Чтение онлайн

Это первое впечатление разбивалось вдребезги, стоило взглянуть на четкий профиль молодого человека, капризно кривящиеся губы и острый, хоть и не выдающийся подбородок, говорящий о непростом, конфликтном характере его обладателя. Некоторая резкость черт давала понять, что за столом сидит не херувим, не эфеб, не юный Давид, а скорее темный эльф, замкнувшийся в совершенстве своей утонченной красоты и чуждости.

На юноше была белоснежная рубашка без воротника, черный шелковый жилет поверх нее. Серебряной ложечкой он отбивал такт на пустой пашотнице.

– Скажи, малыш, – говорил он девочке, сидящей наискосок по другую сторону стола, – где смысл, в чем логика? Я никогда не пойму алгоритма, пока кто-нибудь мне доходчиво не растолкует – в чем же соль, малыш? А? Может ты, знаешь, Рокси? Просвети меня.

– Ты все утро бормочешь, Алан, – проворчала девочка, жуя, – что тебе еще объяснить? Какую соленую логику?

– Расскажи мне, малыш, для чего нужно устанавливать средневековые правила в современном жилище в век демократии, требовать исполнения этих правил от всех, кроме себя самой? Зачем морить голодом обитателей дома до последней минуты, демонстрировать им свое пренебрежение и власть. Разве это способствует самоутверждению, Рокси?

– Ты про Софи? – догадалась Рокси.

– А ты знаешь кого-то еще, кто запрещает подавать еду до своего величественного появления за общим столом? Ей-богу, скоро я начну питаться на кухне.

– Не стони, Алан, подождешь, терпение закаляет характер, – отозвалась девочка, помешивая ложкой в своей тарелке, и ухмыльнулась, – тем более я, как видишь, разделить твое горе не могу. Софи позволяет мне есть когда угодно.

– То-то и оно, – Алан повертел в пальцах хлебную палочку, – откуда у нее к тебе лояльность, не поделишься секретом?

– Охотно. Секрет в том, что я не зануда, как некоторые.

– Ясно. А Джерард за какие качества тебя любит?

– Не трогай Джерарда, Алан, пожалеешь.

– Какова защитница! Маленькая Зена, королева воинов. Почему я не удостоюсь чести быть рыцарем нашей юной принцессы? Я ведь похож на брата.

– Кто тебе это сказал, Алан?

– Все говорят!

– Они нагло врут. Ты не похож на него. Зато временами, вот как сейчас, ты похож на нытика.

– Малыш, ты ядовита, как кобра. Не слишком хорошее качество для женщины. Мужчины любят дам покорных, ласковых, словно кошки. Что ты там ешь с таким аппетитом? Я умираю с голоду.

– Овсянку с бананом, угостить ложечкой?

– Благодарю покорно, не воспользуюсь. Овсянка – гадость.

– Овсянка – полезная штука, Алан, в ней сложные углеводы. Для тренировок мне нужна энергия. Понимаешь? Это как тебе для твоих музыкальных экзерсисов нужен джин-тоник.

– Кобра. Красивая, гибкая, ядовитая кобра. На мой взгляд, овсянка с тобой не сочетается, Рокси, ты должна есть что-то другое…

– Что, например? – Рокси уписывала кашу за обе щеки. Утренние пикировки с Аланом были для нее в порядке вещей. Он вредничал, задирал девочку, но она не обижалась, потому что знала, младший МакГрей души в ней не чает.

– Что, например? – Алан в раздумье возвел к потолку свои бархатистые глаза, – например, суши. Суши больше тебе подходят.

– Пффф, – Рокси безнадежно тряхнула длинными волосами, собранными в высокий конский хвост. Скомкала салфетку и выстрелила ей в Алана, – Когда-нибудь я тебе зарублю, балабол.

Алан захохотал и ловко отбил бумажный снаряд, который упал в вазочку с джемом. Стоявшая у стола женщина в форменном платье церемонно подцепила вазочку двумя пальцами, поставила ее на поднос и вышла с ним из комнаты, Рокси и Алан, пересмеиваясь, вжались в стулья.

– Кто-то кому-то угрожает расправой? – раздался насмешливый голос от дверей.

Рокси перестала смеяться, уставилась в тарелку.

– Доброе утро, Бри, – потянулся Алан, – с пробежки?

– Как обычно, Алан. Доброе утро.

Проходя мимо притихшей Рокси, Бри, шутя, отвесила ей подзатыльник. Обойдя стол, стала устраиваться рядом с Аланом:

– Уже устала учить тебя хорошим манерам, дочь. Что она тебе наговорила, Алан?

– Ничего такого, за что ее можно было бы журить, – Алан передал Бри свободный столовый прибор, – мы с Рокси друзья, если спорим, то по-дружески. Правда, малыш?

– Дружба дружбой, но субординацию, хотя бы возрастную никто не отменял. Чем скорее Рокси это поймет, тем лучше для нее. Дочь?

– Я позавтракала и, пожалуй, пойду, – ответила Рокси, вставая с места, – скоро придет учитель, мне надо переодеться для тренировки. Спасибо за завтрак, Элизабет.

Женщина в форме, успевшая бесшумно возвратиться в столовую с новой вазочкой джема, слегка поклонилась.

Рокси стремительно вышла за дверь, высокая, напряженная, как струна. Алан и Бри проводили ее взглядами.

– Твоя дочь, словно лошадка чистых кровей, – сказал Алан, – через пару лет она начнет создавать мужчинам проблемы. Вижу, всерьез занялась фехтованием? Ты наняла ей учителя?

– Учителя наняла не я, а твоя бабушка, – Бри оперлась локтем о край стола, сжала кисть в кулак, – я бы такой глупости не совершила. Давать Роксане оружие опасно, она не обладает нужными качествами, не уравновешена. Но говоря о твоей бабушке. Ты не представляешь, какую сцену я застала сейчас, идя к завтраку.

Алан поднял брови в немом вопросе. Бри посмотрела на безмолвную Элизабет и спросила:

– Когда подадут завтрак?

– Скоро, мисс Арнетт. Мы ждем леди МакГрей.

– Отлично. Тогда не могли бы вы сходить на кухню, Элизабет, мне нужна яичница из четырех яиц и попросите нарезать хлеб из муки грубого помола.

– Сию минуту, мисс Арнетт.

– Так вот, – продолжила Бри, когда они с Аланом остались одни, – ты не в курсе, что леди МакГрей всю ночь пропадала где-то с мистером Элджином на пару. Было нечто вроде ажиотажа, хотя я не расспрашивала обслугу, не спускалась вниз, а ты, видимо, спал. Пятнадцать минут назад управляющий пронес на руках твою бабулю мимо меня. Оба выглядели так, словно вылезли из подземелья – с головы до пят покрыты пылью и паутиной. А нес он ее в спальню.

– Бабушка любит покуражиться, это не новость, – пожал плечами Алан, – нет смысла интересоваться у нее, что это был за перфоманс.

– Покуражиться? – скептично скривилась Бри, – Это уже не кураж, Алан. По-моему, у нее поехала крыша. Здесь у всех едет крыша – у твоей бабушки, управляющего, у твоего брата, который вышел на час, а пропал на века, даже дочка моя поддалась общей эпидемии. У меня создается впечатление, что ты – единственный нормальный человек в этом бедламе, Алан.

– Спасибо, конечно, Бри, но…