Чтение онлайн

А значит, вопрос на засыпку таков: почему Трей находится в эпицентре бури? Потому что буря – он сам, или эта буря разыгралась вокруг него?

Хьюз порядочный бабник, это не секрет. И скандалы он обожает. Одному богу известно, сколько интрижек у него было. Стеллу Берн он соблазнил, пока Майкл был его тренером. Он провел с ней ту ночь, когда умерла его мать. Нетрудно представить, что и на Эрин он поглядывал. Но похищать? И что могло у него быть с Джилл Морон?..

Я ничего этого представить себе не могла. Не хотела. Монти Хьюз III – моя первая безумная любовь!

Недавно, впервые за много лет, у меня возникла необходимость прибегнуть к помощи вашего отца.

Что он имел в виду? Почему вдруг ему понадобилась помощь адвоката уровня моего отца? И как бы мне это выяснить? Позвонить отцу спустя столько лет недоброго молчания и спросить его?

Пап, ты забудь, что я перечила каждому твоему слову, плюнула на свое образование, чтобы работать в полиции. И неважно, что родителем ты всегда был паршивым, далеким и равнодушным, разочарованным во мне по той простой причине, что я не была твоей плотью и кровью. Ерунда это все. Расскажи мне, зачем Трею Хьюзу понадобилась твоя квалифицированная помощь.

С отцом мы не разговариваем уже десять лет. И теперь вряд ли заговорим.

Интересно, допрашивал ли Лэндри Трея? Запустил ли для порядка его имя в систему проверки? Но Лэндри мне никаких вопросов насчет Трея не задавал, только про Джейда.

Я вернулась к машине, села и стала ждать. Скоро Пэрис приведет с тренировки серого. И Трей вернется в конюшню для разбора полетов. А когда после этого он уедет с ипподрома, я отправлюсь следом.

Трей Хьюз вдруг стал центром вселенной. Все вращается вокруг него. И я выясню, почему.

Конный Парк на территории Центра конного спорта. Закат.

С трех сторон – открытое поле. На задней границе участка – деревья и канал. На переднем плане асфальтированная дорога. Вокруг никого, но полицейские уже здесь, в укрытии.

Подъезжает черный автомобиль, тормозит у ворот. Из автомобиля выходит Брюс Сибрайт, озирается. Вид у него задерганный и сердитый. Он думает, что это западня.

Он прав.

Открывает багажник, достает две большие синие ковровые сумки. Перекидывает их через ворота, перелезает сам, подбирает сумки, снова озирается. Ищет какой-нибудь знак или человека. Может, даже Эрин, хотя был бы счастлив никогда в жизни ее больше не видеть.

Неохотно идет по дорожке к дому. У него лицо человека, который готов сбежать при первом же внезапном громком звуке.

На полпути к зданию он останавливается, стоит и ждет. Медленно поворачивается кругом. Раздумывает, что дальше. Ставит сумки на землю и смотрит на часы.

6.05 вечера.

Сгущаются сумерки. С громким гудением включается прожектор. Из динамика раздается голос – тот самый механический искаженный голос, что и по телефону.

Голос: Оставь сумки на земле.

Брюс: Где девушка?

Голос: Оставь сумки на земле.

Брюс: Я хочу видеть Эрин!

Голос: В будке. Ринг номер один. В будке. Ринг номер один.

Брюс: Какая будка? Какой ринг?

Он взбудоражен, не знает, куда идти. Ему не нравится, что он не владеет ситуацией. Он не хочет расставаться с деньгами. Смотрит на два ближайших к зданию ринга, выбирает тот, что справа. Сумки берет с собой, проходит к краю ринга.

Брюс: Какая будка? Я не вижу никакой будки!

С каждой секундой становится темнее. Он задерживает взгляд на судейской кабине в дальнем конце ринга и идет туда.

Брюс: Эрин? Эрин!

Осторожно обходит кабину. Вдруг оттуда кто-нибудь выскочит, выстрелит в него или пырнет ножом? Или на землю вывалится тело Эрин.

Ничего не происходит.

Он делает шажок к двери, открывает ее и тут же отпрыгивает.

Опять ничего.

Брюс: Эрин! Ты там?

Ответа нет.

Он медленно ставит сумки на землю, мелкими шажками подходит к кабине, заглядывает наконец внутрь. В кабине никого нет. На полу лежит видеокассета. На ней белый ярлык с крупной надписью черными печатными буквами: «НАКАЗАНИЕ».

Голос: Ты нарушил правила. Девчонка за все заплатила.

Из-за деревьев выходят полицейские. Несколько человек взбегают по лестнице в дом, взламывают замок, ударом ноги распахивают дверь и c оружием на изготовку врываются внутрь. По темной комнате шарят, перекрещиваясь, лучи фонариков. Здесь никого нет.

На подходе к пульту управления аудиоаппаратурой, расположенному под окнами, откуда открывается полный обзор территории, полицейские замечают обычный таймер, настроенный на 6.05 вечера. Он и запустил магнитофон.

Пленка все еще крутится.

Голос: Ты нарушил правила. Девчонка за все заплатила… Ты нарушил правила. Девчонка за все заплатила…

Голос отдается эхом в ночной пустоте.

Затемнение.

Трей Хьюз так и не вернулся в конюшню Дона Джейда.

Я ждала в машине, каждые три минуты взглядывая на часы. Время приближалось к шести. Хавьер вывел из конюшни серого, покрытого попоной с логотипом «Везучий паршивец», а обратно вернулся с Парк-Лейн. Подъехали на тележке для гольфа Пэрис и Джейн Леннокс, затем Леннокс пересела в золотой «Кадиллак» и укатила прочь.

Я еще раз посмотрела на часы. 5.43. На соседнем ипподроме, в нескольких милях от меня, Лэндри и его ребята из отдела грабежей и убийств уже сидят в засаде, ожидая появления похитителей.

Мне хотелось быть сейчас там, увидеть, чем обернется передача денег. Я хотела знать, где Дон Джейд и Ван Зандт, что они делают, кто за ними следит. И куда делся Трей Хьюз. Хотела, чтобы до меня довели эту информацию. Черт возьми, я хотела сама руководить расследованием! Но знала, что меня к нему и близко не подпустят.

И все-таки адреналин будоражил мою кровь, как встарь, ускорял ее течение, покалывал под самой кожей тысячами крохотных иголочек. И я чувствовала, что живу.

Из конюшни вышла Пэрис в уличной одежде, села в зеленую, как доллар, машину и поехала к воротам для грузового транспорта. Я включила мотор и последовала за нею, пристроившись для маскировки за каким-то пикапом. На Пирсон она свернула влево, миновала Бинкс-Форест, развернулась и в сгущающихся сумерках продолжила движение в направлении Локсахэтчи.