Чтение онлайн

Когда я поднималась по крутой винтовой лестнице, шла словно столетняя старуха, чувствуя себя куда старше госпожи Урас. А едва вошла... Возможно хозяйка доходного дома и сделала для меня доброе дело, возможно... Но вместе с мантиями она сожгла все мои платья, туфли, перчатки. Две сумки, то единственное что я вынесла из ныне сожженного дома, были полностью распотрошены... Грамоты, учебники магии, ручки с золотым пером, несколько миниатюрных статуэток, дорогое мыло - она сожгла все. Не забрала, нет, в камине виднелись остатки сожженного имущества.

И я осознаю, что пока смотрела, как горит мой родной дом, здесь в камине пылало мое оставшееся имущество...

Дверь распахнулась, когда я на коленях стояла перед очагом.

Сумки тоже сжечь, - безапелляционным шепотом приказала хозяйка.
– Бельишко твое не тронула, почитай и девицы гулящие такое же носят, а вот туфли пожгла.

Мне впервые в жизни захотелось ударить человека.

Документы, - едва слышно простонала я, - свидетельство об окончании школы, диплом брата...

С трудом сдерживаемые рыдания сотрясали плечи.

В следующее мгновение я ощутила неимоверную боль и не сразу поняла, что старуха пребольно схватила меня за волосы. Вскрикнула, но с проворной хозяйкой доходного дома мне было не соперничать и когда госпожа Урас потянула к ставням, я только взвыла, пытаясь хоть немного ослабить хватку.

В окно смотри!
– прошипела женщина.
– Огонь видишь?

Его нельзя было не заметить - пламя пожирало два соседних доходных дома! Алхимическое пламя! Из окон выпрыгивали люди, под стенами отчаянно сражались... ни стражи, ни пожарного отряда не было...

Магов нашли, - прохрипела госпожа Урас.
– Чемоданы нужно сжечь.

Я даже не ответила. Слышала, как она возится в комнате, потом затрещала сгорающая кожа, потом хозяйка приказала ложиться спать и вышла. Я не плакала, не могла больше. Свои слезы я выплакала, когда умирала няня, когда пропал брат... слез не осталось.

Дверь открылась неожиданно, вошла госпожа Урас, осторожно спросила:

Ужин сюда принести?

Отрицательно мотнула головой. Не могу ничего есть, просто не могу.

Тогда ложись, неча у окна сгорбленной старухой стоять. Это еще не горе, деточка, вот когда маги взялись кварталы бедняков чистить пятнадцать лет назад, вот то горе было - никого не жалели. И вот если бы не матушка твоя, не стоять бы мне тут сейчас, угорела бы со своими-то.

Вздрогнув, стремительно развернулась и посмотрела на госпожу Урас. Старуха усмехнулась, и продолжила:

Узнала я тебя, мать вылитая. Но жизнь за жизнь, в остальном поблажек не жди, меня жизнь, знаешь ли, тоже не баловала. Спать! К полуночи облавы пойдут, уж поверь мне, я в этом деле опытная.

Госпожа Урас вышла, плотно прикрыв за собой покосившуюся дверь. И я словно впервые увидела эту комнату под крышей, с косым потолком, грязными тканевыми обоями, сквозь прорехи в которых виднелась кривая кирпичная кладка, оплетенная покрытой пылью паутиной... Грязно. Здесь действительно было очень грязно. Грязные обветшалые стены, грязный затоптанный, не ведавший метелки ковер, постель с несвежим бельем... Как я буду в ней спать?! Как. В беготне по доходным домам я была готова уже на любое помещение - денег было крайне мало, срок требовался долгий, а мой вид... Впрочем, теперь, глядя как пылают два доходных дома на противоположной улице, я понимала причину отказов. Я же жилье искала в зеленой мантии мага-целителя. В моей мантии.

Спать я все же легла, но поверх покрывала. Укрылась плащом и долго лежала, вглядываясь во тьму и прислушиваясь то к попискивающей мышке, то к нарастающему шуму за стенами доходного дома... В сон скорее провалилась, чем заснула.

***

Удар! Я подскочила прежде, чем выломанная ручка упала на пол и сощурилась, прикрывая глаза от света факелов, с которыми ворвались эти люди.

Магиня?
– пророкотал далекий от трезвого голос.

Да какая магиня, - послышался голов госпожи Урас, - племянница моя, из Гарана приехала, полюбовник из дома выставил, так и деваться было некуда, к тетке направилась.

Полюбовник?
– вопросил мужик. А по комнате уже суетились тени, вскрывались сумки, взлетала в воздух одежда.

Бледная почему и зареванная?
– снова спросил мужчина.

Так... от младенчика-то избавляться пришлось, - затараторила хозяйка доходного дома.

Стало быть и не выпьет с нами?
– впервые с момента начала обыска, в голосе пьяного послышалось разочарование.

Куда ей, болезной...

Жаль, - мужчина шумно выдохнул, - хорошенькая. Люблю таких. Парни, нашли что?

Не магиня, - ответил прокуренный голос.

Лады, идем, - заявил тот с факелом, и все направились на выход.

Даже когда за ними закрылась дверь, я все еще пыталась унять сердцебиение. Меня трясло! От ужаса, от услышанного, от того, что могли сделать со мной эти, решившие мстить магам.

Спать в ту ночь мне уже не довелось. Поначалу долго сидела, прислушиваясь, после, стоя у окна, в ужасе смотрела, как горят еще несколько доходных домов... видимо многим из нас оказалось некуда бежать.

***

На рассвете пришла госпожа Урас. Открыла дверь, вошла, пьяно покачиваясь, и с порога поведала:

Не убивают ваших.

Я облегченно выдохнула, как выяснилось напрасно.

Казнить будут, - продолжила хозяйка, - в шесть, на площади. До того, как в восемь утра о коронации объявят, стало быть, новая власть не при чем будет...

Медленно опустившись на пол у окна, я обняла плечи руками.

У меня не останешься, - продолжила госпожа Урас.
– Тебя глава банды Крестов заприметил, а этот молоденьких сильно любит. В байку мою он поверил, но дней через десять, как решит, что зажило все, за тобой головорезов своих пришлет. Так что переедешь.

У меня нет денег, - едва слышно произнесла я.

Тогда Джекас, - безразлично пожала плечами госпожа Урас.
– Мужик он щедрый, да и по сути плевать ему магичка или не магичка, заодно защита тебе будет. Да и мне главарь за такую красотку только приплатит.

Она вышла. Оставив меня осознавать каждое из ее слов, все ее слова!

Некоторое время я просидела на полу, затем медленно встала, и, накинув плащ, ушла, не в силах больше оставаться в этом насквозь прогнившем доме.

***