Чтение онлайн

Здание, указанное в документах, находилось недалеко от космопорта, сразу за поворотом в маленький проулок. На облицованном мрамором фасаде было написано: «Министерство пропаганды». Ну конечно! Где еще может пригодиться прибор для контроля сознания?

Очередной охранник в черной униформе сердито остановил Кларенса:

– Вход только по пропускам!

– У меня важный груз, – Кларенс состроил умоляющую физиономию, и протянул удостоверение и документы.

– Ничего не знаю! Никаких исключений.

Охранник взял бумаги, и его круглое лицо смягчилось:

– А, лунатик. Вам все можно. Проходите.

– Как вы сказали? – Кларенс во второй раз слышал это слово.

– Лунатик. Человек с луны. Вы считаете, это неправда? Вы же действительно оттуда.

Поначалу Кларенс растерялся. Откуда аборигены знают про Луну и лунатиков – это же чисто человеческие понятия? Потом он сообразил, что так их, видимо, научили люди, когда вбивали им в головы Галактический язык. И вдруг Кларенс сообразил: колонизация Флегетона, причем безуспешная, ведется очень давно – минимум несколько поколений аборигенов. Все это началось, наверное, задолго до его рождения, и люди со всей их наукой и техникой до сих пор не могут разобраться, что здесь происходит. Значит, есть сила, которая им противодействует. Сила, которая противодействует так, что люди не в силах это даже осознать, не то, что предпринять какие-то меры. И Кларенс подумал: может быть ему, керианцу, не совсем человеку, открылась бы страшная тайна? Но вряд ли стоит заниматься самодеятельностью. Есть задание, его надо выполнить. А там пусть хоть санируют планету. Не стоит вмешиваться в дела Ученого Совета. Близ царя, близ смерти, как говорится.

Кларенс вошел в просторный холл, и уставился на большую картину. Знакомый танк-мастодонт сражался с несколькими приземистыми остроносыми машинами. Противник, похоже, споткнулся о засаду: у ближайшего танка круглая, похожая на сковородку башня взлетела в воздух, задрав к небу ствол. На заднем плане стлался жирный черный дым, заволакивая почерневшие остовы горящих танков. Внизу серебряными буквами было написано: «Бронеход 4502Б первого заместителя Мадса ведет бой с превосходящими силами врага».

– Нравится? Воевали? – спросила девушка за стойкой администратора.

– Было дело, – ответил Кларенс, внимательно рассматривая собеседницу. Глубокие, почти черные, тени разительным контрастом выделялись на бледном лице.

– На самом деле все не так драматично, как на картине, – продолжила девушка. – Мадс расстреливал бронеходы противника с большой дистанции. Он занял важную позицию – слева обрывистый холм, справа – непролазная топь. Иначе его обошли бы. У бронеходов этой серии непробиваемый лоб, но борта гораздо слабее.

– А пехота?

– Пехота отстала. Авиация не могла летать из-за плохой погоды. Я смотрю, вы разбираетесь в тактике.

– Вы тоже, – улыбнулся Кларенс.

Девушка вздрогнула. Позолоченный обруч слетел с головы, белокурые волосы рассыпались по плечам.

– Мне приходится: я пишу статьи. Кроме того, мой отец в войну командовал танковой армией. Мадс входил в одно из его подразделений. Только не улыбайтесь больше. Пожалуйста.

– На маньяка похож? – еще раз улыбнулся Хантер, и девушка сглотнула слюну. – Не переживайте. Я не опасен и явился по мирной надобности: у меня посылка для Фила Ли.

– Его нет. Господин заместитель главы департамента уехал позавчера на западный континент. Он будет не ранее чем через месяц. Но вы можете оставить посылку мне.

Кларенс подошел к окну и плюхнулся на роскошную перламутровую козетку.

– Можно я у вас тут посижу? А то мне как-то не по себе.

Через несколько минут он встал и подошел к стойке.

– Куда конкретно ушел ваш китайчонок Ли? Можете дать мне адрес?

– Да, конечно, – девушка пощелкала клавишами компьютера. Затрещал принтер, и она положила на стойку отпечатанный лист бумаги.

– Спасибо. Можно вопрос? Почему Вы так сильно красите глаза?

Девушка махнула рукой.

– Я – символистка. Во время войны неформальные объединения запретили. Но теперь снова можно. Мы протестуем против… лунатиков.

Кларенс улыбнулся в третий раз, выскочил на улицу, и во весь дух помчался в космопорт.

На центральном дисплее высветилась расчетная траектория полета. Желтая пунктирная линия уперлась в коричневый круг на карте западного континента – столицу со странным названием Дастбин. Совсем скоро на экране появится сплошная линия фактического пути, и останется только ждать, пока умная автоматика не погасит скорость. Тогда можно будет посадить звездолет на какую-нибудь подходящую площадку, а дальше – дело техники. Но если бы все было так просто.

Кларенс нажал кнопку микрофона и вызвал башню:

– Звездолет «Призрак», прошу разрешения на планетарный полет. Пункт назначения Дастбин, траектория смешанная, синэргическая.

Диспетчер не заставил себя долго ждать:

– Ответ отрицательный. Взлет запрещаю. Согласно приказу девятнадцать полеты звездных машин в атмосфере запрещены, кроме посадочной зоны космодрома.

Такого Кларенс никак не ожидал. Он нерешительно спросил:

– Кто это придумал?

Через пару минут в динамиках прозвучал ответ:

– Приказ за номером девятнадцать подписан Дастином Мэйном. Исполнение контролируется крейсером «Тикондерога». Хотите неприятностей – можете попробовать взлететь.

– Что же делать? Мне надо доставить посылку в Дастбин, – Кларенс сказал это про себя, но диспетчер его услышал.

– Не знаю. Спросите у кого-нибудь другого.

– Понял… конец связи.

Кларенс задумался. Все это очень странно. Что побудило Дасти издать неадекватный приказ? Да еще в такой строгой форме? Каждому понятно, что во время колонизации планеты без полетов обойтись невозможно. И, тем не менее, Дасти запретил летать. Вряд ли чиновник работает против собственной цивилизации – он никем не обижен, не преступник, ему нет смысла убегать на отсталую планету и понижать свой уровень жизни. Значит, на то есть веские причины. Другие, причины, непонятные пока никому. Нужно заняться расследованием. Вот только ничего спрашивать у Дасти нельзя. Это вызовет подозрения.

Поначалу Кларенс хотел вызвать челнок с «Тикондероги». Но, поразмыслив, решил не выдавать себя. Пусть все думают, что он выполняет обычное задание – в накладной записан медицинский прибор. Вот и пусть все думают о медицинском приборе.

Кларенс поставил главный переключатель в положение «дежурный режим» и побрел в каюту обедать. Потом открыл люк, спрыгнул на бетон и поплелся в сторону конторы.

– Даже если вас съели, у вас есть два выхода, – пошутил усатый чиновник после того, как терпеливо выслушал жалобные стоны Кларенса. – Завтра ровно в полдень из порта выходит судно «Надежда». Это грузопассажирский электроход. Через неделю он будет на западном континенте. Потом сядете на поезд – и в Дастбин.

– Туда не летают самолеты?

– Пассажирской авиации почти не осталось – все отдано под военные нужды. Пока существуют только служебные рейсы. Места на них бронируются ведомствами. Вам остается «Надежда». Не переживайте – после войны мало кто может позволить себе путешествовать, места найдутся.

– Да, – твердо сказал Кларенс перед тем, как покинуть офис. – Мне остается только надежда.

Остаток дня он провел, гуляя по улицам города. Шаркая толстыми подошвами по растрескавшемуся асфальту, Кларенс бродил мимо мрачных пятиэтажек с облупившейся штукатуркой, и заглядывал в окна, заклеенные крест-накрест бумажными лентами. Везде одинаковая спартанская обстановка: шкаф, кровать, несколько стульев и стол. Война убивала не только тела, но и души людей – чувство прекрасного оставило горожан. Хорошо бы, если только на время.