Чтение онлайн

— Ты слишком торопишься.

— Нет. Я не тороплюсь. Куда уж теперь торопиться, когда ты опоздал? Но тратить время на попытку удержать то, что мне не принадлежало, как-то не хочется. Прости. Да и не тот человек твой закадычный приятель, за которого нужно цепляться.

— Многие девушки с тобой не согласились бы. Они за него передраться готовы.

— Их право. Но как по мне, так он того не стоит.

— Окончательно решила?

— Да.

— И даже подождать не хочешь, пока он все вспомнит?

— Это ничего не изменит.

Бажен тяжело вздохнул. Кажется, со мной он был категорически не согласен, но спорить не стал. Значит, не дурак. Сейчас со мной действительно лучше не спорить. Оборотень помолчал минуту, а потом как бы невзначай спросил:

— А куда ты опоздала?

— Прости… что?

— Ты сказала, что не торопишься, потому что уже опоздала.

— Ах, это… неважно.

— Мне все равно интересно. Скажи.

— Баж, отстань.

— Нет. Ты разожгла во мне любопытство.

— Баж…

— Ну, пожалуйста! Тебе сложно, что ли?

— Представь себе, да!

— Не отстану, пока не скажешь.

— Ну, хорошо, только, не обижайся. Я должна была дать по шее одному идиоту. Как-то хмурым декабрьским утром вместо того, чтобы сказать: «Доброе утро» девушке, с которой он накануне весь вечер флиртовал, этот тупоголовый Оборотень, ей нахамил. Помнишь?

— Да.

— Я тоже. Вот только поздно уже. Действовать нужно было тогда. Послать ко всем чертям Лорда, закатить тебе истерику, попытаться достучаться. И может быть не стояли бы здесь… два чужих друг другу человека.

— Что ты со мной делаешь?! — простонал Бажен запрокинув голову к небу.

— Ничего, что не сделал со мной ты. Знаешь, не только тебе паршиво, приятель. Мне тоже…

— Я любил тебя все это время, — тихо отозвался Оборотень. — Пытался убедить себя в обратном… поначалу. Старался разлюбить. Но не получалось. А потом ты пропала. И начался мой персональный ад. Я думал, с ума сойду. Меня твой отец вытащил. Мировой старикан. Посадил напротив себя и часа два, наверное, со мной разговаривал. Убеждал, что ты жива и здорова. Поклялся, что абсолютно точно это знает и ошибаться никак не может. Ты ведь еще не инициирована. Поэтому он все еще тебя чувствует. Потом сказал, что мы найдем тебя летом. Но этого не произошло. То есть, я думал, что это случится в начале лета. Ну, может быть, в середине. Но никак не во второй половине августа.

— Если бы можно было появиться, хоть немного раньше… но это было не в моей власти.

— Да, понимаю. Не думаешь же ты, что это претензия?

— От тебя всего можно ожидать.

— Но не настолько же!

— При степени твоей адекватности…

— Издеваешься?

— Есть немного.

— Почему?

— Тебе плохо. Пытаюсь разрядить обстановку.

— Лучше не надо. Иначе я не смогу тебе сказать то, что должен.

— Не смею мешать.

— Тебя не было так долго… хотя я и сделал все, чтобы найти тебя. Герцогство объехал вдоль и поперек, причем, не один раз. Всех на уши поставил. Даже проглядел, как эта ушлая девица Антона окрутила. Мне, правда, не до него было. Но все мои усилия оказались тщетны. А за день до свадьбы Лорда я пообещал себе, что…

— Смелее.

— Не знаю, как это сказать. Пообещал себе, что отпущу тебя даже в своем сердце. Если ты найдешься, я не буду желать вашего расставания. И сделаю все, чтобы ты была с ним.

— Оборотень, ты — идиот!

— Спорить не буду. Я действительно идиот.

ГЛАВА 27

Сделав глубокий вдох, я посмотрела на Бажена. Он стоял и с преувеличенным вниманием разглядывал какой-то клумбу на которой росло нечто похожее на лиловые хризантемы.

— Красивые цветочки.

— А? Что? — встрепенулся Оборотень.

— Ты последние минут пять созерцаешь этот образчик местной флоры.

— Извини. Задумался

— О чем?

— Тебе лучше не знать.

Я скорчила презрительную гримасу. Ну, о чем таком может думать этот несносный парень, чего мне знать нельзя?

— Нет, ну, правда, — усмехнулся он. — Ты меня побьешь, если скажу.

— Проверим?

— Риск — дело благородное?

— Именно.

— Думал, как расскажу Лорду о том, что ты для меня значишь. Это будет сложно.

Да, определенно, мне давно нужно было дать ему по шее. Глядишь, мозги на место встали бы. Если они у него, вообще, есть. Но с чего я взяла, что сейчас уже поздно? Судя по тому, что я только что услышала, в самый раз будет.

Делаю глубокий вдох. Сжимаю пальцы в кулак и с самой очаровательной улыбкой бью его в район солнечного сплетения. После чего понимаю, что значит выражение «стальной пресс». Больно до ужаса. Рука онемела. Такое ощущение, что не парня ударила, а бетонную стенку. У меня сами собой выступили слезы. Но самое обидное — этот тип даже не поморщился. Только глазками удивленно захлопал. Потом оглядел меня с ног до головы, словно бы силясь найти причину моего странного поступка. Покачал головой и шагнул ко мне. Я и сама не поняла, как оказалась в его крепких объятьях.

— Глупая, — сказал он мне на ушко. — Ну, зачем ты так? Тебе же в десять раз больнее, чем мне. Не делай так больше.

Это было, скажем так, не совсем то, что я хотела бы сейчас услышать. Пинок в голень оказался более эффективным средством в борьбе с мужской тупостью. Оборотень приглушенно охнул и, придерживая меня за плечи, слегка отстранил от себя. За что поплатился. Я пнула его еще раз.

— За что? — вспыхнул он.

— За все хорошее! Да ни один нормальный парень не стал бы так себя вести с девушкой, которую любит.

— Прости.

— Прости, — передразнила его я. — Убить тебя мало! И, вообще, менее романтичного признания в любви придумать сложно. Хотя, нет. Мистера Дарси у тебя все равно переплюнуть не удалось.

— А что не так было с его признанием?

— А ты книжку читал?

— Фильм смотрел.

— Тогда понятно, почему ты не в теме. Мистер Дарси признался мисс Бенет, что любит ее вопреки своему воспитанию, жизненным принципам здравому смыслу и собственному желанию.

— Но я же ничего такого не говорил! — фыркнул Бажен.

— Очень мило с твоей стороны. А еще ты не говорил, что собираешься делать со всем этим. Мне же очень интересно послушать твои предложения, если таковые имеются.

Повисла неловкая пауза. Баж молчал, а я чувствовала, что с каждой секундой промедления с его стороны в мое сердце впивается по острой ледяной игле. Нет, его, конечно же, можно понять. Далеко не все мужчины способны поставить под удар многолетнюю дружбу ради влюбленности. А ведь именно это ему предстоит. По крайней мере, он так думает. Да и сам по себе поступок не слишком красивый. Увести девушку у друга именно тогда, когда тот переживает достаточно сложный период своей жизни. Поэтому я решила, немного подтолкнуть моего Оборотня: