодой человек среднего роста со сдвинутой за затылок шляпой, из-под которой торчали каштановые волосы. Только до молодого человека он не дорос, подумал Дипейп. Молодой человек - это перебор. В дверях стоял мальчишка. А на шее у него, только боги знали зачем, висел птичий череп, словно огромный кулон. Висел на цепи, пропущенной через глазницы. И в руках он держал не револьвер (да где этому молокососу взять револьвер?
– подумал Дипейп), а чертову рогатку. Дипейп расхохотался.

Засмеялся и мальчишка, закивал, словно понимая, как нелепо все это выглядит, сколь нелепы произнесенные им слова. Смех его оказался заразительным. Захихикала и стоящая на скамье Красотуля, но тут же заткнула рот руками.

– Таким мальцам делать тут нечего.
– Пятизарядный револьвер Дипейпа все еще лежал на стойке, с прицела капала кровь Стенли Руиса. Дипейп, не поднимая руки с железного дерева, чуть повернул револьвер.
– Те, кто ходит в такие места, могут плохо кончить, малец. К примеру, умереть совсем молодыми. Поэтому я даю тебе один шанс. Убирайся отсюда.

– Благодарю вас, сэр. Я ценю вашу заботу.
– Слова эти он произнес с подкупающей искренностью... но не двинулся с места. Стоял у самых дверей. растянув широкую резинку рогатки. Дипейп не мог понять, что зажато между пальцами, сжимающими резинку. Это что-то блестело в свете газовых рожков. Возможно, металлический шарик.

– И что ты хочешь этим сказать?
– прорычал Дипейп. Малец его достал.

– Я знаю, что я - как прострел в шее... не упоминая уже о геморрое в заднице и молочной капельке, повисшей на заболевшем конце... но, если для вас это все одно, мой дорогой друг, я бы хотел дать этот шанс тому молодому человеку, что стоит перед вами на коленях. Позвольте ему извиниться, позвольте начистить ваши сапоги тряпкой, пока они не заблестят, как солнце, но и позвольте ему прожить свою жизнь до конца.